Любовь чешуйчастого

Приятный полумрак, мягкий свет сианитов, установленных по периметру комнаты под самым потолком. И ни ветра, ни брызг, ни холода, а очень даже тепло и очень даже уютно. Мы в грязной обуви стоим на пушистом ковре, крепко друг друга обнимая, и от этого ещё уютнее. Ой, это мы зря! Совсем-совсем зря! Неправильно это! Домовые из-за ковра так ругаться будут, что проблем потом не оберëшься. Ещё и кормить перестанут! Это я усвоила очень хорошо. Совсем недавно. Поэтому я василиска резко в сторону отпихнула, так, что он с трудом на ногах устоял, а сама ботинки с себя стаскивать начала. — Ой, а мы где? — не могла я не спросить, разувшись, подняв голову и увидев вокруг себя незнакомую обстановку. — Дома, — буркнул василиск, как-то странно меня сторонясь. — Это не мой дом, — озираясь по сторонам, поняла я. — И вообще, у меня нет дома, палатка только. По твоей милости между прочем. — Не ваш, — согласился магистр. А я очень быстро сообразила чей. Никогда не думала, что скажу это: — Верните меня в палатку! Коротко, четко, предельно понятно и безапелляционно: — Нет. — А может, вы достаточно надо мной поиздевались сегодня? — разозлилась я. — Верните меня домой немедленно! — А может, вернуть вас на островок? — невинно предложил он, но так, что и не поспоришь. — Неужели в моём доме настолько плохо? — Это подло! — возмутилась я, а он рванул меня к себе, совершенно не собираясь слушать. — Раздевайтесь, вам нужно согреться, — приказал декан и буквально вытряхнул визжащую меня из куртки. Да так и замер, узрев мой потрясающе модный наряд, что-то промычал, но быстро пришёл в себя. — Это что? — все-таки мимоходом спросил он, брезгливо стаскивая с меня следом любовно вышитую рубашку. — А это я для вас, между прочем, расстаралась, хотела приятное сделать, — беззастенчиво соврала я, даже визжать перестала, чтобы его лицо в этот момент рассмотреть. Станет стыдно хоть? — Нравится? Будете носить? — Обязательно, — так же искренне уверил василиск, незаметно запихивая ногой рубашку под диван. Значит, не будет. Жаль. Он уверенно потянулся расстегивать пуговицы и на моей блузке. Даже несколько расстегнуть успел, пока я, растерявшись от его наглости, молча за этим наблюдала. — Руки прочь! — спохватившись, ударила его по рукам и отпрыгнула в сторону. Хотя кто бы знал, как мне хотелось, чтобы он продолжил. Но так как я приличная девушка. То… — Снимайте, и в ванну, отогреваться, — не впечатлился декан и, повернув меня к себе спиной, дотолкал до двери в ванную, держа за плечи. — Не пойду, отпустите! — упиралась я, вцепившись в косяк обеими руками как за последнюю надежду. — Я приличная ведьмочка! А вы для меня совсем уж неприличная компания на ночь! Что я несу? Мелькнуло в голове. Ведь радоваться нужно, что осталась наедине с любимым мужчиной. — Вы, может, и приличная, но замёрзшая ведьмочка это во-первых, — сквозь зубы процедил он. — Во-вторых, это по моей вине, а я привык исправлять ошибки. В-третьих, чем это моя компания хуже толпы полупьяных адептов, с которыми вы коменданта чуть до обморока не довели? Уже нажаловался карлик злобный! Эх хорошо мы отдохнули. Только как меня там заметили? Я же старательно себя замаскировала. Мои одноклассники и то не сразу смогли понять, где именно я. — Отпустите домой, а? — жалобно попросила я, умоляюще подняв глаза на мужчину. — Да что ж вы меня так боитесь-то? — вздохнул он обессиленно. — Не сделаю я вам ничего плохого. Приведу вас в порядок, и утром спокойно уйдёте, зато я буду знать, что ваше длительное пребывание на острове не привело к серьёзным последствиям. — Уже привело! — вскричала я. — У меня это… как его… психологическая травма, во! — Это у меня психологическая травма от общения с вами, адептка, — простонал декан. Мне даже на секунду стало его жаль. Хотя… сам ведь виноват! — У вас ещё есть все шансы от меня избавиться, — предложила я, воспользовавшись ситуацией. — Кажется, мы это уже обсуждали, — холодно напомнил он. — Это вы из вредности, да? — поняла я. — Нет, из принципа, — сознался он. — И хватит бесить меня своим упрямством, на сегодня уже достаточно. Я фыркнула и хотела опять начать возмущаться, но не успела. — А это чтобы вам никакие глупости в голову не пришли. С этими словами он схватил меня за запястье и стащил с пальца колечко. — Отдайте, оно мое! — попыталась я выхватить магическое украшение обратно. — До утра мое, — нагло заявил василиск и втолкнул меня в ванную комнату, быстро захлопнув дверь перед моим носом. Там и запер, приказав не мыться без него. А пока я кипела от злости и в ступоре соображала, что это значит и как спастись, принёс широкое белое полотенце и такой же махровый халат. Мужской, судя по размерам. Отдал мне и вышел, не сказав больше ни слова. На этот раз я уже сама заперлась изнутри. И заклинание на дверь наложила, чтобы наверняка остаться приличной ведьмочкой. Услышала, как он насмешливо хмыкнул, а затем и его удаляющиеся шаги. Постояла около двери немного, прислушиваясь. Ничего подозрительного не услышала и решила всё-таки воспользоваться его предложением. Тем более у него такая ванная комната! Мне, помешанной на уюте, она безумно понравилась, но ему я не признаюсь даже под пытками. Просторная, светлая, не то что у меня в палатке. Правда, я бы сюда ещё бутыльков разных побольше добавила. С маслами, кремами, шампунями, пеной… вот всю полку бы ими уставила… Придется пользоваться тем, что есть. А есть не так уж и много. Залезла в тёплую воду, подготовленную специально для меня… хорошо-то как! Взяла жидкое мыло, набрала в ладошку немного, понюхала. Резкий запах, бодрящий, с теплыми нотками гвоздики. Не такой, к какому я привыкла, но приятный, поэтому смело намылила тело чужим средством. Вымывшись, отогревшись, разомлев от горячей воды, я подобрела, даже перестала злиться на декана, тем более месть — блюдо холодное. Успею приготовить ему более достойный ответ, чем истерика. Я с трудом выгнала себя из ванны, завернулась в огромный халат, промокнула волосы полотенцем и снова прислушалась у двери. Не знаю, что я ожидала там услышать, но не услышала ничего, осторожно вышла и прошла в гостиную. Магистр Гадтер тоже переоделся в мягкие брюки и серую рубашку с короткими рукавами и теперь сидел на диване, устало запрокинув голову и глядя в потолок. Интересно, это он из-за меня очки не снимает? Он услышал мои шаги и встрепенулся, тотчас же выпрямившись. Увидел меня, и лицо его приобрело странное, заинтересованное выражение. Я остановилась на месте, не рискуя подходить ближе и не зная, что от него ожидать, а он так и смотрел на меня, не сводя взгляд. — Чего? — не выдержала я и нервно переступила с ноги на ногу, плотнее запахивая на груди края одежды. — Вы такая маленькая, оказывается, — неожиданно мягко ответил он и, улыбнувшись, добавил: — И у вас теперь тоже есть хвост. — Где?! — в ужасе схватилась я за то место, откуда хвосты обычно растут. Ничего нового там не нащупала и удивленно посмотрела на всё ещё улыбающегося василиска. — Халат, — намекнул он. А ведь действительно — волочится по полу как длинный хвост. Рост-то у нас с ним разный. С облегчением вздохнула. Шутить изволит. — Уф, напугали, я уже испугалась, что у вас средство для мытья с эффектом роста хвостов, — призналась я. — А это не беда. Этот хвост с вашего разрешения я могу укоротить хоть сейчас. — Разрешу, — покорно кивнул он. — Но с одним условием — если завтра вы пришьёте всё обратно. — Он мне очень идет, — тут же решила я. Рукоделие — это не мое. — Пойдёмте, покажу вам ваше спальное место, — он поднялся с дивана и проводил меня в другую комнату. Небольшую, в которой кроме кровати, шкафа и маленькой прикроватной тумбочки ничего не было. А как иначе? Кровать одна полкомнаты занимает, я же на ней и потеряться могу. — Не в халате же вам спать, — открывая дверцу шкафа, себе под нос пробубнил василиск. — Вот, держите что есть. — Достал свою светлую рубашку и бросил на подушку. — Женских нет, — пожал он плечами, пока я с сомнением разглядывала предложенную одежду. — Переодевайтесь, ныряйте под одеяло, я принесу вам поесть, — распорядился он и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Неужели он меня накормит? Даже не верится…, но кушать хочется, это правда. Я торопливо надела рубашку, которая вполне прикрыла всё самое ценное, и забралась в постель, укутав ноги одеялом. Сижу, жду, мечтательно представляя картошечку, жареное мясо, или рыбку…, или борщ…, или пирог какой-нибудь…, слюнями всю подушку укапала, а его всё нет. Поди, опять забыл про меня, склеротик зелёнохвостый… А нет, не забыл, даже вежливо постучал в собственную спальню прежде, чем войти. — Открыто, — важно отозвалась я и первым делом уставилась на поднос, который он нёс в руках. — Фу-у-у-у… — разочарованно протянула голодная ведьмочка, заглянув в большую чашку, едва хозяин поставил поднос на тумбочку. — Это что? — Бульон, — холодно ответил декан, наблюдая, как я критично зачерпываю этот самый бульон ложкой, нюхаю, морщусь и выливаю обратно в чашку. — Фу-у-у-у… — повторила я. — Даже есть страшно… такое… да не, не есть, видеть и то… Скулы василиска напряглись, венка на виске вздулась, а он предельно спокойным тоном поинтересовался: — И почему страшно, адептка? — Не, а вы видали, что принесли? — я, скривившись, ковырялась ложкой в мутной жидкости. — Вон, смотрите, шкурка куриная плавает. Так…, а это что? Лук? Процеживать же надо хотя бы… и зелени туда накрошить… петрушечки там, укропчика… ой, вам плохо, да? — Ешьте, пожалуйста, молча… — процедил он сквозь зубы, покрываясь неровными пятнами странного происхождения. Не чешуей точно. — Он полезный. — А может, вы сначала? — я протянула ложку ему. — Вдруг он несъедобный! — Ничего, не отравитесь, — мрачно ответил декан. Я осторожно лизнула ложку. — Признайтесь честно, у вас безрукий домовой и вы терпите его только из жалости, — вынесла я вердикт блюду. — Солить-то тоже надо хоть немного! Так ему и передайте! — У меня нет домовых, я не ведьма, — глухо произнес он. — Уж не вы ли эту гадость приготовили? Спасибо, конечно, но спать я лягу голодной. — я решительно положила ложку и спросила себе под нос:  — Василиски, кстати, случайно не от голода перемерли? Рядом с полным мешком продуктов? — Нет, а вот у вас есть все шансы помереть рядом с полной тарелкой еды! — сделав над собой демоническое усилие, декан придвинул чашку ко мне ближе. — Ешьте! — угрожающе прорычал он. — Нет! — Ешьте! — Нет! — Ешьте!!! Что-то зазвенело, наверное, в ушах. — Ну что же вы кричите так громко? Я от того, что оглохну, зрение и вкус не потеряю и съесть это всё равно не смогу, а вы и охрипнуть можете. Оно вам надо? — миролюбиво произнесла я. — Если вы не съедите это сейчас же, я вылью вам содержимое на голову, — так же миролюбиво предложил он, а в голосе то и дело проскакивали рокочущие нотки. Угрожает? Опять? И кому беззащитной ведьмочке?! Ой как зря…, я ведь этого не люблю пора бы запомнить и знать. Позор всему деканату, таких надо наказывать… Я покорно взяла в руки ложку, зачерпнула бульон, подула на него, чтобы остыл. Декан слегка расслабился, но внимательно наблюдал за каждым моим движением. — Ой, смотрите, а что это? — заинтересованно вгляделась я в содержимое ложки. — Не подскажете? Он нахмурился и наклонился ко мне. — Ничего тут нет. — Ну как же, — пальчиком настойчиво тыкала я в ложку. — Вот же! Он наклонился ещё ближе: — Да нет здесь ни… Договорить он не успел, потому что я со всего размаху влила гадкий бульон ему в рот и другой рукой подбородок его запрокинула, чтобы проглотил. — Ну как? Вкусно? Вкусно? — орала я, размахивая ложкой, пока он откашливался и отплевывался с перекошенным лицом. — Ещё хотите? Если он что-то и хотел, так только меня убить. Мельком взглянув на него, как-то сразу это поняла и ложку в сторону отбросила. Бежать надо мне, бежать быстрее куда-нибудь…, а получалось только медленно отползать… — Вы мне чуть зубы не повыбивали, — прижав ко рту ладонь, прорычал он. — Сами виноваты! — выкрикнула я, подтягивая к себе подушку. — Не надо было заставлять угрозами! Вы от одной ложки чуть в мир иной не отправились, а я должна была всю тарелку съесть?! — Вы у меня сейчас всю кастрюлю съедите! — рыкнул декан и бросился ко мне. С диким визгом вскочила на ноги прямо на кровать и замахнулась единственным оружием подушкой. — Вы говорили вы приличный! — со всего размаху ударила перьевым оружием по его лицу. — Вы говорили уравновешенный! — второй удар, с другой стороны. — Вы говорили не сделаете ничего плохого! — третий удар. Подушку из рук вырвали с шипением: — Убью лучше! Как это убьет? Меня? Умирать я не собиралась. Я ещё молода и красива, мне ещё жить и жить! И не важно, что василиск так не считает. Пришлось прибегнуть к крайним мерам. Бабушка учила, что шок лучшее лекарство от ярости. — Не убивайте, я вас люблю! — и ведь не солгала, а сказала чистую правду. С этим отчаянным визгом прямо с кровати прыгнула на василиска, повиснув на его шее, и звонко поцеловала куда попало. Попала в нос. Декан от неожиданности пошатнулся, подушку из рук выпустил, а я ещё ногами его обвила, чтобы не упасть. Срам, конечно, в одной рубашке на мужчине висеть, но зато он про убийство и думать забыл. И, кажется, дышать даже перестал. — Чокнутая! — крикнул он после минутного ступора и начал меня от себя отдирать. — Бешеная! Я отдиралась от него плохо, потому что держалась крепко. На нем даже рубашка где-то треснула, судя по характерному звуку. — Ненормальная! Пусть ненормальная, зато цеплючая. Он, пока пытался меня от себя отцепить, столько слов новых произнес… Наконец разжал мои руки, схватил за талию, размахнулся и швырнул меня на кровать. Я мягко приземлилась и испуганно замерла, не сводя с него взгляд. Неужели всё-таки убьет? — Да чтоб я ещё раз… да чтоб… — он тяжело дышал и, видимо, слов подходящих и цензурных не находил. Да и выглядел не лучшим образом: на рубашке пятно от бульона, капнувшего с ложки при дегустации, короткий рукав по шву порвался, пара пуговиц тоже отлетела, сам взъерошенный, в красных пятнах. Жуть, короче! — Ведьма! — зло бросил мне напоследок словно оскорбление и вышел вон, громко хлопнув дверью. А потом ещё чем-то там хлопнул. И звякнул. И уронил, кажется, что-то тяжелое…