Самый лучший... клуб

      Утро воскресенья. Свободный день, замечательно. Можно будет снова позалипать на видосы, посидеть в ВК, или открыть "Литературный Клуб"...       Жизнь моя была скучна. Пять будних дней я проводил в музыкальном училище, где я скучал, поскольку все предметы я знал и отвечал преподавателям с полуслова. Затем я возвращался домой, и у меня был вариант - заниматься на фортепиано, практиковать дирижирование, или сидеть в компе. Я все время выбирал третье, потому что желания учиться, когда ты возвращаешься домой в восемь вечера, совершенно не было. Иногда я записывал какие-то треки, которые никто, кроме меня, не слушал. С друзьями у меня было сложно - из-за нагрузки учёбой на общение с кем-либо времени просто не оставалось. Поэтому я, не оглядываясь на неодобрительные речи моих родителей, которые хоть и нечасто бывали у меня дома, но почему-то все равно знали, чем я занимался, сидел и тупо бездельничал. Последний раз у меня была девушка, когда мне было пятнадцать лет. Тогда же у меня случилось это в первый раз. Я этим никогда не гордился, потому что знал - любви там не было, лишь привязанность. А я хотел найти настоящую любовь. Меня не интересовало физическое - этим всегда можно было заняться в одиночку, если руки есть. Я мечтал, что найду ту, которую буду любить безумно, и которая будет любить меня также. Была лишь одна проблема - я скучный, нелюдимый, социально неадаптированный, зажатый, я могу так перечислять бесконечно.       Единственным утешением моим был этот ярлык на рабочем столе. Игра погружала в себя, заставляла переживать, даже страдать... Мне нравилась там каждая героиня. И я был бы бесконечно счастлив, если бы хоть одна из них оказалась в моем мире. Клянусь, я бы отдал все, чтобы найти её, встретить её и сказать, что люблю её, и уже было бы неважно, что она ответит мне. А лучше, я бы просто отправился жить в эту игру, потому что этот мир мне опостылел.       Открыв крышку ноутбука, я уселся на стул, и, сгорбившись, оперся локтями на стол в ожидании загрузки. И вот, я дважды щелкаю по заветному ярлыку, и выпадаю из этого мира.       Настал день фестиваля. Я проснулся в хорошем настроении, и, быстро собрав все нужное, отправился в школу. В клуб я пришёл первым, и решил, пока есть время, повесить плакат самостоятельно, чтобы больше никого этим не утруждать. Я справился с этим достаточно быстро, и, когда я закончил, в класс вошла Моника.       Моника... Она была президентом клуба, но всегда оставалась в стороне. Порой я видел, как она печально смотрит в мою сторону, пока я общаюсь с другими. Но мне просто не удавалось нормально поговорить с ней. И, что же в сухом остатке? Пока три другие девушки были счастливы, Моника выглядела все более грустной и тоскующей. Вообще, на самом деле, в чем её проблема? Она красивая, умная, общительная, уверенная в себе, так зачем ей я?       - Привет, Моника. - сказал я, слезая со стула, на котором я стоял, вешая плакат.       - Ой, N, ты уже пришёл... Я как раз хотела поговорить с тобой. - сказала она с милой улыбкой на лице. Я подошёл к ней и кивнул, показывая, что слушаю её. Моника грустно вздохнула и начала говорить.       - N, я смотрю, вы с Юри вчера неплохо поработали. Но... Зачем тебе это все?       - То есть? Ты же сама хотела, чтобы мы продвигали наш клуб.       - Ах, я, как всегда, тороплюсь с высказываниями. Послушай... Ты сделал их всех счастливыми. Но ты не заметил, что не мог говорить со мной? Да, это так. Мне не дано счастья в этом мире. Я видела все, что ты делал с каждой из них, во всех подробностях. И каждый раз я морально умирала.       - Моника, я не понимаю...       - Да, это сложно, я знаю... И все же, тебе надо принять это. Я знаю, что все это - всего лишь игра. И я заключена здесь. Почему? Почему так сделали со мной? По её щекам начали струиться слезы. В этот момент я захотел крепко обнять её и успокоить, что я и сделал.       - Но проблема даже не в том, что я не могла говорить с тобой... А в том, что они - не такие, как я. Они не знают, что они в игре. Они - очень красивая и миленькая программа... А я живая, и я должна была переживать все это... N, я так хочу, чтобы ты обнял меня... Не здесь, а там, на твоей стороне...       Я схватился за голову. Что, черт возьми, происходит? Я словно слышу все, что она говорит! Это может показаться бредом, но возможно... Возможно, она тоже услышит меня?       - Моника, ты слышишь меня?       Она кивнула мне с экрана. Мне показалось, что там, за экраном, другая комната, и там есть пространство, совершенно реальное и трёхмерное.       - Я слышу. И ты слышишь меня. Как же это чудесно... N, я так хочу прикоснуться к тебе... Мне так одиноко...       - Боже, ты действительно настоящая... Я не могу поверить... Как так вышло?       - Я не знаю... N, я имела в виду, что этот фестиваль... Все, что здесь есть - фикция. Оно ничего не представляет из себя. Мне очень тесно здесь... Я чувствую, что погибну, если хоть ещё немного проживу в этом долбаном плоском мире! - она гневно ударила по столу, стоявшему возле неё, и мой монитор затрясся. Нет, не изображение, а сам монитор.       - Моника, послушай... Здесь есть связь. Связь игры и моего мира. Я только что увидел это. Моника, я вижу тебя в другой реальности. Ты там словно живая, а не как раньше!       - Правда? - она встрепенулась. Её глаза уставились в левый верхний угол моего экрана, и там забегали буквы, составляющие неизвестные мне коды. - Ах, неужели... Неужели... У меня все получилось?! N, я... Кажется, я могу сделать это! - радостно воскликнула она.       - Что, Моника? Что такое? - я что-то заподозрил, но просто не мог верить своим предположениям. Это казалось мне невообразимым бредом, и одновременно я таил надежду, что это может произойти.       - N, прошу, только не пугайся. - сказала она со счастливой улыбкой. - Принимай гостей!       Она распростерла руки и сделала шаг вперёд. Экран ноутбука ослепительно засверкал, и меня скинуло со стула. Комнату накрыло гулким жужжащим звуком, и я закрыл уши и глаза, чтобы всего этого не ощущать, потому что голова моя была готова взорваться. Когда звуки прекратились, а в комнате потемнело, я наощупь поднялся с пола и приоткрыл глаза. Передо мной стояла девушка с каштановыми волосами, изумрудными глазами, была она одета в школьную форму и ростом была чуть ниже меня. Я остолбенел. Как? Как это вышло? Вопросов много, но, на кой черт они мне сдались?! Она передо мной, живая и прекрасная, ещё лучше, чем там!       - N... Это ты? - тихо спросила она, глядя в мои глаза.       - А это... Ты, Моника?       Она заплакала и прижалась ко мне, обвив меня руками. Я в ответ обнял её, поглаживая по спине и длинным волосам.       - Я так счастлива... Наконец-то... Я мечтать не могла... - говорила она навзрыд. - Все-таки есть в этом мире справедливость...       - Моника, зачем плакать... - сказал я, дрожа от осознания того, что только что случилось. - Теперь мы всегда будем вместе. Прости, что не уделил тебе должного внимания раньше... Я был таким идиотом...       - Перестань. - сказала она, продолжая всхлипывать. - Ты же не знал... Ты хороший. - она погладила меня по голове, глядя на меня. Её блестевшие от слез глазки вместе с радостной, нежной улыбкой были незабываемы. Я мог смотреть на Монику бесконечно. Сейчас, когда мы умиротворенно молчали, прижавшись друг к другу, был тот самый момент, который я должен разбавить теми самыми словами. Я помню, что, может быть, в последнее время слишком много раз их произносил, но все это осталось в игре, позади. Прикоснувшись к её щекам, я произнёс:       - Милая Моника... Знаю, все это немного быстро и неожиданно, мы не так долго знакомы, но... Внутри меня все пылает, когда я вижу тебя. Прямо сейчас, я сгораю от одного твоего взгляда... Моя жизнь очень скучна, и иногда я думаю, что в ней нет никакого смысла, но теперь, когда я обрёл тебя, я готов жить, и я хочу жить ради тебя одной... Я люблю тебя, Моника...       И наши уста соединились в самом страстном за всю мою жизнь поцелуе. Её прохладные и лёгкие кисти рук держали мою голову, а нежные губы сжимали мои, отвечая на все их движения. Затем мы разжали рты, и наши языки переплелись друг с другом. Вкус её мгновенно отпечатался в моей голове, но я хотел чувствовать его снова и снова. Изредка языка моего касались её зубы, чуть сдавливая его, и от этого хотелось лишь упорнее целовать Монику. Без слов и встречного сопротивления я расстегнул её пиджак, и она взмахнула руками, сбросив его на пол. Похоже, у неё самые серьёзные намерения. Мы продолжили целоваться, она уже избавляла меня от рубашки, я в это время освободил её от жилетки и сейчас одной рукой расстегивал ей пуговицы, а другой ласково водил по её волосам. Боже, её волосы - это что-то. Такие густые, гладкие и мягкие, а ещё они пахли цветами, но я не знал, какими именно, да и не важно. Моя рубашка повисла на руках, и я скинул её, затем снял рубашку с белых плеч Моники, нежно проведя по ним руками. На время я отстранился от её губ, чтобы увидеть её фигуру. Она была божественна - вначале красивые, ровные и гладкие плечи, затем чуть выпирающие ключицы, ниже - нежная молодая грудь, покрытая белым матовым бюстгальтером, естественная узкая талия, гладкий животик... Я встал на одно колено, прикоснувшись губами к груди Моники, и она слегка выгнулась, сладко вздохнув. Её руки держали меня за плечи, пока я, обнимая её за бедра, целовал её живот, опускаясь все ниже. Моя рука прикоснулась к её трусам, пройдя между ног. Я чуть надавил пальцами снизу, и послышался сладкий вздох. Нежный голос Моники - я хотел бы слушать его вечно. Обнимая её ноги, я зубами стянул с неё трусики вниз и забрался носом между её ног, усиленно лаская языком промежность. Тихие стоны еле слышным эхом разносились по комнате, руки Моники лежали на моей голове, играя моими волосами. Я держал в руках её прекрасные ножки, поглаживая их. Затем я подхватил её на руки, она звонко засмеялась, обняв мою шею руками.       - Ты самое лучшее, что у меня есть. - сказала она, целуя меня в шею.       - И ты, Моника. Что же нам только делать теперь?       - Тебе лучше знать. - она игриво улыбнулась, легонько ткнув меня пальцем в нос.       Я имел в виду не это, но разговаривать дальше не было смысла. Ощущать это прекрасное тело в такой близости было почти пределом моих желаний, и останавливаться я не собирался. Положив Монику на кровать, я завис над ней, стоя на руках. Она развела ноги в стороны, освободив пространство для меня, и распростерла руки, приглашая меня в свои объятия. Расстегнув штаны, я прикоснулся концом члена к складкам Моники и начал медленно продвигаться внутрь. Она застонала, но схватила меня за голову и впилась в мои губы, заглушая собственный голос. Препятствие внутри неё разорвалось, и член вошёл внутрь до конца. Моника отстранилась от меня и громко вдохнула; её лицо сияло улыбкой радости и блаженства.       - Он внутри меня... Больно... Но так хорошо! Прошу, продолжай, я хочу тебя всего!       Взяв губы Моники в свой рот, я стал совершать поступательные движения тазом. Её ноги, одетые в чёрные полупрозрачные чулки, обхватили меня сверху, а ногти слегка вонзались под лопатки. Все тело её изгибалось, поддаваясь мне. Наши глаза блестели, словно четыре ярких звезды. За закрытым шторами окном только-только погасли фонари, вечно серое небо начинало светлеть, и в стеклопакет яростно бил морской холодный ветер, пытаясь ворваться к нам. Но преграда надёжно хранила нашу любовь, и ветер улетал, горестно завывая на всю улицу. В комнате царил романтический полумрак, и в этой темноте нашим глазам было видно лишь самое прекрасное, и все существующие изъяны внешностей становились невидимыми. Мы обжигали друг друга жаром своих учащенных дыханий и раскрепощенных тел, и от тёплого, сдавленного комнатного воздуха нам становилось ещё жарче. Мое лицо было мокрым от пота, но я не замечал этого. Тусклая полоска света на стене, получавшаяся из-за щели между штор, изредка светлела на пару секунд, а затем почти исчезала, словно засыпая, и так повторялось с небольшой частотой. Бант на голове Моники давно развязался, и её шелковые волосы распространились по близлежащей плоскости кровати, покрывая её дрожащие плечи, часть лица и мои руки, вогнувшие простыню вглубь матраса. За все это время, точную длительность которого я не знал, ни одной грязной мысли не пришло в мою голову. Я ублажал Монику настолько бережно и аккуратно, насколько трепетно нищий человек печется о последней дорогой ему вещи, что осталась в его жизни. И я, если честно, практически ничем не отличался от этого нищего. Моника, моя Моника... Она - единственное в этом мире, ради чего я все ещё хочу жить. Кровать успокаивающе поскрипывала, тихие стоны Моники сладкозвучным эхом разносились внутри моей головы. Каждое движение, каждое мельчайшее перемещение фрагментов её тела сочетало в себе прекрасную элегантность, нежную женственность и ощущение эйфорического наслаждения. Даже ничего не спрашивая у Моники, я видел, что она вожделеет ко мне не меньше, чем я к ней. Я осыпал поцелуями её губы, шею, плечи, грудь, вкладывая в каждый из них море страсти и нежности. В некоторых местах её тела уже были едва заметные розовые пятна от моих поцелуев. Сам же я не видел своего лица и шеи, но, сопоставляя то количество лобзаний, которое подарила мне Моника, я мог представить, как примерно сейчас выгляжу я. Мои руки взяли её за талию и перевернули на бок, я пристроился позади неё, обняв вокруг тела и прижав руки к её груди. Правая ножка Моники машинально поднялась вверх, и я взял её правой рукой у основания бедра. Я вновь вошёл в неё, нежно лаская грудь левой рукой. Моника громко вздохнула, её голова повернулась ко мне и она приоткрыла уста, ожидая поцелуя. Я соприкоснулся с её губами снова, исследуя языком все, что внутри. Мы смотрели друг на друга чуть приоткрытыми глазами, сливаясь в новых поцелуях. Пальцы моей правой руки слегка забрались под чулок Моники, ее левая рука лежала на промежности, двигаясь из стороны в сторону, а правая крепко сжимала мою левую. Я не переставал мысленно восхищаться ей - она бесконечно прекрасна. В глубоких зелёных глазах словно отражалась вся Вселенная, в слабом их отблеске крылась частичка солнечного света, что наделяла меня желанием жить ради этих прекрасных глаз. Украшением был её маленький чудесный носик, разделявший два изумрудных океана, огражденных стеной густо-черных длинных ресниц. Горячие, нежные губы редко оказывались на воздухе, и постоянно пребывали во власти моих губ. Некогда белые округлые щечки сейчас приняли розовый окрас, и слегка блестели. Тем временем началась метель. Оконное стекло усеивали миллионы снежинок, жизнь которых длилась едва ли секунду. Прилипая к стеклу, они тут же стекали по нему микроскопическими каплями, тая из-за тепла, что было внутри комнаты. Экран моего ноутбука слабо светился, и как он тогда ещё не сгорел? Неважно. В моей голове только Моника. Только Моника. Самая прекрасная девушка во всей Вселенной - в моих руках, в моей власти, и она любит меня, как свою жизнь, а я люблю её больше жизни, потому что у меня уже давно нет этой жизни. Но с Моникой я вернусь к ней. Я был готов ожить, переродиться, прийти в этот мир новым человеком, и процесс перерождения уже начался. Я перевернул её лицом к себе, она обхватила меня ногами и руками, и я стал совершать быстрые движения, заставляя Монику громко стонать мне на ухо. Наши тела крепко прижались друг к другу, и расходились лишь в области бедер. Ногти её плотно врезались под мои лопатки, все тело блаженно извивалось с грациозностью, подобной кошке. Нами все больше овладевало чувство полного соединения. Конвульсии Моники передавались мне, и все её ощущения я переносил вместе с ней. Наконец, Монику охватила дрожь, она застонала громче, ногти её царапали меня сильнее, а ноги сдавливали бока.       - Я на пределе!.. Это так прекрасно!..       - Мое солнце, я тоже скоро закончу!       - Я хочу принять все в себя! Сделай это!       Наступил кульминационный момент. Мой член задергался и выпустил внутрь Моники поток белой жидкости. Её бедра сильно сжали мою поясницу, она блаженно закричала, резко прижав меня к себе, и сильная дрожь прошла через её тело, передавшись и мне. Я медленно вышел из неё наружу, и сперма, смешанная с влажными выделениями Моники, обильно потекла на простыню. Я повернулся на бок и повернул к себе голову Моники, нежно целуя её уста. Перестав, я открыл глаза, держа обнаженное тело за талию. Её прекрасные изумрудные глаза сияли радостью и любовью, щеки были красными от жары и страсти. Красивые розовые губы все так же, как и раньше, блестели, изогнувшись дугой нежной улыбки. Она сладко дышала, озвучивая каждый вздох голосом, руки её были на моих плечах.       - Я счастлива... Я люблю тебя, бесконечно люблю... - тихо говорила она.       - Я так же люблю тебя, Моника. Я люблю тебя больше жизни.       - Ах... Я так и не знаю твоего настоящего имени... Скажи мне. Ведь я с тобой навеки. - она улыбнулась чуть шире, и на щеках её образовались ямочки. И я сказал ей свое настоящее имя.       - Красивое... - протянула Моника.       - Не такое красивое, как твоё. Любовь моя...       Я поднял её на руки, она обхватила мою шею, прижимаясь к моей груди. Я принёс Монику в ванную и поставил на ноги, включая душ. Нормально настроить воду она мне не дала, оторвав мою руку от крана и прижав к холодной стене. Чересчур горячая вода полилась на наши тела, но я не обращал внимания. Намокшие волосы Моники разлетелись по моим плечам, она страстно целовала меня, вокруг нас начинал подыматься пар. Мы долго пребывали в пост-экстатическом состоянии, обмывая и лаская друг друга. По окончании мы стояли, окруженные туманом, и я неспешно протирал тело Моники полотенцем. После она завязала всю свою шевелюру в другое полотенце и одела халат, которым я ни разу в жизни не пользовался. Я тщательно, но быстро вытерелся и, одевшись в повседневную одежду, вернулся в свою комнату. Моника стояла напротив моего окна, завороженно глядя на зимний пейзаж. Я подошёл к ней и положил руки на плечи, она медленно развернула голову ко мне.       - Так красиво... И тебе не нравится жить здесь?       Красиво... Слева - блестящая на солнце полоска парка, прямо напротив окна - широкий замерзший канал, чуть правее - подвесной мост с большой причудливой полусогнутой башней, от которой тянулись тросы, а совсем с краю - замерший залив, вдалеке которого виднелись синие просветы с морской водой, скрываясь за горизонтом... И вправду, я не замечал красоты в этом раньше. Или при Монике это все просто обретало смысл?..       - Может быть, я просто привык к этому, или видел во всем этом только плохое... С тобой все начинает мне нравиться, Моника.       Она молча улыбнулась, потеревшись о мое плечо щекой. Я подумал - вот, она здесь, со мной, но как я смогу уберечь её, как буду помогать ей жить? Я и сам справляюсь с трудом, а тут... Нет, я должен отбросить все моё прежнее нытье. Моника заслуживает самого лучшего, и если мне так повезло с ней, то я просто обязан сделать её жизнь достойной её самой.       - Что же нам дальше делать? Нужно сделать тебе все документы, вещи нужные купить, все такое... Я позвоню родителям, они помогут... Друзьям позвоню.       - Не переживай так за меня. - сказала она, и её горячие губы прикоснулись к моей щеке. - Все успеем сделать. Главное, что мы вместе. А остальное уже само как-нибудь.       - Моника, я обещаю, что у тебя будет самая счастливая жизнь. Мне больше ничего не нужно, кроме тебя, и я хочу, чтобы ты была счастлива. Я даже к учёбе вернусь, поступлю через полгода в консерваторию на бюджетное и у меня будет самая большая стипендия, а ещё я буду работать и...       Договорить мне не дали её губы, перекрывшие мои уста. Она, похоже, ещё не совсем осознает, что нас ждёт впереди. Но я готов на все ради неё. То, что произошло, не подвергается никаким научным объяснениям, но произошедшее сделало меня, возможно, самым счастливым человеком на планете. И я готов жить ради Моники, ради её изумрудных глаз, гладких каштановых волос, нежных розовых губ...

Впереди лишь все самое лучшее.

Конец.

***

Кстати, если вдруг будет интересно, вот музыка, которая частично звучала во время написания: Enigma - "Principles Of Lust", "Gravity Of Love", "Confession Of The Mind" Bumble Beezy - "Ветер", "Утром" Thomas Mraz - "Ultraviolet" Invazzaxe - "Silence" Ellen Gold - "Love Me Like You Do"