Не совсем Светлый Лорд

Бечено! Кхрюм был ошеломлен новостями, которые свалились на его маленькие плечи и неподготовленный разум. Он, конечно, предполагал близкое родство между Национальным Героем Британии и Темным Лордом, иначе у того не было бы кольца главы рода — оно не приняло бы его, учитывая, что наследник еще был жив. Но все равно контраст между этими был слишком огромен, чтобы нормально это воспринимать. Не выдержав, Кхрюм устало упал в кресло, переваривая новости. «Наверное, давно стоило сделать перерыв. А не то уже не могу воспринимать нормально такие новости», — подумал он, постепенно беря себя в руки. — Вы в порядке, сэр? — обеспокоенно спросил Гарри. — Вы так сильно удивились нашему приходу, или при виде звездного лика Гарри ноги перестали держать вас, уважаемый Кхрюм? — улыбнулся Гарольд. — Я и не знал, что вы являетесь фанатом Гарри, если бы вы сказали об этом раньше… — Генрих! — Гарри возмущенно одернул его за одежду, не успев подивиться своей смелости. — Не говори так! — Извини, Гарри, — показательно повинился Гарольд под пораженный взор Кхрюма, у которого эта семейная картина вызвала еще больший когнитивный диссонанс. — Это было невежливо, ты прав. Но, думаю, уважаемый Кхрюм простит мою невинную шутку? — с намеком улыбнулся Генрих. — Кхм-кхм… Несомненно, Лорд Поттер, несомненно, — проскрипел Кхрюм. — Я был очень удивлен увидеть вас так скоро, да еще и с мистером Поттером. Его мы ждали довольно давно, но он так и не явился к нам, даже когда мы посылали ему письма с просьбой посетить банк. — Письма? — Гарольд выгнул бровь. — Вы не упоминали при моем визите ранее ни о чем подобном. — Прошу простить, — повинился гоблин. — Вы произвели на меня сильное впечатление, а ваша деловая хватка и вовсе меня поразила, и я не смог при случае сообщить вам об этом. — Понимаю, — приятно улыбнулся Гарольд. Лесть была усладой для его ушей и его слабостью, наверное, такой же сильной, как и его любовь к красноречию перед врагами. Никого еще льстецы не оставляли равнодушным, а Генрих любил слушать не столько лживые мотивы, сколько произнесенные сладкими речами оды в честь Великого Него, считывая истинные мысли говорунов. Было даже забавно наблюдать, как его пытаются обмануть. Но среди таких экземпляров появлялись и самые настоящие уникумы, которые действительно от чистого сердца зачитывали свои стихи и пели песни во имя Его Темнейшества. — Ты что-нибудь знаешь об этом, Гарри? — Я не получал никаких писем. — тот нахмурился. — И в мой первый визит в банк ничего подобного мне не говорили. — Как не получали? — не понимал Кхрюм, становясь все мрачнее. — Только за прошлый год банк послал вам три письма, а в этом — одно. Ваш опекун… Должен был получить их и передать, чтобы вы явились с ним в сопровождении к поверенному рода Поттер, то есть ко мне, — озадаченно закончил он, погружаясь в свои мысли. — Мои опекуны — обычные магглы, которые ненавидят все магическое. Они вполне могли выбросить ваши письма, — задумчиво протянул Гарри. — Магглы? Выбросить…? — все больше удивлялся Кхрюм. — Я думал, что все это только слухи… — Опекун, говорите? — задумчиво протянул Лорд, поспешив прервать Кхрюма, чтобы он не наговорил ничего лишнего. — Как только будет возможность, я обязательно с ними переговорю. Но… Мы здесь не за этим, друг мой. — Ах да, конечно…! Проверка! — начал бурную деятельность Кхрюм. — Подождите здесь несколько минут, я сейчас вернусь. — Конечно, уважаемый Кхрюм, — кивнул Гарри. Гарольд, ничего не говоря, присел в ближайшее кресло. Дорогая кожа темно-коричневого цвета гармонично сочеталась со светлыми бежевыми обоями. Множество книжных стеллажей — одновременно дорогих, но простых, без особых изысков, придавали комнате немного больше пространства. Обстановка в кабинете прекрасно располагала на рабочий лад, но здесь также можно было спокойно отдохнуть. «Отстрою манор, сделаю такой же кабинет», — решил Гарольд. Гарри сел в кресло по соседству, всматриваясь в его лицо. Он поджав губы, собирался с мыслями не больше десяти секунд, после чего с едва слышимым вздохом заговорил: — Генрих. «Что-то мне это напоминает», — мимолетно подумал Генрих и искоса посмотрел на Гарри, продолжая рассматривать стены и плетение магии. — Что такое, Гарри? — непринужденно спросил он, хотя и был далек от этого состояния. Начало ему уже не нравилось. Прошлый разговор начинался примерно точно так же и закончился серьезной клятвой, а Генрих не был уверен, что сможет солгать Гарри и при этом чувствовать себя прекрасно. Солгать он, конечно, может, но от этого приобретет серьезные последствия уже для себя. — Что со мной? Ты ведь не просто так сюда привел? Что за проверка? Гарольд возликовал — Гарри не ухватился за оговорку гоблина. Это было хорошо, главное, чтобы он не вернулся к этой теме. Или стал задавать вопросы в духе: «Почему этот гоблин тебя боится, Генрих?» Он посерьезнел, посмотрел в зеленые глаза, точно такие же, как и у него самого, но в тоже время другие, полные смятения и непонимания, и со вздохом ответил: — Твой шрам не просто символ победы над… Волан-де-Мортом. Его можно назвать особой «меткой», которая содержит в себе излишки темной магии. — Темной магии?! — Гарри вскочил с кресла. Во все глаза он смотрел на Гарольда, все чаще начиная дышать. Казалось, что воздуха ему не хватает. — Успокойся, Гарри, — с нажимом заговорил Гарольд. — Волан-де-Морт клеймил меня… Как своих приспешников, — Гарри приложил руку ко лбу, словно не веря в происходящее и будучи в шаге от крика от безысходности. — Гарри! — повысил голос Гарольд, наверное, впервые, но это помогло вытеснить из разума Гарри нежелательную истерику. — Довольно. Я просто не так выразился, — спокойно, как и всегда говорил мужчина с эффектом успокоения. Гарри резко выдохнул, спокойно отдышался, после чего выжидающе посмотрел на Гарольда. Тот не знал, как объяснить ему, что в нем было заключено нечто похуже обычного рабского клейма. От того хотя бы избавиться проще, чем от личности, которая за столько лет хорошенько «присосалась» к энергетическому телу Гарри. Как сказать, что в его голове живет осколок личности «Темного Лорда», безумца, пытающего магглов ради удовольствия? Гарольд не знал, что должен был сказать, чтобы не довести Гарри до истерики. Но он был должен, иначе никак. Да и вообще, почему он так терзается от одной только мысли, как отреагирует на это Гарри? Неужели он привязался к нему? «Привязался, » — признал Лорд. Схожесть ли Гарри с ним самим сыграла особую роль или, может, его судьба? Это было неважно. Он уже взял Гарри под свою защиту. Он свой. Бросить его или обманывать означает предать, а больше всего в своей жизни Гарольд не мог терпеть ударов в спину, понимая, насколько это бывает больно. — Это должно остаться в тайне, только между тобой, мной и поверенным рода Поттер… До поры до времени, разумеется, — добавил задумчиво Гарольд. — Магия, которая содержится у тебя во лбу, очень темная и одна из самых опасных вещей во всем мире. Крестраж. — Крестраж? — удивился Гарри. — Эта магия позволяет быть бессмертным магу, который с помощью особого кровавого ритуала заключает частичку своей души в специальный предмет. Недостаточно просто убить жертву. Нужна вещь, особенная вещь, прошедшая ритуал напитки негативной и некротической энергией… Только в этом случае от души отделяется осколок, а после — заключается в предмет, — объяснил Гарольд, чтобы Гарри все правильно понял. — Но я же… — Человек, — кивнул Гарольд. — Я не припомню ни одного случая на своем веку, где бы живое существо, человек, становилось крестражем, — закончил хмурый, как стая туч, Кхрюм, уловив суть разговора. — Вы считаете, здесь задействована эта мерзкая магия, Лорд Поттер? — Эту магию я узнаю где угодно, — серьезно кивнул Гарольд. — Мне приходилось сталкивался с подобным, и опыт этот был крайне неприятный, — он вмиг помрачнел, не желая вспоминать это черное пятно в своей истории. Это была единственная совершенная ошибка. Единственная, за которую он себя никогда не простит. — Все готово к проверке, — вздохнул Кхрюм, покачав головой. — Если все действительно так, как вы говорите, убедимся мы в этом очень скоро. Гоблин встал, ища что-то в одном из шкафов около стены, а затем вернулся за стол и подал Гарольду кинжал гоблинской работы, инкрустированный драгоценными камнями, и необычный пергамент, обрамленный цепью рун по краям. Быстро поняв, что от него требуется, тот надрезал Гарри палец, после чего рана того мгновенно затянулась, а Генрих вернул кинжал поверенному. Кхрюм же поднес его к пергаменту, исписанный особыми рунами по краям, и прошептал что-то на своем языке. Капля на мгновение озолотилась и, упав на лист, растеклась, вырисовываясь постепенно в понятные предложения и фразы. На пергаменте начали появляться слова: «Гарри Джеймс Поттер — чистокровный, жив. Отец — Джеймс Карлус Поттер, чистокровный, мертв. Мать — Лилиан Розалинда Поттер, урождённая Эванс; Новая кровь — чистокровная в первом поколении, мертва. Брат (по магии) — Генрих Джеймс Поттер, чистокровный, жив. Крёстный отец — Сириус Орион Блэк, чистокровный, жив. Крёстная мать — Статус: Наследник рода Поттер; Наследник рода Гриффиндор. Наследие крови (активное): Кровь рода Поттер; Кровь рода Блэк; Кровь рода Слизерин; Кровь рода Гриффиндор; Кровь рода Певерелл. Родовые дары рода Поттер: анимагия — не активно; артефакторика — не активно (интуит); чары — частично активно. Родовые дары рода Блэк: менталистика (легилименция, оклюменция, эмпатия, телепатия) — не активно (интуит); метаморфомагия — частично активно; Родовые дары рода Слизерин: зельеварение — частично активно (интуит); парселтанг — частично активно. Родовые дары рода Гриффиндор: огненная магия — не активно; боевая магия — частично активно (интуит). Родовые дары рода Певерелл: некромантия — не активно (интуит); темные искусства — не активно; демонология — не активно. Состояние магии: активно — 50% магии. Инородные вещества в организме: блокирующее магию зелье, подкреплённое чарами; зелье дружбы; зелье доверия; зелье замутнения сознания; яд Василиска, разбавленный и нейтрализованный слезами феникса; ментальный паразит — Томас Марволо Риддл». Гарольд с примесью гнева и ярости смотрел на зачарованный пергамент в руках Гарри. И спустя мгновение его магия надавила на все близлежащее пространство с огромной силой, замораживая его. Здание банка сотряслось от невиданного давления разъяренного Гарольда… И только одна мысль витала в его голове: «Не прощу!» Все перед взглядом помутилось.

***

«Следуйте за мной. Все уже готово к ритуалу очищения на крови», — эти слова все еще эхом звенели в голове Генриха вплоть до ритуальной комнаты. Успокоить его стоило огромных трудов, вплоть до назначенного часа. Если бы не его Гарри, то все могло закончиться весьма плачевно. Всего парой слов он сделал невозможное, отсрочив кончину Магической Британии. А в тот самый момент Лорд как никогда хотел уничтожить ее и всех ее жителей заодно, но особенно он хотел уничтожить Дамблдора. Желание никуда не делось и сейчас. Теперь Гарри даже понимал негодование и неприязнь русских в отношении Дамблдора. Правда, пришлось поумерить пыл, иначе, Гарри мог и пострадать с непривычки от такого давления, да и поверенный тоже, насколько бы древним или старым он ни был. Поэтому, уже войдя в нужный зал, Гарольд, был почти спокоен. Ритуальная комната встретила холодом и сухостью. Темные каменные плиты раскинулись гигантскими, стенами, которым, казалось, не было конца. Они также были расписаны рунами древних школ магии и едва видимо глазу переливались от красного к золотому из-за падающего на них неравномерно света пламени факелов, которые были единственными проводниками в непроглядной тьме этого таинственного места, где все еще царила древняя магия. Посередине же вырисовывалась огромная кровавая пентаграмма с непонятными в полумраке символами. По бокам расположились безликими фигурами в кроваво-красных мантиях четверо гоблинов неопределенного возраста и пола, лиц которых было не разглядеть из-за скрывающих их капюшонов. Их и кровавые руны пентаграммы равномерно освещали факелы на специальных высоких подставках. Гарольд видел только их, но был уверен, что во тьме скрывались еще гоблины-ритуалисты, которые поддерживали магически собратьев или сестер. — Разденьтесь до пояса, мистер Поттер, и ложитесь в центр круга, — проскрипел гоблин, протягивая флакончик со странной жидкостью. — Что это? — Укрепляющее зелье. Оно облегчит боль во время ритуала, — пояснил Кхрюм, на что Гарри кивнул, посмотрев в сторону Генриха — тот согласно прикрыл глаза, не видя в происходящем ничего опасного. Гарри в точности сделал все, что ему велели, и, немного волнуясь, прошел к середине зала. Пол оказался ледяным, еще более холодным, чем комната, но он терпел. С сомнением Гарри лег посередине, стараясь не задеть символы, после наблюдая как гоблины поспешно, но плавно соединили морщинистые лапки в молитвенном жесте — его подобии, скрестив пальцы в замок. Они запели. Сначала запела женщина, затем к ней присоединился мужчина, а потом и все остальные, напевая единую ноту. Через секунду Гарри почувствовал нарастающий вместе с песней, небывалый жар. Легкие жгло изнутри огнем, а тело почему-то ломило, кости будто бы плавились под напором магии внутри… Он слышал неразборчивую песнь со всех сторон, такую странную и необычную, совсем не человеческую… Но ему могло это и показаться на грани уплывающего в темноту сознания. …Гарольд застыл у закрытой двери в тени, наблюдая, как Гарри морщится и корчится от боли. Кхрюм был рядом и обеспокоенно бросал взгляды то на Лорда Поттера, то на Гарри. Однако Гарольд и не собирался ничего делать. И ничего не делал. Просто стоял и смотрел без единого движения, без единой эмоции на лице. Кхрюм видел в его глазах ужасающую пустоту и смертельный покой, который пугал куда сильнее, чем гнев и ненависть на весь мир…