Любовь чешуйчастого

Я честно попыталась заснуть, но, несмотря на усталость, у меня не получалось. Вот совсем. В головушку лезли совершенно не нужные мысли. Мало того, что я переживала из-за декана, из-за его реальной угрозы меня убить, из-за того, что я, в конце концов, его обидела. Злость за наказание смешалась с неприятным чувством вины. В голове до сих пор звенел его голос, кричащий «Ведьма!», и от этого было как-то не по себе. Так вот, кроме душевных переживаний, меня вполне ощутимо терзал голод. Я — молодой организм, в некоторых местах даже всё ещё растущий, и не привыкла ложиться спать голодной. Ухмылка появилась на лице. В своем родном мире я могла подняться среди ночи, что бы поджарить картошечки с мяском, и вкусно покушать. И не надо мне говорить, что нужно следить за фигурой. Пусть мужчины принимают меня такой, какая я есть на самом деле. Поворочавшись ещё некоторое время в постели, я не выдержала. Откинула в сторону одеяло, села, прислушалась. Греметь он давно перестал, и ничего не нарушало тишину этого дома — наверное, василиск уже уснул. Что он там про кастрюлю говорил? Пойду проверю, может, что-то ещё можно сделать… Подумала ещё немного, накинула халат и выскользнула за дверь. Шлёп, шлёп, шлёп босиком по холодному полу в полумраке… кухню нашла интуитивно, видимо, желудок подсказал верное направление… ха я всегда могу определить места, где можно покушать. — Свет, — шепнула сианитам. Они тут же ярко вспыхнули. — Не так ярко, — попросила тихонько. Умные магические камни потухли через один, и мягкий свет уже не так сильно бил по глазам. Хорошая кухонька, небольшая, аккуратная, сразу видно, что готовят здесь редко. В столовой Матренушка замечательно кормит, там, поди, и питается. Мужчина, что с него взять… Кастрюльку на плите увидела сразу. Туда и направилась. Открыла крышку, заглянула… нет, это всё-таки фу-у-у… в таком виде съесть варево не представляется возможным даже самой голодной на свете ведьмочке. Ладно, сейчас всё исправим… Щелкнула по плите. Огонек весело зажегся, а я принялась шарить по ящикам в поисках продуктов. Улов меня порадовал: картошка, морковка, зелень даже. Я с довольной улыбкой почистила овощи, промыла зелень. Халатик пришлось снять и бросить на стул рядом с обеденным столом, потому что в нём готовить было неудобно. Бульончик подогрелся, и я бросилась искать что-нибудь, через что можно было бы его процедить. Моему разочарованию не было предела — ничего подходящего не нашла! Побултыхала ложкой в кастрюле… бе-е… процедить просто необходимо. Немного посомневавшись, рискнула и ножницами, которые нашла в одном из ящичков, отрезала один из рукавов деканской рубашки, которая была сейчас на мне. Ну и второй для симметрии тоже… Процедила через белую ткань бульон, снова поставила на огонь, бросила туда нарезанные овощи и потянулась за солонкой. — И что вы здесь делаете, адептка? — раздался за спиной усталый голос. Я на месте подпрыгнула и развернулась, судорожно прижимая двумя руками к груди солонку. Декан с мокрыми волосами, переодевшийся в чистую одежду, стоял на пороге, как всегда, сложив руки на груди и прислонившись плечом к дверному косяку. И как я не услышала его шагов? Невольно я засмотрелась на этого мужчину. Как только необлизнулась ума не приложу. Но открывшаяся, картина пробуждала совсем другой голод. — Я… это… — слова не находились, взгляд сам собой опустился на мои босые ноги и вот я уже разглядываю свои маленькие пальчики, как будто вижу их в первый раз. — Это… вот. Василиск молча продолжал на меня смотреть, и мне захотелось спрятаться куда-нибудь подальше, хоть он и взял себя в руки, заметно успокоившись, и убивать меня не собирался. И ещё стыдно было почему-то. — Я извиниться пришла, — выдохнула наконец через силу, подняв на него взгляд и даже почти не соврав. — На кухню? — скептически изогнутая бровь и насмешливый тон выражали безграничное сомнение в моей честности. — И поесть, — буркнула я, снова опуская взгляд. Осознав, что я стою перед ним полуголая, смутилась не на шутку и съежилась, но уже поздно — прикрыться могла только солонкой. — Кто бы сомневался, — хмыкнул он и добавил язвительно: — Где кухня — там и ведьмочка. А вы меня убеждали, что ляжете спать голодной. Что такую гадость, которую я приготовил, есть невозможно. — Вы простите меня, правда, — набравшись смелости, посмотрела все-таки прямо на него. — Я ведь не хотела вас обидеть, но брезгливость врожденную перешагнуть не могу. Но всё можно исправить, я уже начала, смотрите… С этими словами деловито повернулась к бурлящему супчику, помешала, посолила, снова помешала, попробовала, подув на ложку, и обрадовано повернулась к декану: — Скоро будет готово! Он вздохнул, покачал головой, развернулся и скрылся в коридоре. Я даже расстроилась, что он со мной разговаривать не стал и на новое блюдо не посмотрел. Недовольно пыхтя, нарезала зелень и собиралась высыпать её в суп, как на плечи легла мягкая ткань халата, а под ноги упали уютные коричневые тапочки. — Замёрзнете, — прозвучало над ухом. Я вздрогнула, а он, накинув на меня одежду, так и стоял и, слегка сжав мои плечи, придерживал халат, чтобы тот с меня не сполз. — Я даже спрашивать боюсь, что вы сделали с очередной моей рубашкой, — наклонившись ближе, сказал он, а его дыхание приятно защекотало чувствительную кожу на шее. Вызывая совсем уж неприличные картинки со мной и с ним в главной роли. Даже пришлось потрясти головой, чтобы избавиться от наваждения. — А знали бы вы, как я боюсь вам отвечать, — в тон ему призналась, отставив в сторону досточку с нарезанной зеленью и позволяя ему помочь мне попасть в рукава халата. — Это уже третья испорченная вами рубашка за сутки. Третья! — странно, в его голосе даже злости не было, лишь какое-то восхищенное недоверие. Но видимо, он всё ещё злиться на меня, раз обращаеться на вы. — Злитесь? — на всякий случай уточнила я, воровато покосившись на него через плечо. — Кажется, свой лимит на сегодня я уже исчерпал, но проверять не советую. Вдруг кого-то из нас недооцениваю. Запахнув полы халата, подвязала пояс и вернулась к готовке. Попробовала получившийся суп и осталась довольна. — Составите мне компанию в позднем ужине? — робко предложила я. Всë-таки мало того, что хозяйничаю на чужой кухне, так ещё и оставить самого хозяина голодным было бы совсем неправильно. — А вы уверены, что никто не пострадает от этой еды? — спросил он довольно серьёзно. — Не бойтесь, если отравимся, так вместе, — отмахнулась я. — Лучше достаньте мне сверху пару тарелок — видите, не дотягиваюсь. И даже на цыпочки встала, продемонстрировав, что совсем даже не вру. Василиск подошёл, протянул руку, достал с верхней полки тарелку и передал её мне. Одну. — Я не буду, — коротко ответил он на мой непонимающий взгляд. — Как?! — внезапно обиделась я. Это что ж, он даже не узнает, какой из его неказистого бульончика замечательный суп можно сделать? — Да вы же даже не пробовали! Зачерпнув полную ложку супа, повернулась к василиску. Он тут же на два шага назад отошёл, руки вперёд выставив. — Адептка, стойте где стоите! — Ну вы хотя бы попробуйте! — возмутилась я, надвигаясь на него. — Не подходите ближе, — пятясь назад, предупредил василиск. Я огорченно опустила ложку, выплеснув содержимое в мойку. — Тогда я тоже не буду! И к окну отвернулась обиженно. — Упрямство вас не красит, — осуждающе донеслось в спину. — Вас тоже, — буркнула недовольно, не оборачиваясь. Какое-то время затылком чувствовала на себе пристальный взгляд, но не шелохнулась. Тихонько о половник звякнула тарелка, потом вторая, и я вдруг невольно улыбнулась, поняв, что декан уступил маленькой обиженной ведьмочке. — Садитесь, — позвал он негромко, но уверенно. — Уговорили, будем травиться вместе. — А у меня-то есть противоядие, а у вас нет, — радостно сообщила ему в шутку, забираясь с ногами на стул и прикрывая коленки халатом. — Сочувствую вам придётся меня или откачивать, или тайно закопать, чтобы никто не нашёл, — невесело усмехнулся он, усаживаясь за стол напротив меня. — А это нелегко. — Вы пробуйте, пробуйте, — спрятав улыбку, распорядилась я и пригрозила ложкой. А сама внимательно наблюдала, как хозяин дома подносит ложку, полную супа, ко рту. — Хватит смотреть, — поперхнулся он, остановив ложку у самых губ. Я тут же виновато уткнулась в тарелку и принялась за еду. Впрочем, следить за ним расхотелось после первой же съеденной ложки. Голодный и измученный организм забыл про всё на свете, пока не уговорил всю порцию. Стало тепло, сыто и сонно. — Вы замечательно готовите, — услышала я, едва приоткрыла заметно потяжелевшие веки. — Научу потом, — снисходительно кивнула в ответ, снова прикрыв глаза, и зевнула, уткнувшись в ладони. — Идите уже спать, сам всё уберу, — он вдруг оказался рядом и, взяв под локоток, помог подняться со стула. — Не заблудитесь? — Думаю, нет, — пробормотала я и, вяло переставляя ноги, пошла по коридору. — Ладно, доведу, — ворчливо донеслось сзади, и меня опять схватили за локоть, проводили до спальни. Я брякнулась на кровать прямо лицом вниз и зарылась в подушку, обняв её двумя руками. Недовольно дернула ногой, когда с неё стащили тапочек. — Халат хотя бы сами снимите, — пробурчал василиск, я только вяло отмахнулась, не открывая глаз и не отпуская подушку. Что-то прорычав себе под нос, он развязал пояс, вытряхнул возмущенно постанывающую меня из халата, укутал одеялом и вышел, тихонько притворив за собой дверь. — Непонятно, кого больше наказал, — услышала я ворчание уже из-за закрытой двери. Мне очень не хотелось рано вставать. Очень-очень. Поэтому, проснувшись, некоторое время я лежала с закрытыми глазами и собиралась выкрасть ещё полчасика для сна. Но вспомнив, где нахожусь, и красочно представив, что один очень гордый и предприимчивый василиск наверняка попытается приготовить завтрак, а мне придется его съесть, соскочила с кровати мгновенно. Завернувшись в халат, прокралась в ванную, привела себя в порядок и обнаружила свою одежду. Казалось бы, ничего удивительного, но она оказалась чистой, приятно пахнущей и сложенной аккуратной стопочкой. Нет, ну не стирал же он её?! Развернула блузку, критически осмотрела её со всех сторон — действительно чистая и пахнет лавандой, которую я не люблю. Подавив в себе волну раздражения из-за несанкционированного доступа к моим личным вещам, оделась в брюки и блузку и пошла на кухню. Уже гораздо увереннее, чем вчера, пошарив по ящикам, нашла нужные продукты и принялась жарить оладушки. Легко, быстро, вкусно, жаль, варенья не нашла… выложила последнюю на тарелку и собралась будить декана, но услышала, как хлопнула дверь ванной, поэтому громко крикнула в коридор: — Завтрак готов! Идите сюда! — Удивительно, как быстро вы освоились, адептка, — через минуту появившись на пороге в строгих брюках и рубашке, откликнулся он. Не хватало только пиджака для полностью официального и отчуждëнного вида. — Если бы освоилась, у вас бы и продуктов в доме было побольше, и домовых, которые бы готовили, — честно призналась я. — Даже представить страшно, — ответил хозяин, проходя в кухню. Затем щелкнул пальцем по чайнику, который тут же стал нагреваться, достал две кружки и две тарелки и поставил их на стол. — Зато у вас в доме варенье бы точно водилось, — проворчала я, накладывая в пиалки сметану. — Так даже лучше, — одобрительно кивнул он, заметив, чем я решила заменить варенье, а сам разлил по кружкам ароматный чай и сел за стол. — Я вчера из-за вас расписание не успела посмотреть, может, вы вспомните, какая у меня сейчас должна быть пара? — поинтересовалась я, усевшись напротив него и перетащив самую пышную оладью из общей тарелки в свою. — Нет у вас пар сегодня, — обрадовал меня декан. Но как-то это подозрительно было, поэтому радоваться я не спешила и выжидающе посмотрела на него. Вы вскоре переведётесь на факультет Зельеварения. — Отпускаете? — не поверила я. — С чего бы это? — А вы адептка теперь не рады? — Ешьте, может, подобреете и перестанете портить мне аппетит своим брюзжанием, — перебила я его набирающую обороты речь и придвинула тарелку с едой к нему ближе. — Вместо того чтобы хамить, могли бы хоть раз прислушаться, — ледяным тоном ответил декан. Я промолчала и, больше не обращая внимания на разных василисков, принялась завтракать с самым невозмутимым видом на свете. Он вздохнул, некоторое время на меня смотрел, ожидая, что я как-то отреагирую. Я старательно игнорировала его присутствие и всякий раз, когда с губ были готовы сорваться слова возмущения, забивала себе рот куском покрупнее. В итоге ему надоело сверлить меня взглядом, и он последовал моему примеру. Тем более что количество оладий катастрофически уменьшалось. — Я думаю, вас обрадует тот факт, что профессор Грэдис будет у вас преподавать, — через некоторое время нарушил молчание магистр Гадтер, заметно успокоившись. — Почему вы так хотите чтобы я перевелась с вашего факультета? — всхлыпнув спросила. — Ну вот только не ревите, — сморщился декан. Я всхлипнула громче. Назло. — Хорошо. Вы останетесь и дальше учиться у меня. Кем вы будете по окончании обучения, решать вам, — смягчившись, проговорил он. — Ведь ваши природные способности никуда не денутся, научитесь вы здесь гораздо большему. Конечно, если ответственно подойдëте к выполнению заданий. Неужели вы считаете, что у Стражей Границ? — Стражей Границ? — переспросила я заинтересованно и тут же утерла слëзы с глаз. — Тех, кто оберегает Колдовские земли от Хаоса и его кровожадных тварей? — Большинство выпускников идут в Стражи, — с гордостью кивнул декан. — Часть в Городской Патруль вместе с боевыми и темными магами. Заманчиво звучит. Даже соблазнительно. Но не очень правдоподобно. Запрещенная магия на то и запрещенная, что её неправильное применение может привести к самым непредсказуемым результатам. А умение ей противостоять подразумевает, и умение правильно её использовать, и разрешение на это применение… м-м-м… это же золотая жила! — Обучение сложное. Те, кто боится трудностей, лишений и дисциплины, сюда не идут, — равнодушно ответил декан. — Но мне такие и не нужны. — А я, стало быть, и так вам не нужна? — не удержалась от сарказма. — Нужны. — устало вздохнул декан. — Правда нужны. — А чего это вы улыбаетесь? — подозрительно напрягся декан факультета Контроля, нутром почувствовав мои шальные мысли. А для меня услышать от него, что я нужна ему, было подобно самому дорогому подарку на день рождения. — Разве я говорю что-то смешное? — Нет, просто гадаю, что вы сделали с моей одеждой? — с самым невинным видом соврала я. — Постирали? — Кто?! Ой, как громко… но я уже почти привыкла, так что даже не вздрогнула. — Ну, по всей видимости, вы, потому что я этого не делала, а кроме вас, никого здесь не заметила, — спокойно ответила я и сделала глоток чая, который во время нашего разговора сильно остыл. — Вы издеваетесь? — возмутился василиск. — А вы руками стирали? — продолжила я допрос и обиженно добавила, поджав губы: — Я не люблю, когда трогают мои вещи… — Ничего я не стирал! — перебил он. — А что вы сделали? — любопытно поинтересовалась я, выглядывая из-за кружки, которую до сих пор держала, обхватив двумя руками. — Только не говорите, что этот запах лаванды до самого вечера будет меня преследовать. Вы почему именно его выбрали? — Он обладает успокаивающим эффектом, — сквозь зубы ответил декан. Вот кому этот эффект бы точно не помешал. Я победоносно на него посмотрела. Сознался! — Всего лишь бытовая магия, — вздохнул он и укоризненно добавил. — Могли бы и сами о себе позаботиться. — Она мне плохо даётся, был высокий риск остаться совсем без одежды, — пожала я плечами. — А вы покажете, как это сделали, а? — Вам что, заняться больше нечем? — оторопел магистр Гадтер. — А у вас еще много рубашек осталось? — спросила я, задумчиво разглядывая остатки чая в кружке и размышляя, сразу ли меня убьёт декан, если я испорчу его внешний вид. — Давайте лучше без жертв, — предупредительно ответил василиск, оставалось лишь кивнуть. Он встал, забрал из моих рук кружку, взял кухонное полотенце, расстелил на столе и вылил на него чай. Я внимательно наблюдала за его действиями, а декан, сказав пару слов, провел над грязным полотенцем рукой, и оно аккуратно сложилось, совершенно чистое и сухое. — Круто! Я вас хочу! — радостно вскрикнула я, схватив полотенце со стола, развернув и придирчиво оглядев его на свету. Ни единого пятнышка! — Чего?! — охрип он сразу, до побелевших костяшек сжав пустую кружку в руках. — Да, я всё понимаю, у вас дел много, но иногда-то можно… — с сожалением покачала я головой. Челюсть декана медленно, но верно опускалась вниз. А я решив ещё больше его не выводить из себя с довольной улыбкой поспешила на занятия думая о том, что же принесет мне сегодняшний день.