Звездный путь

В последний день, что разделяет Широ и Кита, звезды на небе горят особенно ярко. Время стремительно летит вперед, словно кто-то подгоняет его, выжимая педаль, и вот уже Кит оборачивается назад и видит, как раздался в плечах Широ. Его улыбка снова становится визитной карточкой Гарнизона, как и в той реальности, откуда пришел Кит. Широ чуть больше восемнадцати. Он молод, полон сил и горяч. Он одержим небом и мечтами о дальних странствиях, и его диагноз уже известен. Кит не знает, как работает система, и почему судьба закинула его в реальность, где можно начать с самого начала, но не получится спасти Широ, и время снова жестко ограничено возможностями чужого организма и прихотями неизвестной болезни. Широ звонко смеется, стягивает с головы яркий берет и сжимает его в ладони. Стальной браслет на запястье тускло поблескивает, когда задирается рукав форменной куртки. — О чем задумался? — весело спрашивает он, расправляя плечи. — Ты всегда молчишь, но сегодня даже больше, чем обычно, хотя с завтрашнего дня я — официально офицер! А значит нам больше не придется скрываться, ведь… офицерам не запрещено встречаться? Эй, Кит? Кит перехватывает ладонь, зависшую у своего лица, и дергает Широ на себя. Тот шагает вперед, растерянно моргает и снова зовет Кита по имени. — Что… что случилось? Ничего не случилось. В том-то и дело. Чем старше становится Широ, тем ближе Кербер и Вольтрон, и все то, отчего Киту удалось сбежать по счастливой случайности, чтобы пережить вновь и, возможно, постараться исправить некоторые ошибки прошлого. Он всегда любил Широ. Может, его не должно ранить, что в том мире, откуда пришел Кит, Широ выбрал другого, а все начиналось так же. Может, это на самом деле его шанс кое-что исправить, или еще одна возможность смириться с ролью второго плана. Противоречивые чувства переполняют изнутри. Больше всего Киту хочется дать Широ свободу и в то же время — обрести ее на двоих. Как в детстве — когда казалось, что Кит имеет право претендовать на Широ больше, чем остальные, потому что они с самого начала были на одной волне, и неважно, кто раньше стал совершеннолетним. — Кит, — повторяет Широ. Он шагает вперед, кладет ладони на плечи Кита и заглядывает в глаза. Темная челка падает на молодое и красивое лицо, нетронутое войной, ареной и пытками галра. Широ неуверенно улыбается, шумно сглатывает, и Кит, решившись, делает шаг навстречу. — Потанцуешь со мной, офицер? — спрашивает он, растянув губы в улыбке. Широ смущенно вскидывает голову, бормочет: — У нас ведь нет музыки… но я… конечно. Давай потанцуем. Он оглядывается по сторонам, будто бы в поисках поддержки, и обнимает Кита за плечи. Ладони удобно ложатся на его талию. Кит прижимается губами к холодному уху, напоминает: — Ты хорошо поешь. Широ звонко смеется, и от этого звука что-то внутри Кита разбивается на тысячи мелких осколков. Он даже не сразу разбирает мотив и слова песни, что запевает Широ, и лишь передвигает ногами в такт. Воспоминания о других мире и жизни приходят со знакомыми строками. Кит жмурится, чтобы забыть то, что уже видел, и ярче прочувствовать то, что имеет сейчас. В его руках — Широ. Важно это, а не то, что в последний раз Кит слышал оригинал песни на свадьбе, которую предпочел бы забыть и навсегда вычеркнуть из памяти. В глазах становится сухо из-за ветра, что резким порывом поднялся со стороны пустыни. Кит утыкается лицом в плечо Широ, пряча заслезившиеся глаза. Это ветер. Всего лишь ветер. Над ними ярко светят звезды. Широ чуть больше восемнадцати, и Кит рядом с ним. Возможно (не то, чтобы Кит сильно надеялся), в этот раз их история сложится иначе. Одно остается неизменным: он по-прежнему любит Широ. Возможно, в этой реальности чувство Кита взаимно.