Ангел смерти

Сузуя Джузо стоял, облокотившись на стену, бесцельно подбрасывая в воздух пять ножей-куинке. Они находились в тренировочном зале здания CCG. Джузо задумчиво взирал на своих тренирующихся подчинённых. — Кейджин, Миюки, продолжайте в том же духе, Мизуро, подойди сюда! — поймав последний нож, он быстро спрятал их в протез. Два года назад, в битве с Совой он потерял ногу и, получив протез, скрывающий в себе множество ножей-куинке, даже обрадовался, ведь протез выглядит как обычная, здоровая нога, а противники, ничего не подозревая, мчатся в атаку, но непонятно откуда взявшееся оружие сбивает их с толку, тем самым давая Джузо преимущество. — Мизуро, если ты хочешь застать врасплох противника, нужна внезапная атака. Ты медлишь, сомневаешься, в этом твоя ошибка. Ты — следователь по гулям, ты обязан истреблять гулей без малейшего промедления. Понял? Кейджин, потренируй с Мизуро внезапную атаку. — Да. Пошли, Мизуро. — Он похлопал Тамаки по плечу и направился в конец зала. Следователь особого класса вновь облокотился на стену и, задумчиво вертя прядь некогда белых волос, нынче ставших чёрными, вспоминал события двухлетней давности — битву с Совой. Шинохара-сан… я стану таким как вы, одним из лучших следователей, я вас не подведу. Ваш труд не пропадёт даром. Но… я не хочу мстить, я… не ненавижу Сову, я ненавижу… себя. Ненавижу за то, что не смог вам помочь, когда был нужен. Сжав кулаки, он быстрым шагом пошёл к выходу. Зная, что его никто не остановит, он направился в сторону большого парка, его любимого парка с озером. Там можно было кататься на лодке, забыть о всех трудностях, забыть о том, что ты следователь и на твоей совести много убийств, которых, наверное, будет ещё больше. Он вразвалочку, весело и беспечно шагал по улицам Токио, держа курс в сторону метро. Но вдруг следователя что-то остановило. В его глазах запылал странный, жуткий огонёк. — Мороженое! — и паренёк, теряя тапки, помчался к киоску. — Здрасьте, мне шоколадное с кусочками клубники. Сколько с меня? — 250 йен* — невысокий полный мужчина приветливо улыбался, протягивая руку за деньгами. Джузо с высунутым от усердия языком шарил по карманам (своим). К сожалению, он нашел только фантики от давно съеденных конфет, пуговицы, нитки и крошки от печенья. — Извините… У меня нет денег. Но я следователь! — нашёлся Сузуя и начал совать паспорт в лицо мороженщика. Тот смутился и начал объяснять. — Простите, следователь особого класса Сузуя, но за бесплатно мы никому ничего не продаем. Даже следователям. Извините. Расстроенный Сузуя поплелся в сторону метро, смотря себе под ноги и пиная камешек. На улице было шумно. Гудели машины, болтали прохожие, где-то далеко прогремел поезд. Пестрели рекламы, предлагая самые разные вещи, из окон высоток выглядывали люди, курили, разговаривали по телефону. Недалеко плакал ребенок. Среди всех этих звуков Джузо вдруг отчётливо услышал хорошо знакомый голос. Кто-то его звал. — Джузо-кун! Джузо-кун! — он обернулся и увидел, как к нему приближается запыхавшийся Сасаки Хайсе. Сасаки — следователь по гулям, кандидат в особый класс. В карманах у него всегда были приготовлены сладости для Сузуи. И, вместо приветственных обнимашек, Джузо сразу, весьма бесцеремонно полез в карманы Хайсе. — Извини, Джузо-кун, — смеясь сказал он — я не ожидал тебя встретить и не подготовился. Сузуя уже приготовился обидеться, но Сасаки вдруг предложил, — слушай, за свою оплошность я просто обязан тебе купить чего-нибудь вкусненького. Хочешь мороженого? — Конечно! Что за вопрос? Ларёк там. — он указал на тот самый ларёк, где был несколько минут назад. Радуясь, как ребенок, он вприпрыжку побежал к дядьке-мороженщику, сбивая с ног идущих ему навстречу прохожих. Дядька все также сидел, мило улыбаясь, привлекая покупателей. — И снова здравствуйте, следователь Сузуя. Шоколадное с клубникой, не так ли? О, я вижу вы привели приятеля, что ж, хорошо, а вам какое мороженое? — он вопросительно посмотрел на Хайсе, — Да нет, спасибо. — вежливо отказался Сасаки, — Не люблю сладкое. А сколько стоит мороженое? — 250 йен! — перебил уже открывшего рот мороженщика Джузо. Ухмыльнувшись, он забрал заветный рожок и с блаженством поедая мороженое, неторопливо пошел к метро. Вскоре его догнал Сасаки. — Куда идешь? — полюбопытствовал он, — В парк. — Коротко ответил Джузо, сконцентрировавшись лишь на сладости, почти не слушая собеседника. — Можно присоединиться? — Угу, — благодаря его слишком усердным стараниям, рожок закончился прежде чем они дошли до парка. Облизывая липкие пальцы Джузо спросил: — Ну, Сасаки-кун, как обстоят дела с куинксами? — Они уже вышли из метрополитена, через несколько минут тихой ходьбы показался парк. Он был очень красивым, не зря Джузо считал его лучшим парком в Токио. Посередине располагалось большое озеро, в нем плавали утки и даже несколько лебедей. Слева, у берега, стояло несколько человек и кормило двух уток и селезня крошками хлеба. Голодные птицы тут же набросились на хлеб и, довольные, склевав все до последней крошки, уплыли на середину озера. По периметру озера росли деревья, под ними стояли милые скамейки, на которых сидели счастливые влюбленные парочки. Вокруг все цвело, горела ярким зелёным цветом молоденькая травка, лёгкий ветерок ворошил кроны деревьев, пчелы и бабочки старательно опыляли цветы. — С куинксами-то? Все хорошо, порой я чувствую себя матерью-наседкой, охраняющей свое уютное гнездышко, чтобы туда не пробрались хищники. — Он засмеялся. — Хотя… все мы немного наседки, защищающие свое личное пространство. Вот только Урие меня беспокоит. Он не хочет работать в коллективе, все свободное время проводит в спортзале. Нет-нет! Ты только не пойми меня неправильно, мне нравится его усердство, ведь имея цель, ты просто обязан достичь ее. Но не такими же способами! Он вредит своему здоровью — плохо питается, мало спит, практически ни с кем не общается… Я просто волнуюсь, даже не знаю, что и делать. — Сасаки и вправду выглядел расстроенным и совершенно разбитым. — Хайсе, без обид, но ты сам вмешиваешься в его личное пространство, он уже взрослый и выбор стоит за ним. — Ладно. Спасибо за совет. — Он улыбнулся как ни в чем не бывало. Недалеко стояла лодочка. Свежая, из красного дерева она невольно притягивала взгляд. Рядом была табличка с ценой. — Хм… 500 йен. Джузо, не хочешь прокатиться? — поинтересовался Хайсе. Вдруг его прервал телефонный звонок. Несколько секунд он держал трубку у уха, а затем, проговорив: «Понял. Скоро буду» повернулся к нему и протянул деньги. — Прости, Джузо, срочное задание, тебя не вызывали, так что можешь отдохнуть. Держи. — Он вложил в руки парня несколько купюр. — Хоть и без меня, но повеселись на славу. А теперь мне надо идти. Джузо грустно проводил его удаляющуюся спину, а затем побежал к лодке. В ней уже сидела девушка, в руках она держала голубую тетрадь и что-то писала. Девушка была приятной наружности, практически никакой косметики, одежда не бросалась в глаза, но явно была куплена в каком-то очень дорогом магазине. Ее голубая рубашка в клетку трепетала под порывами холодного ветра. Незнакомка поежилась, но не отвлекалась от своего дела. — Ты любишь рисовать? — Джузо незаметно подсел к ней и заглянул в тетрадь. Там было много всего. Наброски, незаконченные рисунки, были даже работы, к которым она проявила больше терпения, законченные, красиво раскрашены. Котята, играющие с клубком шерсти, невиданные цветы и просто узоры. Они выглядели как картинки в книжке. Так называемый скетчбук. Девушка вздрогнула — она была слишком поглощена вырисовыванием мелких деталей, что не заметила симпатичного "вьюношу", заинтересовавшегося ей. — Угу. Настроение. — Похоже не слишком общительная, решил Джузо, но не отстал. — Ты художник? Очень красивые рисунки. — Увлекаюсь. Рисую с двенадцати лет, раньше меня это не интересовало. — Она повернулась к нему и, посмотрев на него оценивающим взглядом «сверху вниз», вновь уставилась в тетрадь. — Как тебя зовут? — Впервые с момента их встречи она проявила к нему интерес. — Джузо. Сузуя Джузо. А ты…? — Юкио. — С заметным раздражением она поправила челку, вот уже в который раз падающую ей на глаза. Джузо с интересом наблюдал за ее мучениями, подперев голову рукой. — Чего уставился? — Юкио недовольно покосилась на него. — Ты красивая.** — Просто сказал Сузуя, который все так же продолжал наблюдать. Волосы девушки уже вконец растрепались из-за сильного ветра, так что теперь она больше походила на хорошенькую швабру, нежели на нимфу. — Волосы растрепались. Вот, держи. — Он снял с волос одну из красных заколок, тем самым превращая цифру 13 в число 12 и протянул новой знакомой. Та потупилась, и, буркнув «спасибо» заколола волосы. — Встань. — Зачем-то попросил ее Джузо и не дожидаясь когда она сама встанет, дернул ее за руку. — Ты чего? — Выдернув у него руку она недовольно покосилась на сияющего Сузую. — Совсем дурак что-ли? Больно же. — Ну смотри, смотри! Красиво же, да? Ну Юкио! Ты можешь это нарисовать? Я тоже очень люблю рисовать, вот только выходит не-очень. Посмотри, неужели ты не видишь этой красоты? Как свежо и одновременно тепло сегодня, солнечные лучи так блестят, отражаясь на водяной глади, что даже больно смотреть. И деревья… словно застывшие люди с поднятыми вверх руками и одетые в изумрудную крону. А девушка его даже не слушала. Смотрела куда-то вдаль туманным взглядом, словно о чем-то задумалась. Она очнулась лишь тогда, когда почувствовала мощный толчок в спину, а затем с визгом полетела в воду. Она не боялась никого и ничего, кроме смерти от удушения — она не умела плавать. Страх и паника спазмом сковали конечности. Она хотела, но просто не могла пошевелиться. Кислорода катастрофически не хватало. Если бы она была в менее щекотливом положении, она бы хмыкнула, ведь умереть самой страшной смертью в свой же день рождения довольно эпично. Не надеясь на помощь, она закрыла глаза. Она всегда со всем справлялась сама, потому-что некому было ей помочь, она была одна, от начала — до конца. Да, конечно еще были родители, но они только обеспечивали ее, и только. Никогда не интересовались ее проблемами, женскими заморочками, ведь никому кроме нее это не было нужно. Последнее что она услышала, был всплеск воды, как будто кто-то или что-то упало в воду.