Он ненавидит фансервис

До конца выходных остается пару дней, а Юно все еще ходит как в воду опущенный, Чанмин выгуливает его на свежем воздухе совсем как собаку, кормит чуть ли не из ложечки, укладывает спать, а точнее спит вместе, развлекает как ребенка почти из последних сил. Улучшения появляются, но Юно иногда все же зависает и пялится в одну точку пустым взглядом, заметив такое Чанмин сразу бежит к нему, чтобы отвлечь его от плохих мыслей. И вот, это, наконец, происходит, Юно выздоравливает. Однажды утром он просыпается в очень хорошем настроении, готовит завтрак и сам будит Чанмина, за столом извиняется за свое поведение в последний месяц, оправдывая его осенней хандрой. Младшему почти не верится, но улыбающийся и с аппетитом поглощающий тосты и яичницу хен выглядит уж слишком реалистично. Все возвращается на круги своя, менеджер и стафф довольны, никто на них не жалуется и не ворчит. Чанмин облегченно вздыхает, но возвращаться к подколам и придиркам к хену не спешит, мало ли. Зато оказывается, что некоторые вещи, которые он делал впервые для Юно пока тот находился в депрессии, вошли в привычку, и теперь ему ужасно трудно засыпать без обнимающих его рук, сидеть в комнате пока хен гуляет с друзьями и даже кушать в одиночестве не такая уж и большая радость. Это беспокоит его, потому что Юно возвращается к прежней жизни, где ему уютно и без своего макнэ тогда как же претензия, что ему не хватает Чанмина? Это злит младшего, почему это он должен страдать из-за какой-то ерунды? Лидер возвращается только вечером, когда за окном уже темнеет, а расписание на сегодня у них закончилось еще в обед. В это время Шим смотрит какую-то передачу по телику в темной гостиной. - О, что смотришь? – весело спрашивает Юно и усаживается рядом с Шимом на диван, по наглому запихивая руку в попкорн младшего. - Фигню какую-то, - сухо бросает макнэ, продолжая пялиться в экран, с чего бы ему быть приветливым, когда его оставляют одного на целый день. - А давай переключим, там вроде премьера фильма какого-то намечается, - с этими словами Юно хватает пульт из рук Чанмина и жмет на кнопки. Фильм оказывается ужастиком, которые Чанмин на дух не переносит, потому что он их не боится совсем. Но этот превосходит все его ожидания и уже на пятнадцатой минуте по его телу бегут мурашки и внезапно становится холодно. Он поворачивается к хену, тот вообще смотрит, закрыв лицо руками. - А ну прекрати так делать, я что, один должен писаться от страха? – возмущается он и убирает руки Юно с его лица. Чон хочет возмутиться, но на экране появляется девушка с пустыми глазницами и зашитым ртом и он начинает орать как резанный. Следом орет и Чанмин, Юно вскакивает и бежит, куда глаза глядят, Шим не отстает и догоняет хена на кухне, тянется к выключателю и щелкает им, но света почему-то нет. С гостиной доносятся истошные крики кучки молодежи, Чанмин выглядывает в коридор и щелкает выключателем там, но и тут свет не включается. - Хен, кажется, свет отключили, - дрожащим голосом произносит Чанмин, поворачиваясь к держащемуся за его кофту Юно. - Чанмин-а, мне страшно, если свет выключили, почему телевизор-то работает? – истерическим голосом произносит лидер и вздрагивает от очередного крика с телевизора. - Сходи, выключи фильм, хотя нет, пойдем вместе? – предлагает он. - Да, пойдем, хен, - соглашается Чанмин. Они подкрадываются к гостиной, будто девушка-призрак, завидев их с экрана, может накинуться и на них. - Дальше ты, - Юно подталкивает младшего в спину. - Вот еще, это вообще-то была твоя идея переключить канал, - возмущается Чанмин, стараясь не смотреть на экран. - Но, Чамин-а я боюсь, а тебя, как я помню, подобные вещи не страшат. - Ага, не страшили, до этого момента, - отвечает Чанмин, дрожа всем телом. - Ну, подай хоть пульт, - почти умоляет Юно. Чанмин смотрит на диван в поисках пульта, но не находит его, а пробежавшись взглядом по комнате обнаруживает его на полу рядом с телевизором. - А какого фига, ты его бросил, когда убегал, вон он около телевизора валяется, я туда не подойду. - Ну Чанмин-а, я ж помру со страху, давай ты. - Ага, меня типа не жалко да, если что? – возмущается Чанмин, отворачиваясь от экрана, где кого-то собираются резать. Юно тоже закрывает глаза. – Ладно, только ты прикрой меня, если что, - произносит младший, а Юно лишь кивает, все еще держа глаза закрытыми. Чанмин на всякий случай тоже закрывает глаза и, подбежав к телевизору, жмет на кнопку отключения и на всякий случай выдергивает шнур из розетки тоже. На секунду воцаряется тишина, а потом Юно подсвечивает телефоном. - Ты в порядке Чанмин-а? – спрашивает он, светя на макнэ и подбегая к нему. - Хен, что будем делать дальше, я не смогу заснуть, - шепчет Чанмин, крепко обнимая Юно. - А давай рассказывать друг другу смешные истории и анекдоты, будем смеяться, и не будем бояться, - предлагает Чон, также прижимая Чанмина к себе. – Только давай пойдем ко мне в комнату, а то тут страшно. - Почему в твою, а не мою, - спрашивает Шим. - В моей не страшно. - Ага, а с моей что не так? – возмущается Чанмин. - Ну хорошо, пойдем в твою. - Нет, я уже передумал, пойдем в твою. Они осторожно открывают дверь в комнату лидера, она скрипит так, что их сердца готовы взорваться и оба думают о том, что не помешало бы смазать ее чем-нибудь. На первый взгляд при свете фонарика телефона вроде ничего страшного в комнате не обнаруживается и они, так и не отлипнув друг от друга, плетутся к кровати. Тут Чамин вспоминает, что в фильмах ужасов под кроватью прячутся призраки и монстры и, остановив Юно, шепчет ему об этом. Глаза Юно округляются, и он предлагает запрыгнуть на кровать с разбегу издалека. Так они и делают, вроде проносит, но на кровати также страшно, они жмутся друг к другу как можно теснее и укрываются одеялом с головою. - Ты что-то говорил про анекдоты, - напоминает Чанмин, пытаясь не сильно дрожать. - Да, сейчас, - Юно судорожно пытается вспомнить хоть один, но в голову приходят лишь страшилки, которые он когда-либо слышал. – Давай ты, не могу вспомнить, - сдается он, наконец. - Я? Эмм... ну... – как назло Чанмину в голову тоже ни одна не приходит. - А давай сыграем во что-нибудь и отвлечемся, - предлагает Юно опять. - Во что хен, можно играть в темноте под одеялом? – удивляется Шим. - И правда, - досадно улыбается Чон. Чанмин задумчиво поглаживает несуществующую бороду. - Нет, ты прав хен, - наконец выдает он. - В чем? - Что можно делать в темноте под одеялом? – спрашивает Чанмин и в ожидании смотрит на хена. - Спать? – предполагает Юно. - Нет, чем-то поинтереснее, - подсказывает Шим. - Нуу. - Заниматься сексом хен,- как ни в чем, ни бывало, произносит Чанмин. Щеки Юно становятся ярко пурпурного цвета. - Но, это... Мы же мужики и это неправильно ты мой донсен я твой хен. - Да, но мы мужики, которым ужас как страшно и нам нужно срочно отвлечься, - продолжает Чанмин. - Ну, если только другого выхода нет, - бормочет Юно. - Выхода нет, хен, давай начинай, - Чанмин придвигается ближе. - А почему я то? – возмущается лидер. - Хотя бы, потому что ты старше или потому что лидер, не важно, все равно ты главный, - не отстает Шим. – Поцелуй меня, - шепчет Чанмин и опускает глаза. Юно медлит, ему стыдно и отступать вроде некуда после всех утверждений младшего это и правда кажется единственным выходом перестать дрожать от страха. Он переворачивается вместе с макнэ, подминая его под себя, и смотрит ему в глаза. Чанмин сглатывает, но не отводит взгляда, в конце концов, он это все начал и отступать уже некуда. Чон наклоняется максимально близко, его взгляд падает на пухлые губы младшего и он невольно облизывается и, наконец, собравшись духом прижимается к ним своими. Чанмин зажмуривается, его сердце начинает биться чаще прежнего и он думает, что за эту ночь он вряд ли выживет. Юно начинает двигать губами изображая поцелуй, его всего трясет, от осознания того, что он целует своего макнэ, становится невыносимо жарко. Он неспешно отстраняется и смотрит на лежащего под собой Чанмина. - Отвлекся? – спрашивает он совсем тихо. Шим лишь кивает не в силах и слова вымолвить, потому что боится, что голос дрогнет, как только он соберется что-либо сказать. Юно снова наклоняется и целует уже смелее, засасывая нижнюю губу Шима, тот с шумом выдыхает и снова втягивает в легкие как можно больше воздуха. Его сердце почти выпрыгивает из груди, когда Юно облизывает его губы и надавливает языком меж губ, чтобы Чамин приоткрыл их, он не смеет отказать в этом и разжимает зубы. Лидер тут же проникает языком в рот макнэ и массажирует им язык донсена. Чувства бьют в голову не хуже самого крепкого алкоголя, и у Чанмина кружится голова, и вырывается на свободу сердце. Он с ужасом осознает, что сильно возбудился и сейчас его стояк упирается в бедро Юно, ему хочется провалиться под землю. Юно делает поступательные движения бедрами и Чанмин чувствует, как и у Чона стоит. Оставив в покое рот младшего, Юно переходит к его шее, вылизывая и целуя ее, и все также продолжает двигать бедрами. Чанмин не выдерживает и громко стонет, тут же затыкая себе рот рукой. Заметив это, Юно убирает ладонь Чанмина с лица и прижимает ее к своим губам, мягко целуя, и при этом смотрит в глаза донсену. После он снова возвращается к его шее и, опустив руку вниз между ними, начинает массировать член младшего через тонкую ткань домашних штанов. Чанмин стонет громче прежнего и зажмуривает глаза. Юно приподнимается на одном локте и расстегивает джинсы, приспуская их, следом оголяются ягодицы и самого Шима. Чон берет оба члена в ладонь и водит ею взад и вперед. Чанмин готов уже кончить, но Юно убирает руку и макнэ разочарованно вздыхает и ошалело смотрит на пальцы, приставленные к его рту. Когда до него доходит его щеки пылают огнем, и он все же вбирает их в рот, облизывая и посасывая. Юно не спешит и аккуратно массажирует кольцо мышц, Чанмин вздрагивает, когда палец старшего начинает входить в него, это немного больно, но он терпит. Терпит, даже когда второй палец втискивается в него, хоть это еще больнее. Чон то вводит их, то вытаскивает, повторяя маневр по нескольку раз и когда, кажется что младший достаточно растянут, приставляет головку члена к его анусу. Чанмин все еще хочет провалиться под землю, но и не хочет, чтобы Юно останавливался, они зашли слишком далеко и должны закончить начатое, лидер и не собирается останавливаться и настойчиво начинает входить в тело младшего. Шим зажмуривается от боли и, увидев это, Юно успокаивающе целует его в губы, в шею и в плечи. Войдя до конца, Юно некоторое время ждет, пока младший привыкнет и, дождавшись пока тот перестанет так сильно хмуриться, начинает размеренно двигаться. Неприятные ощущения и боль сменяет удовольствие, когда Юно входит особенно глубоко и Шим громко вскрикивает. Если бы кто-то сказал Чанмину, что он будет заниматься сексом с мужиком, да еще и с Юно, то он наверняка бы отвесил тому пиздюлей, за проблемы с головой, но сейчас, когда Юно так страстно вбивается в него, а ему это нравится, наверно это у него одного проблемы с головой. Спустя некоторое время, которое Чанмину кажется вечностью, он кончает, пачкая ладонь хена, и Юно кончает следом прямо в него. Когда Чон немного отдышавшись, все же выходит из него, он чувствует, как по его ногам стекает, что-то теплое. Юно ложится рядом и обнимает Чанмина, прижимая к своей груди и накрывая их одеялом, оба моментально засыпают, уставшие и вымученные. Утро начинается с боли в пояснице от того, что Чанмин решил перевернуться на другой бок. Он садится на кровати и тут же жалеет об этом, потому что пятую точку пронзает адская боль. Тихо ругнувшись, Шим поворачивает голову и видит довольную улыбающуюся моську спящего хена и это злит его. - Юно вставай, - строго и громко произносит Чанмин в обычной своей манере. - Рано еще Чанмин-а, - тянет Юно. - У меня благодаря тебе зад болит, а тебе рано? – возмущается макнэ и бьет хена по голой спине. - Йа, больно же! – Чон вскакивает на кровати и обиженно смотрит на донсена. - То-то же, не мне же одному страдать. У нас постельное белье все перепачканное, нужно в стиралку закинуть, да и мне надо помыться, не поможешь? – испепеляет взглядом лидера Шим. - Да, конечно Чанмин-а, - кивает, словно китайский болванчик Юно и помогает Чамину встать на ноги. Они еле доходят до ванной комнаты и Чон, как истинный джентльмен помогает Чанмину залезть в кабинку душа и по просьбе младшего покидает ванную комнату. Макнэ никогда не испытывал такой боли от принятия душа. Все его тело болело, а особенно поясница и задница, у него даже слезы выступили. В конце концов, Чанмин решил обидеться на нерадивого хена и не разговаривать с ним как минимум неделю. Чон будто издеваясь, весь день ходил за Чанмином и все время чего-то хотел, но макнэ старательно придерживался своего плана и не реагировал на Юно. Юно в итоге тоже обиделся, че это на него дуются ни за что и не разговаривают целый день. Вечером все жители общежития, а именно Юно с Чанмином оказались в гостиной на диване перед телевизором. Когда лидер пришел туда, макнэ уже был там сидел весь на подушках и в их же окружении, Чон удивился, но ни о чем спрашивать не стал, ведь он вообще-то обиделся и сел немного поодаль. Показывали какое-то развлекательное шоу и Юно неосознанно начал громко смеяться, Чанмина возмутило такое поведение ему тут вообще-то капец как больно, а хен весь довольный и веселый смеется и он решил что-то предпринять. Юно очень испугался, когда на очередном смешном моменте рядом послышалось откровенное ржание, он посмотрел на рядом сидящего макнэ, который пялился на экран и очень удивился, ведь Чанмин такие шоу смотрит молча, его они не смешат вовсе. В итоге началась борьба «кто кого пересмеет» никто из них не понимал, зачем он это делал, но просто сдаться не мог. У Чанмина уже болели мышцы лица и он с ужасом смотрел на Юно, который не прекращал смеяться. - Ты идиот? – Чанмин обиженно смотрит на лидера. - Почему это? - Юно выглядит не менее обиженным. - Ты даже не спросил, почему я тебя целый день игнорировал и ведешь себя так, будто бы это я чем-то тебя обидел, - возмущается макнэ. - Конечно, я обиделся, ты не разговаривал со мной целый день, - повышает голос Юно. - А почему я это делал? - Да почему ответь мне? - Ты все еще не понимаешь? – Чанмину капец как обидно, но он пока терпит. - Понятия не имею. - Хорошо, я тебе скажу раз ты такой недалекий. - Это я недалекий? – возмущается, Юно округлив глаза. - Да только недалекий человек не смог бы об этом догадаться. - Да? И о чем же? - Да о том блин, что ты вчера так старался отвлечь меня, что теперь у меня целый день пятая точка болит, а ты ходишь, как ни в чем ни бывало и даже не спросил меня как я себя чувствую, знаешь как это больно? – Чанмин не выдерживает и вот из глаз уже текут предательские слезы. - Что? – Юно пытается переварить услышанное, а когда до него доходит смысл слов понимает, что он действительно недалекий идиот. Он хочет обнять своего бедного макнэ, но тот отстраняется и смотрит на него сердито исподлобья. – Прости меня Чанмин-а, я действительно был неправ, я идиот, - Чон делает вторую попытку обнять макнэ и на этот раз у него получается, хоть Чанмин и пытается его оттолкнуть. – Правда, прости меня мне жаль, хочешь, сделаю массаж? - Идиот что ли, каким образом ты его собрался делать?! – громче прежнего орет Чанмин отстраняясь. - Хорошо, хорошо никакого массажа, прости, - Юно опасливо смотрит на насупленного макнэ. – Иди ко мне, - добавляет он, убедившись в том, что его не будут бить, укладывает к себе на колени голову младшего. Шим наконец успокаивается и послушно устраивается на лидере, Юно без всяких задних мыслей нежно гладит задницу макнэ. На следующее утро менеджер заходит за ними и приводит с собой электриков, оказывается, у них пару дней назад перегорели все лампы в доме от перенапряжения электричества и менеджер просто забыл предупредить об этом ребят. Чанмин зло испепеляет взглядом менеджер-хена, ведь это из-за него теперь он не сможет сидеть нормально как минимум неделю. Чон переживает за младшего всегда, опекает его и сдувает с него пылинки. Чанмин – для него что-то дорогое и хрупкое, Юно думает, что, во что бы ни стало он должен беречь его. Ничего страшного если Чанмин, который вчера позволял лидеру делать все, что ему хотелось, однажды уйдет он него или женится, главное чтобы у Юно была возможность все также заботится о младшем и конечно же ему остается надеяться как-нибудь отвлечь Чанмина снова, ну когда у того перестанет болеть зад или когда им снова будет страшно.