Не совсем Светлый Лорд

Бечено! Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, Верховный чародей Визенгамота, кавалер ордена Мерлина первой степени, председатель Международной Конфедерации Магов, привычно восседал в своем кабинете в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, когда к нему доставили очередной доклад с совой. «Произошло что-то непредвиденное, раз миссис Фигг прислала его раньше обычного», — мимолетно пронеслась мысль. Почти сразу он вскрыл печать письма и прочитал его. И через какое-то время, задумчиво жуя губу, в очередной раз рассматривал написанные аккуратным, но торопливым почерком буквы. Они выражали смятение и волнение наблюдателя за домом номер четыре на Тисовой улице, в котором и проживал до недавнего времени Гарри Поттер. Флетчер еще раньше доложил, что тот пропал, испугавшись, что раздул свою мерзкую тетушку. Тоже самое утверждала и миссис Фигг. Ее книзлы ничего не нашли. След Гарри оборвался, стоило ему уйти далеко от дома — за пределы квартала. Это было неожиданно, но не было чем-то выходящим за рамки. Не без одного чудодейственного ритуала поиска Дамблдор вычислил местонахождение Гарри Поттера — «Дырявый котел». «Ну, конечно…! Куда бы он еще мог сбежать?!» — облегченно выдохнул мужчина, стараясь не думать о худшем. Сова Наземникуса все еще была здесь на радость Дамблдору. С ней то и было отправлено письмо, содержащее новые приказы для конкретного наблюдателя и для его напарника, который должен был его сменить на ночь. Этого пока было вполне достаточно. Дамблдор не сомневался в своей теории о том, как Гарри мог оказаться в Лондоне так быстро. Это же и объясняло, почему кошки Арабеллы Фигг потеряли его след. Ночной Рыцарь — волшебный транспорт — довез попавшего в беду Гарри до трактира, что заставило Дамблдора немного успокоиться. Он перестал волноваться о нем почем зря… Но отчего-то на душе у него было неспокойно. Пока в окно не прилетела сова с письмом от Кингсли Бруствера. Пришлось оставить ненужные размышления до утра. Есть дела, которые не требуют отлагательств. Нужно было перехватить министра до того, как он доберется до Гарри. Не хватало еще, чтобы Фадж наговорил ему того, чего знать Гарри пока не стоит. Было бы неприятно, если бы он его напугал. …Следующий день ознаменовался головной болью с явным недосыпом. Корнелиус Фадж утомил его бессмысленными — с точки зрения Дамблдора — волнениями, и то и дело срывался на крики, впадая в панику. Причиной этому был Сириус Блэк — преступник, сбежавший из самой неприступной тюрьмы мира — Азкабана, которой может составить конкуренцию разве что Нурменгард, где был заточен Гриндевальд вот уже без малого сорок с лишним лет. Уговорить министра не пользоваться Чрезвычайным положением было сложно. Фадж сомневался в нем из-за некоторых обстоятельств в связи с побегом Блэка и думал, что он хочет очернить Министерство и свергнуть с его поста министра. Экая неблагодарность! Фадж забывался, кусая кормящую руку — ведь именно Альбус сделал своего бывшего ученика министром Магии Англии. Но из многообещающего молодого юноши, жаждущего всеобщего признания, бывший ученик стал властолюбивым самовлюбленным идиотом. Глупый юнец. Его настигли страх и паранойя — ничем необоснованная. Нужна Альбусу эта должность как треклятое пятое колесо телеге — не хватало ему еще одной головной боли. Может, он и самый могущественный маг современности, — в пределах Англии, разумеется, — но далеко не всемогущий, и за всем в стране не уследит, если займет еще и кресло Министра Магии. Но Фадж его не слушал. Он уперся рогом и настаивал, чтобы дементоры в связи с побегом Блэка были выпущены на волю, дабы «поймать этого опасного для волшебного сообщества мерзкого Пожирателя Смерти». Дамблдор сильно сомневался, что дементоры будут преградой для Сириуса, если уж он сбежал из столь неприступной тюрьмы. Причем он почти ничего не сделал для этого, только подтолкнул и дал возможность, и Сириус, не будучи дураком, конечно же ей воспользовался. Всего-то и стоило подкупить парочку надзирателей, чтобы они не смотрели в сторону одного конкретного незарегистрированного анимага, остальное было заслугой целиком и полностью Сириуса. «Все идет по плану», — улыбался Дамблдор, хотя без неожиданностей не обошлось. Гарри должен был до конца лета оставаться под наблюдением в доме своей тетки на Тисовой улице, но вмешался некий случай. Впрочем, этого следовало ожидать. Марджори Дурсль — сестра этого отвратительного маггла Вернона — невыносимая и совершенно несносная тварь, которая даже среди неволшебников является худшим представителем человеческой расы, сильно разозлила Гарри. Впрочем, она получила по заслугам, хотя прогулки над пригородом Лондона Дамблдор считал слишком мягкой мерой наказания. Он вздохнул, посмотрев на Фоукса несчастным взглядом и, пока тот предпочёл его проигнорировать, покачал головой. — Совсем ты меня не любишь, Фоукс. Могла бы и пожалеть старика. Птица несогласно разразилась трелью, зло взглянув на Дамблдора. Она не одобряла его методы, но неизменно следовала его планам и делилась своими драгоценными слезами. Но что ей еще оставалось делать? — Я понял. Ты сегодня не в настроении, — выдохнув, кивнул Дамблдор. Фоукс курлыкнула, передернув головой. Она встряхнула перьями, которые всколыхнулись волной по всему телу, нахохлилась и, наконец, убрала голову под крыло, чтобы не видеть Дамблдора. Тот только покачал головой на все «выходки» любимицы и взглянул на вчерашнее письмо. И, будто бы что-то вспомнив, резво встал и подошёл к камину. Дамблдор принял стратегическое решение разузнать о том, как Гарри устроился, и связался с барменом Томом по камину. Тот ответил с задержкой в пару минут. Альбус бы и раньше позвонил ему, будь у него время и моральные силы, но еще была работа в суде из-за побега Сириуса. Оставшуюся часть времени он потратил на отдых, не забыв испить зелья бодрости, что существенно прибавило ясности в старческой голове. — Здравствуй, Том, как там Гарри? — с самой доброжелательной улыбкой поинтересовался Дамблдор. — Замечательно, — улыбнулся бармен, будучи явно в хорошем настроении. — Он сегодня замечательно поел, позавтракал, если быть точным, и отправился в маггловскую часть Лондона, насколько я знаю, за покупками. Гарри сбежал из дома, позабыв часть повседневной одежды. — Хм? — задумчиво протянул Дамблдор. — Вот как… Ничего больше не случилось? — Простите? — не совсем понял Том. — Ничего подозрительного не случилось? С Гарри… Может, странное поведение? — нехорошее предчувствие дало о себе знать очень вовремя. Альбусу что-то не давало покоя. — Ничего такого не заметил, — задумчиво протянул Том, будто что-то вспоминая, а затем улыбнулся. — Мистер Поттер довольно вежливый молодой человек. Ничего странного, кроме хорошего аппетита, я не заметил. — Раз ты так говоришь… То я просто не могу усомниться в твоих словах, — хмыкнул Дамблдор. — Это все, что вы хотели узнать, мистер Дамблдор? — Да. Прости за беспокойство, Том. Я беспокоюсь за Гарри. Спасибо, что присматриваешь за ним. — Ну, что вы… Я все понимаю, — бармен понимающе улыбнулся. — Моя обязанность присматривать за каждым посетителем, чтобы он ни в чем не нуждался. — Надеюсь на тебя и впредь, — по-доброму улыбнулся Дамблдор. — Не буду тебя больше беспокоить своими пустыми разговорами. До свидания, Том. — Ну, что вы, я всегда рад поговорить с вами, — покачал головой тот. — Буду рад с вами переговорить позже, когда у вас появится время. Меня еще ожидает работа, потому не смею задерживать и вас, и себя более. До свидания, мистер Дамблдор. Стоило связи оборваться, как Альбус выдохнул с облегчением, вставая с колен. Плохое предчувствие заверениями Тома заметно притупилось, хотя и не отступило. Такое иногда бывало, когда ситуация была не под полным контролем — это всегда было неприятно. Куда больше Дамблдора беспокоило, что Гарри отправился в Лондон в одиночку, в то время как Сириус был на свободе — он мог на радостях раскрыться перед крестником и испортить тем самым планы Альбуса, что было крайне нежелательно. Стоит позже расспросить Флетчера — пусть тот и ненадежный источник информации, — как Гарри сходил по магазинам. Личная встреча, к сожалению, невозможна, но никто не запрещает читать его доклады. День определенно налаживается. Оставалось только убедить Фаджа, что директор не желает ему зла, а только блага… Всеобщего Блага для всей Магической Англии. Фоукс недовольно проследила за Альбусом, впавшим в маразматичные мечты о мире во всем мире. Человек, что с него еще взять? Главное, чтобы он не наносил добро ближнему своему, иначе несчастная птица может и не пережить приступы всеобщей любви директора, даже если она направлена не на нее. Эмоции чувствовать от этого она не перестанет…

***

Стоило связи оборваться, как улыбка с лица бармена спала, как будто бы ее никогда и не было. Он вылез из камина, отряхнулся, смахивая невидимую пыль. После чего внимательным взглядом уперся в темный угол своего кабинета. — Я все правильно сказал, Лорд Поттер? — устало поинтересовался Том у тени в дальнем углу. — Вы молодец, Том, я вами доволен, — обаятельно улыбнулся Гарольд. — Вы прекрасно сыграли свою роль. Думаю, я смогу иметь с вами дела и дальше. «Пока вы не станете бесполезны или не предадите», — он улыбнулся еще очаровательнее, пока Том и не подозревал, как близко ходит под руку со смертью, и сказал: — Но вы должны знать… Я не потерплю игр на стороне. Мы же взрослые цивилизованные люди и вполне способны понять друг друга, не правда ли? Бармен только вымученно улыбнулся и кивнул. С трепетом он смотрел на мага перед глазами. Он был силен — мага такой силы встретить почти невозможно. Но еще больше Лорд был опасен. Том не захотел бы иметь мистера Поттера во врагах… Но в союзниках. Такой маг гораздо выгоднее в союзниках.