По крупицам

      С Власовой Стёпа сталкивается в каких-то паре-тройке метрах от служебных раздевалок. Почти что буквально сталкивается.       А после, пользуясь её лёгким замешательством — вероятно, специально отыгранным даже — да отсутствием поблизости маломальски живой души — особенно начальственной — проходится по плечу возлюбленной ладонью и губ её касается поцелуем. Словно весь день только этого и ждал.       Хотя, почему «словно»?..       Когда порыв нежности проходит, Рита на какой-то почти незаметный шаг отступает в сторону да, взглядом наиграно серьёзным окинув капитана, не то интересуется, не то без капли сомнений заключает:       — Ты, говорят, после спасения-задержания кого-то ненормальной девочкой называл?       — Да-а-а, — морщится капитан, попросту отмахнуться собираясь.        По правде говоря, Данилов, вымотавшийся за последние дни окончательно, совершенно не горит желанием усмешки Ритины слушать, как-то оправдываться, наперёд зная, что ни в чём не виноват… Он даже собирается уже в другое русло ловко тему разговора уводить, но после всё же… Как бы не окутывала его усталость, Стёпа нотки насмешливости разбирает в тоне подруги с полнейшей лёгкостью. И, чуть склонившись к ней да голос на пару тонов понизив и зеркально ироничностью его отполировав, интересуется:       — А вы что же, товарищ капитан… ревнуете?       — Ещё чего, — с привычным смешком и совершенно при этом не смутившись, бросает в ответ Маргарита. — Просто не даю тебе забыть, что заявление из ЗАГСа и забрать можно… — как будто бы угрозу высказывая, мурлычет она следом.       А вдобавок — усомниться в своей добродушности не давая Стёпе ни на миг, но для сторонних людей, на которых по большому-то счёту и плевать сейчас совершенно, рискуя показаться рассеивающей и даже отвлекающей внимание и добрые порции лести разливающей на развесившего уши, буквально поплывшего Данилова — ладошкой проходится по его груди, то невидимые пылинки стряхивая, то и без того ровно лежащие лацканы пиджака оправляя.       — …и что удар у меня неплохой.       — Очень хороший, ты хотела сказать, — с улыбкой замечает он — уверенный на все сто и не сделать Рите комплимент считающий чем-то неверным. Степан словно бы оценивающе оглядывает возлюбленную с головы до ног и внимание по итогу концентрирует на её глазах. — На мне отрабатывать предполагаешь или…       — Я подумаю об этом на досуге, — не тянет с ответом Власова.       И если для Данилова она улыбается обворожительной улыбкой с разбегающимися по губам искорками смешинок, то для спешно прошмыгивающих мимо лаборантов, работающих в ФЭС какие-то пару недель, выглядит сейчас полнейшей заразой, не скрывающей ехидства, человеконенавистничества и вообще своего скверного характера. Им двоим, впрочем, настолько комфортно сейчас, что сторонних взглядов капитаны, как кажется, и вовсе не замечают.       Да и какой толк в том, что думают другие, если и он, и она знают, что негатива и истинного издевательства ни у одного из них нет? Как нет и ревности, что совершенно безосновательна, и даже малейшего неверия друг другу.       — Ладно, если серьёзно…       — Погоди, Рит, — тряхнув головой, останавливает Данилов. Следом чуть прищуривается и, не так чтобы сомневаясь, уточняет: — Майский разболтал?       — Ну, а кто? — вопросом умудряется однозначно утвердительно ответить Рита. — Рогозина, что ли?       В ответ на ловко наброшенную Власовой на себя паутинку серьёзности Стёпа усмехается, представляя Галину Николаевну в подобной роли. Точнее — пытаясь это сделать. Выходит вот только так себе. Если откровенно — вообще как-то плохо.       Власова же тем временем продолжает:       — Ещё, знаешь, как будто случайно. Так, — чуть пожимает она плечиками, разводя ладонями воздух, — в ходе разговора упомянул. Артист фигов! — с беззлобным смешком констатирует Власова. А Стёпа уже спешит предположить «мимоход» в исполнении товарища майора:       — Типа: «Мы тут девчонку за секунду до поджога спасли. Обогрели, накормили… Кстати, Данилов там чего-то разговоры с ней разговаривал, ненормальной называл»?       — Буквально: «Ритуль, слышала новость? Рогозина новую сотрудницу присмотрела. Ничего такая: боевая, симпатичная. Самодеятельность правда любит… но у Гали хобби — именно таких и подбирать. А девчонка молодая, но потерь много уже повидавшая. Как мы тут через одного. Как Стёпа. Он после спасения та-а-ак на неё смотрел…».       Рита наблюдает за избранником с нескрываемым интересом и старательно сдерживаемой улыбкой. Не каждый день всё же видишь, как Данилов сжимает вместе губы, чтобы точно не выругаться, и почти что не встречается с ней взглядом. Но не из-за того, что какую-то вину испытывает и совершенно точно был неправ и позволил себе чего-то лишнее несколько часов назад. А потому, что осматривает ФЭСовский коридор в надежде уже буквально в следующий миг заметить Майского, а заметив — хорошенько того тряхонуть — чтобы не разрисовывал тут всё в несуществующих красках да в неудобное положение его не вгонял.       — Ещё бы наплёл сразу, что по причине личной симпатии, по фотографии понятой, я её спасал, — сквозь недовольство с усмешкой бросает капитан. И Рита советует:       — Ну, это ты ему на какой-нибудь следующий раз порекомендуй. Мне другое понравилось, — с улыбкой отмечает Власова и, ладошкой коснувшись его щетины, стремится словно бы стереть с лица возлюбленного возмущение. — Рассказывал Майский это всё, рассказывал… А потом оказалось, что он тебя при этом со спины видел. Сам проболтался! Как говорится: просчитался, но не понял, где, — Рита разводит руками и с удовольствием отмечает, что Стёпа расплывается в довольной улыбке.       Даже обидно как-то становится, что Сергей так и не появился в этот момент нигде поблизости. Такое изменение эмоций на его лицо можно было бы понаблюдать! А ещё — попытки вновь всё как-то шуточно вывернуть. Рогозина бы назвала всё детским садом, конечно… но лишь только в том случае, если бы оказалась в числе свидетелей.       — Ладно, ты всё закончил?       — Да, можем ехать домой, — понимая Риту безошибочно, кивает в ответ Данилов. Оплетает талию избранницы рукой и, спешно коснувшись губами её волос, утягивает Риту, совершенно согласную, в сторону раздевалок. — А вообще среди всех ненормальных девочек меня интересует только одна.       — Да что ты? — вскинув на Данилова хитрюще-довольный взгляд, делано удивляется его одна единственная. — И как же её зовут?