Макс Фрай. Несбывшиеся чудеса

Намеком Шурф/Макс, Шурф/Луукфи, буривух Асмодей Честно сказать, Луукфи никогда не замечал за собой тягу к графоманству. Для запоминаний исторических фактов были величественные буривухи, которых этот вечный юноша боготворил и обожал самой святой любовью, какая только возможна, даже больше своей красивой жены. Но все меняется, «и лишь Изменчивость непреходяща», как писала незабвенная Мери Шелли, прославившаяся в свое время всего одним романом больше своего мужа. - Шурф, этот читать не стоит, даже противопоказано, - тихо крякнул Макс, листая небольшую потрепанную тетрадку и невольно краснея. – Это называется фанфикшен, и это опасно для психики, даже вашей. - А что это такое? – с идеально скрываемым любопытством спросил Лонли-Локли, отрываясь от прошлого «презента» из Щели Между Мирами. - Скажем так… В моем мире под этим понимают далеко не самые приличные вещи, не имеющие особой литературной ценности, - в этот момент Луукфи оторвался от камры, непонимающе глянув на взъерошенного и довольно раздраженного Макса. И познал в полной мере такое удивительное чувство, как неутолимое любопытство. Чем же так страшен этот… как его назвали… фанфикшен? Незаметно для остальных, тихий наивный парень умыкнул тетрадочку с «опусами». И примерно в тот же вечер пожалел о своем непомерном интересе. Потому что Макс, обладая воистину непостижимой везучестью, раскрутил Щель на сборник-самоучитель слеша. Именно, самого настоящего слеша. - Макс, дырку в небе над твоей головой… - пораженно пробормотал краснеющий от подробностей Луукфи, мотая головой. – Неужели в твоем мире… может, это наваждение?! Но злополучная тетрадь явно не собиралась пропадать, зато сам Мастер Хранитель Знаний весьма заинтересовался. Что чувствовали все эти люди, про которых писали? Отразилось ли это хоть как-то на них? Со вздохом, молодой (относительно) ученый (как ему очень хотелось думать) принялся за работу. Его первой «работой» стал низкорейтинговый слеш про Макса (уж очень хотелось так своеобразно досадить Кошмару за такие «знания») и Шурфа. Последний был выбран из того нехитрого соображения, что если найдет и решит расквитаться, то быть кучкой пепла гораздо приятнее, чем корчиться в муках от яда Вершителя. К утру работа в духе писателей Ехо была завершена, и нервный и невыспавшийся Луукфи ждал, что же случится, пока сидел в своем кабинете, словно в его всегда мягкое кресло напихали острейших иголок. Вот слышатся веселые голоса Мелифаро и Макса, снова спорящих о какой-то невообразимой чепухе. Шурф несколько устало их осадил, говоря, что они мешают работать. Что-то чуть слышно пропыхтел Кофа, позвякивая чашкой. Добродушно и с легкой хитрецой смеялся Джуффин, отпуская шуточки, звонко хохотала Меламори. Все шло своим чередом. Когда Луукфи спустился на обед в Общий Зал, там было весьма оживленно, так как все Сыскное Войско собралось за одним столом, но все внимание необычно серьезного Мастера Хранителя Знаний было приковано к Ночному Кошмару и Мастеру Пресекающему. В итоге, сэр Пэнц даже разбил на две чашки больше, чем обычно, и едва не поставил парочку пятен на лоохи, сам того не заметив абсолютно. - Если ты влюбился, то лучше Лонки-Ломки, - едва слышно прошептал над ухом Мелифаро, заставляя парня вздрогнуть и чудом не пресечь существование чашки с камрой. - Ты о чем? – чуть заикаясь, пробормотал Луукфи, краснея аки маков цвет. – Мы все семейные люди и должны соблюдать приличия. - О том, что вы вообще мужского пола, ты даже и не вспомнил, - поддел беднягу Девятый Том, ехидно и довольно лукаво щурясь. – А впрочем, не мое это дело, собственно. Наш Пресекающий где-то там по крови родня кейифайи, так что… - Что?! – повысил голос парень, невольно привлекая к себе внимание притихших во время разговора коллег. - Ничего, - улыбнулся Дневной Лик, а Луукфи с ужасом осознал, что на него уставились все, даже Джуффин, способный своим хитрым проницательным взглядом раздеть душу донага. - Спасибо, - пробормотал сэр Пэнц и резко встал, тут же опрокидывая стул, и вихрем взлетел наверх, к буривухам, чудом не врезавшись в угол проема. - Странный он сегодня, - Макс проводил коллегу удивленным взглядом, но не придал особого значения, мало ли в чем была проблема вечно рассеянного парня… Прошло еще пару дюжин дней с момента попадания злополучной тетрадки в Мир Стержня. Луукфи успел настрочить еще пару «фанфиков», как назвал эти рассказики из тетради Макс, а буривух Асмодей, названный так с легкой руки все того же сумасшедшего Вершителя, слушал рассказы своего друга и выносил довольно жесткую критику, однако даже она не могла поумерить творческий пыл начинающего писателя. Луукфи стал гораздо спокойнее и уравновешеннее, почти не опасаясь за свою шкурку, все чаще выходил в главный зал, общаясь с коллегами и наблюдая за ними… и однажды таки досиделся. Впрочем, такое должно было однажды случиться. Посреди комнаты, прямо у стола Мастера Хранителя Знаний стоял Мастер Пресекающий Ненужные Жизни, увлеченно читая одно из последних творений сэра Пенца. А тот, замерев изваянием, смотрел на отчего-то донельзя довольного Лонли-Локли, и пытался «надышаться напоследок». Чашка выскользнула из дрожащих рук; звон разбившегося сосуда неестественно громко зазвенел по невыносимо тихой комнатке, благо, это было отдельное помещение, буривухи сейчас дремали в большом зале. В личном кабинетике сидел только Асмодей , полусонный и взъерошенный. - Вполне неплохой стиль, несовершенный, изящный, но многообещающий, - с легкой мурлыкающей ноткой удивления-снисходительности произнес бывший Рыбник, поднимая взгляд на совсем посеревшего коллегу, силящегося не упасть в обморок. Весьма безуспешно, так как только скорость и реакция Мастера Пресекающего позволили «автору» не познакомиться с каменным полом поближе. Шурф, поддерживая парня, усадил его в кресло рядом со столом и тихо хмыкнул. - Буду ждать ваши новые творения, Хранитель Знаний, - едва слышно произнес мужчина, слегка щурясь и мимоходом заглянув в любопытные золотые глаза буривуха, невозмутимо прикинувшегося сонным, а потом, забрав еще пару табличек, быстро покинул кабинет – тяга читать всегда была на первом месте. - Ушел уже, хватит изображать впечатлительную леди, - ворчливо произнес Асмодей, и Луукфи тут же открыл глаза, вздрагивая и кусая губы. - Меня убьют, - трагически простонал вечный юноша. - А как по мне – за новой дозой придет, - нахохлилась птица, косясь на своего прислужника. – И я довольно много по твоему… увлечению знаю, так что сбежать не вздумай. - Шантажист пернатый… - едва слышно выдохнул Мастер, втайне надеясь, что хранитель его тайны все-таки окажется прав… Жить-то хотелось.