Не совсем Светлый Лорд

Бечено! После ритуала очистки крови Гарри был очень измотанным. В процессе «выжигания» всех нечистот из организма он не выдержал и потерял сознание. После окончания ритуала Гарри уложили в кабинете и установили защитный купол, чтобы его не задели излишки злокачественной силы Гарольда. Вся и без того не безграничная выдержка которого дала трещину и вырвалась наружу… И вот уже кабинет только отдаленно напоминал оный, теперь он, скорее, походил на ледник в Антарктике. Почти все покрылось тонкой корочкой льда, снега и постоянно дул холодный ветер, который то и дело колыхал мантию и волосы Гарольда. И это в кабинете, усеянном разного рода рунной защитой и барьером, под землей, куда по факту не может проникнуть такая непогода! Лорду Поттеру закон не писан и Кхрюм это понял еще с первой встречи, так что даже не удивлялся. Однако оставаться в этом месте было невозможно, а Гарри мог простудиться — пришлось перебираться в главный кабинет Кхрюма, а не закрепленный за родом и его лордом. Он почти ничем не отличался от того, где они были раньше. «Кхрюм не изменяет себе», — хмыкнул Гарольд, тщательно сдерживая свою магию. Можно было, конечно, остаться и в том кабинете, но это бы вызвало ненужные вопросы, а он совсем не горел желанием объясняться, даже имея уважительную причину на свою «истерику». Это заставило Гарольда остановится и выпить пару успокоительных зелий для пущего эффекта, вот только они имели какой-то совсем уж странный эффект. Кхрюм за чашкой чая выслушивал его излияния, точнее то, как Гарольд перемывал косточки всем тем добрым людям, которых он хотел тихонько закопать на заднем дворике, чтобы недоброжелателей никто и никогда не нашел. Его совсем не останавливало, что дома у него вообще-то нет — еще отстроится, как и тот, что разрушили его противники — величайшие Герои прошлой войны с «Темным Лордом», светлейшие борцы с темными силами и просто добрейшие души. Кхрюм старался поддакивать, придерживая свое мнение при себе — целее будешь. В нынешнем состоянии Лорда перечить ему — это значит подписать Британии смертельный приговор. Кхрюм за эту короткую беседу успел понять, что Генрих Поттер был крайне изобретательным молодым человеком с хорошим воображением и длинной на имена памятью. — А еще говорят, что Темные Лорды — злодеи, — Гарольд вздохнул. Устал он за этот день, а ведь он так хорошо начинался… Маг снова вздохнул и сделал глоток чая, чтобы поднять себе настроение. Кхрюм предпочел промолчать и не отсвечивать, сливаясь с интерьером комнаты. Выходило с переменным успехом. Обычно Лорд ни к кому не обращался в своем монологе, но когда ему нужно было авторитетное мнение старого гоблина, он задавал вопросы, и Кхрюм «благосклонно» соглашался на все, что Поттер спрашивал и предлагал. Тот то улыбался, то хмурился, но в целом был в относительно нормальном настроении. Однако это совершенно не отменяло того, что Генрих Поттер был темным магом. Злодеем, которого никакие добрые поступки не исправят, особенно теми способами, которые маг предлагал наказать своих обидчиков. Темный Лорд — он Темный Лорд и есть. Такие, как Гарольд Джеймс Поттер, никогда не исправятся, какими бы хорошими и обаятельными они не казались. Да и Гарольда не особо-то и волновали «добрые» или «злые», как и сами стороны, к одной из которых его относили. Он никогда не считал себя ни злодеем, ни героем, ни тем более добряком — статус Темного Лорда не позволял, что, впрочем, автоматически делало его пособником зла в глазах окружающих. Он разделял мир на лицемеров и эгоистов. К последним он и относил себя и считал, что все люди, в конце концов, одинаково эгоистичны в своих желаниях, просто некоторые эти желания осознают в полной мере, а другие нет. Разницы нет. Просто у кого-то есть возможности, а у кого-то нет. И у Гарольда с самого рождения их было больше, чем у остальных, что делало его самым эгоистичным по его гордому мнению. Откусить кусок британского пирога он считал очень амбициозной задачей. А еще более сложной — становление себя как Великого Светлого на этой мелкой земле. Достойная цель достойного Лорда. Гарольд резко замолк и поставил чашку на блюдце, заставляя Кхрюма поморщиться от неприятного звука соприкосновения стекла. Слишком громкого и звонкого, с эхом, что в полупустой комнате был особенно четко различим. — Думаю мне пора, Кхрюм, — со вздохом Гарольд поднялся на ноги. — У вас замечательный чай. — Конечно… — растерянно протянул Кхрюм и с опаской и подозрением спросил: — Так, значит, вы… Не будете Британию уничтожать? — Уничтожать? Зачем? — призадумался Гарольд. Он безумно хотел кого-нибудь хорошенько откруциатусить, но это противоречило бы его новой Светлой натуре. Геноцид в Британии мог воздвигнуть его на уже известную ступеньку карьеры Темного Лорда, а это в его планы явно не входило. «Светлые так не поступают», — Гарольд вспомнил одного «доброго» старичка. Произошло озарение, которое повлекло за собой цепь мыслей и образов из прошлого одного величайшего волшебника современности. Это хорошенько простимулировало память Гарольда, выдав самую неожиданную идею. Кто может быть светлее, чем «Святой» Альбус? Вот и Гарольд не знал никого подобного ему. Таким образом он вспомнил нечто очень важное. Он решил действовать тоньше, намного тоньше, как один его знакомый Темный Лорд и его учитель, обучивший Томаса столь тонкой науке, как «манипуляции над людьми». Похоже, что уроки наставника очень скоро найдут применение и в этом мире, а то в прошлом не все они нашли места для состоявшегося Второго Лорда Воландеморта. — Это не входит в мои планы, — предвкушающе улыбнулся Гарольд. — Но вам они очень понравятся, уверяю… — Что же вы задумали? — хмуро осведомился Кхрюм. — Я… — Гарольд хотел рассказать обо всех своих планах, но тут же вспомнил, как попал в этот мир. Подобного повториться не должно, даже если он бессмертен. — Это будет сюрпризом. Для всех… Гарольд тихо, зловеще засмеялся. Его плечи подрагивали этому в такт, заставляя Кхрюма передернуться. Он не знал, что задумал этот страшный человек, но подозревал, что это «что-то» будет крайне неприятным «сюрпризом» для тех, кто встанет у Генриха Поттера на пути. Враги еще познают гнев Светлого Лорда. Все до единого. И это будет намного лучшей мукой для каждого светлого создания, что выберет целью свести с Истинного пути Генриха, Светлейших помыслов человека. Его цели будут самыми Благими из всех, особенно для себя… И Гарри. Он позаботится обо всем. С самой доброжелательной улыбочкой он воссоздаст Великую Светлую Империю на осколках старого мира и моря крови, скрываясь в тени. И ни один человек не сможет связать его с тем, кто эту бойню устроит. Он создаст лучший мир, скрывшись на Светлой стороне. Но у всего есть своя цена. Ужаснее нет человека, у кого лицо бескорыстное — ведь, как правило, именно за такой маской и скрываются самые отъявленные злодеи. Гарольд станет именно таким, но в пределах нормы. Все-таки он учитывал свои возможности. Только Гарри он сможет терпеть безгранично долго. «Они поплатятся за все… Они преклонятся…» — замечтался Гарольд. — Генрих…? Это ты? — сонно бормотал Гарри, потирая глаза. — Почему у тебя такой странный смех? Гарольд закашлялся, подавившись им. Кхрюм же постарался неумело скрыть полуулыбку, но для гарантии отвернулся в противоположную от Гарольда сторону. Гарри непонимающе смотрел то на одного, то на другого. — Я что-то пропустил? — Нет, мистер Поттер, вы как раз вовремя, — выдавил Кхрюм, стараясь выглядеть невозмутимо и серьезно. — Вот как? Точно ничего не случилось? — Гарри с подозрением посмотрел на Гарольда. — Все в порядке, Гарри, не о чем беспокоиться, — сказал тот с самым невинным выражением на лице. — Нам уже пора, а то уже поздно. — Вы правы, давно пора, — кивнул Кхрюм, стараясь не смотреть в сторону Лорда. Он наверняка обещает все кары небесные, можно и не смотреть — затылком гоблин все прекрасно чувствовал. Гарри не видел ничего странного или необычного, хотя и посматривал на Гарольда с подозрением. На лице у того застыла уж очень ласковая улыбка, но глаза слишком отличались от этой доброжелательной маски. Для Гарри просто было немного странным, что Генрих так пристально рассматривает спину уважаемого Кхрюма. Гарольд в последний раз глянул на вежливо склонившегося Кхрюма, фыркнул и только после этого взял за руку и Гарри переместился с помощью портключа на исходную точку отправки — хорошо было иметь многоразовый артефакт, закрепленный только на одно место. …Два мага появились в своем номере, за окном все еще было темно, без лишних спецэффектов и шума, посередине комнаты. Ничего не изменилось в их отсутствие, только Букля была ожидаемо недовольна таким развитием событий и поспешила заявить о своем недовольстве и голодном желудке. «Наглая птица», — в очередной раз подметил Гарольд, не сводя немигающего взора с этого… создания. И вздохнул. День оказался насыщенным на события, и он бы с превеликим удовольствием лег спать, но не вовремя подал знать о себе желудок. Гарольд, как и птица, как и Гарри — проголодался. Пришлось заказывать в номер поздний ужин, и уже после этого ложиться спать. Но стоило Гарольд положить голову на подушку и прикрыть веки… — Генрих, — шепот прорезался сквозь ночную тьму. — Что такое, Гарри? — сонно отозвался Гарольд, покосившись через плечо на говорившего. Но Гарри было не разглядеть из-за темноты. — Спасибо, — прошептал тот и, заворочавшись, отвернулся. — Пожалуйста, Гарри, пожалуйста… — улыбнулся Гарольд, закрывая глаза. «Это только начало перемен», — подумал напоследок он, погружаясь в дивное сновидение…

***

Ближе к обеду путь магов снова лежал в банк, но в этот раз все было обговорено заранее. И портключ, который Кхрюм передал обоим магам, сработал вовремя. Оказавшись в такой привычной за какие-то сутки комнате, Генрих расположился в своем излюбленном кресле, на соседнем примостился Гарри, а поверенный сел напротив. — Нашел? — Гарольд улыбнулся, на что Гарольд ответил хитрющим оскалом и прищуром глаз. — Нашел. Он прибудет в банк через полчаса. — Замечательно, — Гарольд довольно сощурился в ответ. — Нашел? Он? Прибудет? — не понимал Гарри. — О чем вы говорите? — О колдомедике, который должен будет вылечить тебя от всех болезней, а если и не ото всех, то все равно от многих, — отмахнулся Гарольд. Кхрюм быстро сработал. Менее чем за сутки он нашел колдомедика, пока, правда не ясно, насколько квалифицированного, но в способностях жадного гоблина Гарольд не сомневался — не обманет и сделает все в лучшем виде. «Надбавку, что ли, сделать?» — задумался он, смотря в хитрые гоблинские глаза. — «Пока не стоит. Это ведь только начало нашего долгого сотрудничества… » — Это… — хотел было задать вопрос Гарри — Дело не только в твоем паразите в голове. Его мы растворим с помощью особого ритуала, но для начала нужно привести в порядок твое тело. От этого фактора тоже много зависит. Все-таки ритуал очень сложный и болезненный. — А вытащить его никак нельзя? — с робкой надеждой спросил Гарри. — Он слишком врос в тебя и отделять его будет крайне опасно для твоей духовной и магической оболочки, — покачал головой Гарольд. — Ты с высокой вероятностью умрешь или же сойдешь с ума от разрыва духовных тканей, к которым и прицепился паразит. — Понятно, — мрачно кивнул Гарри, погружаясь в свои мысли. Искоса он наблюдал за Гарольдом и Кхрюмом, которые за два дня сделали для него больше, чем за всю жизнь так называемые «сострадающие» и «благодарные». Даже директор не делал того, что сделал Генрих для него… «Мы семья», — вспомнил Гарри его слова. Семья. Верно. Только Генрих о нем заботился. Он не врал ему, что ясно показали проверки крови в банке, а как Гарри уже успел понять — это все было правдой. Гоблины, пусть и были жадными до денег, но ценили свои сделки превыше всего. Гарри все для себя решил, и теперь никто и ничто не разубедит его в брате. Генрих — его семья, а значит, самый близкий в мире человек, за которого он будет держаться любой ценой. Гарольд скосил взгляд на решительно настроенного Гарри, внутри злорадно ухмыляясь. Похоже, что Светлые, сами того не ведая, сделали ему самый желанный подарок. Теперь Гарри не покинет его, даже если узнает о его темной сущности. Глупцы. Они сами вырыли себе могилу. Что может быть лучше, когда светлые конкуренты сами загоняют себя в угол? «Это только начало…» — напомнил себе Гарольд, наслаждаясь ароматным чаем из запасов Кхрюма, который любезно заварил его, пока колдомедик не прибудет на встречу. — «Несомненно… Это будет самый лучший день.»