Любовь чешуйчастого

Неделю спустя Я честно старалась за прошедшие семь дней не попадаться на глаза злющему василиску. Вела себя ниже травы, тише воды. Стала примерной адепткой. Мне вообще можно дать медаль с надписью самая лучшая адептка. Всё было отлично ровно до сегодняшнего вечера. Я уже собралась ложиться спать как в мою палатку зашёл Аскар и заметив баночку в моих руках испугался. А мой настрой на спокойный сон уже испарился. А любопытство как раз таки проснулось. Поэтому, убедившись, что силой меня никуда не потащат, и заметив, что в глазах Аскара появилась заинтересованность вместо страха, убрала баночку на место. — Куда пойдём? — спросила я, зевнув, и села на постели, укутанная одеялом. — Сюрприз, — заулыбался довольный маг и украдкой стряхнул со лба капельку пота. Потом покосился на матрас и рискнул задать вопрос: — Адские? — Ага! — радостно подтвердила я. Сам же видел! Он жадно облизнул губы. — Подари одну на опыты, а? — выдохнул маг. — Обойдёшься! Мне их жалко! — возмутилась я от его наглости. — А меня, значит, нет? — обиделся он. Я в ответ молча ухмыльнулась. Не признаваться же, что просто хотела показать, что я не так безобидна, как всем кажется. И что если он вознамерился бы потащить меня силой, то кто знает… вдруг василиск появился бы? А оно мне надо? Но на праздник уже захотелось. Очень! Ради меня никто ещё вечеринку не затевал, поэтому, плюнув на предупреждение декана и решив, что я при случае сама смогу за себя постоять, кивнула Аскару на выход. — Дай мне пять минут, собраться. Он послушно покинул мое жилище, и я оделась в полюбившуюся кожаную форму. Накинула плащ и выглянула наружу. Молясь о том, чтобы всё обошлось и декан не появился в самый неподходящий момент. Почему-то мне больше не хотелось его злить. Возле палатки стояла вся новая группа и терпеливо ждала моего появления. Прямо под градом, закутавшись в такие же антистихийные плащи. Встретили меня радушно, несмотря на ужасные погодные условия. Улыбающиеся и тихонько переговаривающиеся одногруппники потрепали меня по плечу, пообещав незабываемое веселье, и Семар открыл подрагивающий голубоватый портал. Один за другим адепты шагнули внутрь, и Аскар буквально забросил растерянно стоящую меня следом за остальными. На смену бьющему по телу граду явилась теплая звездная ночь на берегу небольшого озера. Хорошо, что территория Академии включает в себя не только Парк, иначе адептам совсем негде было бы отдыхать. Здесь было красиво. Чёрная гладь воды отражала лунное сияние, изредка с тихим плеском выпрыгивали разноцветные рыбки, сверкая блестящими боками. В прибрежной зоне росли вековые сосны, но даже они не выглядели в темноте жутко. Парни развесили на ветвях деревьев осветительные огоньки, имеющие оттенок подконтрольной магии: красные, голубые, жёлтые, фиолетовые и даже почти чёрные. Касси развел костер, вокруг которого мы расселись, постелив на траву свои антистихийные плащи. Адепты достали нехитрую снедь — хлеб и овощи. Пара черноглазых оборотней принесли ведро, в котором оказалось замаринованное мясо, и принялись жарить его на огне. Кто-то достал гитару и стал её настраивать, играя простенькую мелодию, прерываясь, чтобы подкрутить колки. Кто-то выгружал из-за пазухи самогон, наливку и вино. Я смотрела на эти хлопоты и постепенно проникалась всеобщим приподнятым настроением. Было шумно, весело, и очень хорошо, и умиротворённо. К запаху дыма и сосновой смолы добавился умопомрачительный аромат жарившегося мяса. В мою руку сунули стакан с красным вином, и, прежде чем я успела отказаться, встал Семар, привлекая к себе всеобщее внимание. — Итак, друзья! В нашем сплоченном коллективе прибавление! Маленькое, симпатичное и почти беззащитное прибавление, которое уже стало предметом зависти всего потока. Маленькое прибавление в моем лице слегка смутилось. Эх ребятки занали бы вы, что я творила у себя на родине. Не думаю, что считали бы меня совсем уж беззащитной. А парни заулыбались и дружно отсалютовали мне своими наполненными стаканами. Я даже растрогалась… мои новые одногруппники наперебой рассказывали весёлые истории, мы вместе смеялись, и факультет Контроля перестал казаться мне ужасным. Как было поначалу. Захотелось самой научиться уничтожать монстров, блокировать чужую магию и сделать первую вылазку в Парк — каждый из них вспоминал о первом проведённом там занятии с восторгом и смеялся над давнишними страхами. Слушая болтовню адептов, я заметила, что погода начала меняться. Резкий порыв ледяного ветра заставил поежиться. Второй такой же словно донес далёкий протяжный крик о помощи, но такой слабый, что я его скорее почувствовала, чем услышала. — Ты чего? — напрягся рядом Аскар, заметив, как я прислушиваюсь и озираюсь по сторонам. — Не знаю, — ответила я, не прекращая прислушиваться. — Касси, а ты ничего сейчас не слышал? Всё-таки у оборотней слух в разы лучше моего, и ещё нюх присутствует. Если мне не показалось, он точно услышит. Касси сделал знак всем умолкнуть и закрыл глаза, сосредоточившись на звуках. — Всхлипывает кто-то, — сказал он через некоторое время и внимательно всмотрелся в темноту. — Справа, у самой воды, девушка, — конкретизировал, прислушавшись, Ресс, один из черноглазых братьев-оборотней, снабдивший нашу компанию мясом. — Посмотрим? — предложил Аскар, поднимаясь с земли и разминая пальцы. Я тоже встала, отряхнула штаны, поправила куртку и проверила в карманах наличие запасов порошков. — Ты здесь жди! — увидев мое решительное выражение лица, строго сказал он. Остальные парни согласно кивнули. — Вот ещё! — возмутилась я. Неужели они действительно на это надеются? Сами нарассказывали мне историй, от которых дух захватывает, а как идти смотреть, так без меня? — Там может быть опасно, — нахмурился Аскар. — Мы сами разберёмся. — Кому-то нужна помощь, я её и окажу, пока вы будете разбираться с обидчиками, — ответила, разозлившись. Кто он такой — решать за меня? Я такой же адепт факультета Контроля, как и он, и, чтобы доказать это, пойду в любом случае, пусть хоть вся группа будет против. Но Семар равнодушно пожал плечами и махнул рукой, прекращая наш спор. — Пусть идет. Нас много, справимся, — уверенно заявил он. — Интересно, кто бесчинствует… — задумчиво проговорил Касси и втянул ноздрями воздух. Но, похоже, так ничего и не унюхал, судя по недовольному лицу. — Хоть бы это были бесы, — поднимаясь следом, мечтательно протянул Кир — некромант с гладкими чёрными волосами, собранными в хвост. — Давненько по основной специальности не тренировался… — А почему именно бесы? — не поняла я. — Так красота же: задушил — оживил, задушил — оживил, задушил — не захотел оживлять, так оставил, через неделю оживил… ни пылинки, ни грязинки на руках. А то вампирам приходится колья в сердце втыкать, иначе сами оживают, никакой тренировки. Оборотням головы отрубать — а то регенерация мать её. — Хорош трепаться! — рыкнул Ресс, обратившись в высокого черного волка. — Саманта, запрыгивай, если с нами! Опыт верховой езды на волках-оборотнях я уже приобрела, поэтому быстренько заняла место на его спине, плотно обхватив мохнатую шею двумя руками и прижавшись к нему всем телом. — Готова! — пискнула я, а сама зажмурилась. Он тут же сорвался с места и помчался стрелой вдоль каменистого берега. Касси, приняв волчье обличье, от нас не отставал, несмотря на то, что на его спине устроился Аскар, который был явно намного тяжелее меня. Семар крикнул нам вслед, что откроет портал, настроившись на нас, и через него доставит остальных, а сам спокойно продолжил дожевывать мясо. Погода продолжала портиться. Небо заволокло тучами, хлынул ливень, сверкнула молния. Я моментально промокла до нитки и прижалась к Рессу плотнее. А мой антистихийный плащ так и остался лежать у костра, надо потом забрать, плохо без него. Крик о помощи стал отчетливее, значит, направление выбрали правильно. Зарывшись пальцами в теплый мех, я чувствовала, как перекатываются с каждым движением стальные мышцы оборотня и бьется его сердце. Длинный прыжок — и мы очутились на большой поляне, ограниченной с одной стороны крутым обрывом, а с другой — деревьями и густым кустарником. Первое, что я увидела, — это большие напуганные голубые глаза и хрупкое девичье тело, опутанное корневищами, торчавшими из-под земли. Три дриады уже приготовились тянуть её жизненные силы. Высокие, угловатые, с корявыми пальцами, и вместо носа — сучок. Вот тебе и хранительницы леса… — Эй, вы, поленья-переростки! — гаркнул Аскар, спрыгивая с Касси. — Девчушку отпустили, быстро! — Добыч-ч-ча! — прошипела одна. — Наша добыч-ч-ча! Вкус-с-сная! — Вкусная-вкусная-вкусная… — вторила ей другая дриада, кивая головой. — Это не добыча, а адептка! — крикнула я, нащупывая в кармане самовоспламеняющийся порошок. — Это наш-ш-ша территория! — Это территория Академии Зла, — громко и твердо заявил Семар, внезапно появившись за нашими спинами. Один за другим из портала вышли и мои одногруппники и с серьезными лицами встали в шеренгу, плотоядно разглядывая обнаглевших то ли от голода, то ли от безнаказанности дриад. Семар официальным и безапелляционным тоном продолжил: — Адепты здесь неприкосновенны. За сотни лет вашей жизни, сомневаюсь, что вы об этом не были осведомлены. За нарушение правил проживания, за угрозу жизни и здоровью адепта Академии Зла как специалист по магическому воздействию предлагаю сдаться добровольно. Я заключу вас под стражу до вынесения решения ректора и последующего наказания. В противном случае вы будете уничтожены на месте… — Сначала выживи, сопляк! — усмехнулась самая рослая дриада с дубовыми листьями на голове. И тут же земля под ногами Семара зашевелилась, взорвалась, из неё вылезли длинные тонкие корневища и обмотали его ноги. Секунда — и красный огненный шар ударил дриаде в лицо. Она отлетела обугленной головешкой, а в воздухе запахло костром. — Ещё желающие? — спокойно повторил он, стряхивая с ног безжизненные побеги, рассыпающиеся в труху на глазах. Желающие были. Две оставшиеся дриады завизжали не хуже баньши, отшвырнули перепуганную девушку и бросили свои силы на нас. Аскар, помня мое обещание помогать пострадавшей и не мешать наказывать виновных, прикрыл меня собой от взвившихся плетей и толкнул в сторону адептки, которая обессиленно упала на землю, да так и не встала. Я присела рядом с ней и откинула с бледного лица длинные серебристые волосы. На некогда белом коротком платье разглядела эмблему факультета Стихийной магии и рисунок молнии. Вспомнила свое старое серое невзрачное платьице и в который раз убедилась в несправедливости. Вот всегда на других факультетах форма лучше, чем у ведьмочек! Грозовая девочка что-то простонала, и я отволокла её подальше от разворачивающегося противостояния адептов и дриад. Легонько хлопнула по щекам. — Эй, очнись, давай! Она слабо шевельнула губами и приоткрыла глаза, но взгляд на мне сфокусировать так и не смогла, и снова закрыла их. Эти деревяшки все-таки успели хлебнуть её силы. На визг своих соплеменниц появились ещё несколько дриад. Земля под ногами вздрагивала, трескалась, разрываемая сильными корнями, в воздухе свистели плети и боевые пульсары, от которых эти дитя природы проваливались под землю, чтобы вынырнуть в неожиданном месте. Оборотни разрывали когтями растущие с неимоверной скоростью лианы и корни, вгрызались в них зубами и, рыча, выплевывали щепки. К Семару дриады близко подходить боялись, но зелёные плети мелькали перед его лицом чаще, чем перед другими. Бросив на происходящее короткий взгляд, я достала из кармана общеукрепляющее зелье, влила в рот пострадавшей и снова, уже сильнее, похлопала по её щекам. — Ну же, приходи в себя! Она вяло попробовала от меня отмахнуться, но я схватила её за плечи и хорошенько встряхнула. Глаза наконец раскрылись, и она удивлённо посмотрела на меня. — Что… кто… — пролепетала девушка. Потом резко села и выдохнула, вспомнив: — Дриады! — Горят уже почти все, — оглянувшись, успокоила я её. Она посмотрела за мою спину, и глаза её наполнились ужасом. Я снова оглянулась на адептов факультета Контроля. О Тьма, и с ними я учусь! Они убивали дриад решительно, наказывая за любой промах или невнимательность. Кажется, стихийница испугалась их ещё больше, чем ранее пытающихся полакомиться ею дриад. — Тебя как зовут хоть? — поинтересовалась я шепотом. — Сильвия Мейт, — так же тихо ответила она, не отводя завороженный взгляд от происходящего. За спиной Аскара вдруг из-под земли выпрыгнула дриада и схватила его за шею, намереваясь задушить. Он захрипел, но перекинул её через себя и с полным ярости лицом сжег вырвавшимся из ладоней живым пламенем. Девушка вздрогнула. Я тоже. В этот же момент меня чуть не оглушил раскат грома и ливень усилился. — Твоих рук дело? — догадавшись о причине непогоды, я указала пальцем на небо, где вовсю вспыхивали молнии. — Я испугалась, — шепотом призналась стихийница. — А я промокла, — недовольный тон мне скрыть не удалось, несмотря на искреннюю радость, потому что мы подоспели вовремя и ей теперь ничего не угрожает. — Может, уже прекратишь буйство стихии? Да и парням сжигать эти бревна прямоходящие без дождя будет проще. — Н-не могу, — запинаясь, ответила она. — Мне всё ещё страшно. Странно. Мне почему-то страшно не было. Может, потому что я просто наблюдала, а не участвовала? — Страшно ей! — я невольно фыркнула. — Раз страшно, зачем поперлась сюда ночью? — Мы с группой отдыхали — пятница же… Она замолчала, считая ответ исчерпывающим. — И? — пытливо заглянула я ей в глаза. — Почему тогда только моя группа за тебя отдувается? Твоя где сачкует? — Пьянствует, — буркнула Сильвия. — Поди, и не заметили, что я пропала… да я в кустики только отошла! А кустик меня схватил и отволок прямо в лапы… этим… — она мотнула головой в сторону драки. — Обидчивый попался, да? — усмехнулась я, а сама с подозрением посмотрела на ближайший куст. А смотреть-то надо было в другую сторону! В шаге от нас земля взметнулась вверх, осыпав с ног до головы чёрной крошкой. Длинные цепкие лианы опутали ноги раньше, чем дриада полностью предстала перед нами с искаженным в хищной ухмылке лицом. Сильвия истошно завизжала и, вместо того чтобы зарядить в нападающую молнией или ещё как-нибудь применить свою магию, от ужаса мертвой хваткой вцепилась в мои руки, не позволяя достать из кармана и осыпать наглую корягу самовоспламеняющимся порошком. Я успела увидеть торжествующий взгляд, когда корявые пальцы метнулись к моему горлу. Страх внезапно окатил ледяной волной. Я поняла, что парни слишком далеко и слишком отвлечены, а растягивать удовольствие дриада не станет. Слишком жадно смотрят глаза на две лакомые беззащитные жертвы. Но когда это я сдавалась и покорно ждала решения судьбы? Я не собираюсь тихо и молча умереть! Пришлось до крови ногтями распороть ладонь стихийницы, освобождая свои руки. Она тихо охнула и отпустила меня, сообразив, что только мешает. А я зачерпнула полную горсть подготовленного порошка, замахнулась… грубые пальцы сомкнулись на моей шее, когти царапнули кожу… Ящерка на пальце стала горячей, воздух вокруг задрожал… знакомая зелёная вспышка чуть не ослепила в темноте… хвост, гребень, обнаженная спина, блеснувшая от разряда молнии чешуей… чёрт! Точнее василиск, которого я едва не спалила заживо, успев остановить руку с порошком на полпути… Магистр Гадтер, одетый только в брюки и босой, сначала отсек одним ударом магии опутавшие нас лианы и руки, обхватившие мое горло, а вторым стер их хозяйку с лица земли, оставив от неё кучку золы. Лишь после этого он позволил себе оглядеться и выругаться сквозь зубы. Адепты его появления даже не заметили, продолжая с азартом добивать дриад. Поляна теперь оказалась усыпана корой и тлеющими древесными обломками, вместо травы — глубокие рытвины, оставленные корнями. Последних дриад парни просто загнали в созданные Аскаром магические клети, стальные прутья которым заменяли полосы огня, и издали победный клич. — Кто мне сейчас объяснит, что происходит? — громко спросил декан, скрестив руки на груди. Лохматые, испачканные сажей и землей, адепты прекратили возбужденно переговариваться и трепать друг друга за плечи, вспоминая самые яркие моменты боя, нацепили на лица серьёзное выражение и подошли к нам с Сильвией, сидящим на земле плотно прижавшись друг к дружке. — Покушение на адепта и сопротивление при задержании, — отчеканил Семар, до сих пор пытаясь выровнять дыхание и не обращая внимание на капли дождя, стекающие по лицу. И с гордостью добавил: — Всё виновные обезврежены! Магистр Гадтер задумчиво оглядел пейзаж вокруг, слегка нахмурился. Махнул рукой в сторону клетей, из которых раздавались недвусмысленные проклятья, и они исчезли, растворившись в воздухе. — Всем зачёт по нейтрализации противника в полевых условиях, — объявил он после короткой и напряженной паузы. Адепты радостно заулыбались, я тоже не удержалась, а декан повернулся ко мне и жестом приказал подойти. Моя улыбка стерлась в миг, но я встала и сделала пару шагов ему навстречу. — Я кому сказал — дома сидеть? — со злостью спросил василиск. Я невольно сжалась от его голоса, но глаз не отвела. И даже тщательно приготавливала в мыслях речь в защиту своей свободы… — Муж, да? — понимающим шепотом спросила Сильвия у кого-то. Но я услышала! И судя по тому, как декан дернулся в её сторону, но стиснул зубы, он — тоже! Вся моя подготовленная речь выветрилась из головы на раз! — Какой ещё муж? — возмутилась я, обернувшись к поспешно опустившей глаза стихийнице. Ящерка на пальце шевельнулась и коротко укусила меня за кожу. Я взвизгнула, а декан резко схватил меня за руку и прижал к себе спиной. — С вами у меня отдельный разговор, — отрывисто произнёс он, не дав мне вволю навозмущаться, и обвил мои ноги хвостом. Опять этот хвост! Когда же он у него отвалится! — Уберите за собой, — кивнул василиск на место битвы, обращаясь к растерянно моргающим адептам. Ответа он дожидаться не стал. Ярко-зелёная вспышка, и вот мы вдвоём стоим на ковре в центре деканской гостиной. — Кажется, я ясно дал вам понять, что в мои планы не входит спасать вас по ночам, — раздражённо произнёс он мне на ухо, не разжимая рук. — Это унизительно! — я было принялась вырываться, но он и сам отпустил меня. Гордо откинув назад мокрые волосы, повернулась к нему: — Я могла за себя постоять, не нужно было вмешиваться! — Ну знаете ли, когда вместо собственной спальни лицом к лицу встречаешь разозлённую дриаду, рефлексы срабатывают быстрее. В следующий раз обязательно подожду, когда вы начнёте умирать, и только тогда вмешаюсь! — язвительно ответил декан. — Или молча понаблюдаю! Так лучше? — Дурацкий артефакт! Это он всё! — я со злостью снова попробовала стянуть кольцо с пальца. Безуспешно. — Ай! Ещё и кусается! Вы не придумали ещё, как его снять? — Не придумал, — поморщившись, ответил он. — Это что же мне теперь — до конца обучения позориться придётся? — обречённо закатила я глаза в потолок. — Или до конца жизни? — Что значит: вам позориться? — напрягся декан. — Так некоторые уже думают, что вы мой муж! — соизволила я объяснить непонятливому. — А дальше что будет? А если я захочу с кем-нибудь встречаться? Ко мне же будут бояться подойти — вдруг вы на голову свалитесь в самый неподходящий момент! И что, я теперь без нормального мужа останусь? Ваш артефакт поддерживает только вашу кандидатуру! Это ужасно! — Что именно? — подозрительно поинтересовался декан. — Связать свою жизнь с вашей! — выкрикнула я. Хотя мои мысли расходились со словами. В душе его кандидатура в качестве мужа, меня как раз таки устраивала. — Вы, знаете ли, тоже не предел мечтаний! — взорвался он, повышая голос. — Маленькая, вздорная адептка, вечно влипающая в неприятности! — Зато у меня нет отвратительного хвоста! — внезапно захотелось сказать что-нибудь обидное. — Я не покрываюсь чешуей, и моя слюна не ядовита! — В прошлый раз вы обвинили меня в ядовитом дыхании, — тихо процедил он. — Теперь уже слюна? — А я откуда знаю? — нервно передернула плечами. — Надо в энциклопедию заглянуть! А то вы меня хватаете постоянно, вдруг это смертельно? Вдруг вы весь ядовитый? Его скулы окаменели, он сделал шаг ко мне, я попятилась, испугавшись свирепого вида василиска. Перегнула палку, пора ноги уносить! Декан сделал ещё один быстрый шаг, поймал меня за талию одной рукой, а второй запрокинул мне голову и поцеловал в приоткрытые для крика губы. Настойчиво, медленно, сбивая мое дыхание, растворяя в своём тёплом аромате. В глазах потемнело, сердце пропустило удар, потом ещё и, спохватившись, бешено забилось. Горячая волна прошла по телу, разливаясь из глубины живота, словно в кровь пустили раскалённый металл. До ноющей боли… до вырвавшегося жалкого стона… — Что, адептка, не отравились? — оторвавшись от меня, злым шепотом спросил он и толкнул на диван, заставляя сесть. — Яд замедленного действия? — так же шепотом предположила я, перебарывая смущение и прижимая руку к губам, на которых ещё горел его поцелуй. Наваждение пропадало медленно, голова ещё кружилась, а жар в крови болезненно пульсировал, не торопясь исчезать. — Конечно, — кивнул он до обидного равнодушно. — Сидите, ждите, пока подействует… И вышел из комнаты, оставив притихшую, растерянную и немного напуганную меня одну. Я даже не сразу поняла, что это шутка, и несколько минут действительно ждала, прислушиваясь к своему учащенному сердцебиению. Зато когда поняла… Смыться! Исчезнуть! Провалиться под землю! Да всё, что угодно, лишь бы не оставаться с ним больше наедине! Кто знает, что ещё взбредёт ему в голову? А ведь я ответила на его поцелуй… домой, срочно! Да не в палатку, а в свой родной мир. Никогда мне не было так стыдно, как сейчас и вряд ли будет. Полная решимости, протянула руки к кольцу, чтобы вернуться к себе… ай! Кровожадная и кусачая ящерица переползла на другой палец, прикрыла своим серебряным телом колечко и стала яростно защищать его от моих поползновений. Гадский артефакт! И толку мне теперь от этого колечка, если другое препятствует моему побегу. Пока я боролась с ящеркой, пытаясь добраться до нужного колечка и не потерять при этом пальцы, декан вернулся. — О нет! — выдохнула я, увидев в его руках полотенце, знакомый халат и тапочки. — Я у вас не останусь! — Я собираюсь выспаться, а это возможно, только если вы под присмотром. — Мои слова в который раз оставили его равнодушным. Он уже всё решил за меня. — Где ванная, вы знаете. Магистр бросил стопку вещей рядом со мной на диван. Я не пошевелилась и посмотрела прямо на него. — Вы меня поцеловали, — зло напомнила я. — Потрясающая наблюдательность! — без малейшей усмешки ответил он. Издевается! А где извинения? Мой голос вдруг стал тихим-тихим. Сама не ожидала. И что решусь поделиться своими страхами, тоже не ожидала. — Я теперь боюсь оставаться в вашем доме. Вдруг вы… вы… — слова не подбирались, зато щеки стремительно краснели. — Меня… Я замолчала и судорожно сглотнула. — Я вас — что? — холодно поинтересовался василиск, заставив покраснеть ещё больше от такого прямого вопроса. Не думала, что ответить будет так сложно. — Вы меня… чёрт! Да вы же поняли! — Не понял, — отрезал он. — Вот совсем не понял, за кого вы меня принимаете. — А как же… — почему-то снова вспомнилось о косвенной беременности. То есть о непонятных свойствах артефакта, о которых василиск явно не всё мне рассказал. — Я в состоянии держать себя в руках, — хладнокровно перебил декан, угадав ход моих мыслей. — Это во-первых. А во-вторых, вы переоцениваете собственную привлекательность. — Что?! — не поверила я. Обида накатила, словно лавина снега сходящая с горы в моём родном мире. Я обиделась. Сильно. — Я страшная?! Он поправил очки, хмыкнул, рассматривая меня. По-видимому, критично рассматривая. И то, как он медлил с ответом, мне не понравилось. А то, как дрогнули в легкой ухмылке уголки его губ, не понравилось ещё больше… — Значит, страшная, — решила я, отчаянно жалея, что хвоста в зоне видимости нет. Я бы на эмоциях могла избавить его от ненужной части тела прямо сейчас. Болезненно, очень болезненно и медленно…, а потом бы и чешую соскребла… И с самыми кровожадными намерениями поднялась с дивана, сверкнув глазами. Подошла к декану вплотную, встала на цыпочки. — А раз страшная, то и не целуйте меня больше! — выкрикнула ему прямо в лицо. Прядь пепельных волос, падающая ему на лоб, встрепенулась, а он сам даже не вздрогнул! — И не собирался, — усмехнулся. А мне снова стало обидно. Гад! — А вот врёте, — почему-то ответила я. Он удивлённо вскинул брови, еле заметно улыбнулся, наклонился к моему лицу и так вкрадчиво, что мурашки пошли по телу, спросил: — Хотите проверить, вру ли я? Его тон заставил меня сделать шаг назад. Причём молча. Было в нём что-то угрожающее, опасное, но завораживающее настолько, что я всего лишь отступила на один шаг, хотя интуиция настаивала на побеге. Он плавно, даже лениво шагнул вслед за мной, снова приблизившись вплотную. — А если вру? Для вашей самооценки это так важно? Мне стало совсем не по себе, но я осталась стоять на месте, чувствуя тепло его тела даже на расстоянии. Оно окутывало меня, обостряя чувства до предела, растекаясь по коже легким покалыванием и отзываясь дрожью в ногах. — А хотите лучше расскажу, как работает артефакт? — всё таким же чарующим, но ожесточённым шепотом спросил декан. И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Когда его носил я, он служил усилителем моей магии и накапливал в себе запас энергии, высвобождаемый в экстренном случае. На руке женщины он выполняет другую функцию. Полезную для семейной пары, но крайне нежелательную для вас. Защищать, оберегать и быть желанной для своего мужчины. Всегда. И даже в грязной одежде, с мокрыми спутанными волосами и злым ненавидящим взглядом. И даже если она несмышлëная адептка, почти ребенок… — Теперь я точно здесь не останусь! — вскрикнула я и метнулась в сторону. — Вы превратились в маньяка! Он поймал меня, даже не сходя с места. Одним быстрым движением руки схватив за талию, притянул к себе. И спокойно продолжил говорить, держа меня в кольце своих рук: — Это не приворот, лишающий разума. А я не вчера родился, чтобы не уметь себя контролировать. И всё-таки настоятельно рекомендую не провоцировать меня своими неосмотрительными репликами. И, кстати, я не соврал. Хотя… — он сделал паузу и хитро улыбнулся. — Даже не надейтесь! Отпустите и не подходите больше — иначе я буду кричать, царапаться, такими порошками вас обсыплю, что облезете! — Любопытно на это посмотреть, — задумчиво произнес магистр, разжимая руки. — Но в другой раз. Я развернулась, намереваясь выпалить целую тираду. И про него, и про родовой артефакт, и про всех василисков в целом, и про вынужденную ночевку, и про… — Ни слова! — опередил меня василиск и указал на дверь. — И чтобы до утра я вас не видел! — А… «Какого хрена вы мне затыкаете рот» я договорить не успела, потому что меня перебил его приказ: — И не слышал! — Пф-ф-ф… — возмущенно фыркнула я. — И вообще никак не ощущал вашего присутствия! — злобно добавил он. — Так, может, я всё-таки домой? — осторожно предложила, пользуясь случаем. — Нет! Недовольно поджав губы, подобрала брошенные на диван вещи и гордо прошествовала в ванную. Снова пришлось воспользоваться его мылом, и я теперь явственно ощущала его аромат на себе. На цыпочках прокралась к двери в гостиную, пытаясь не издавать лишнего шума слетающими с ног тапочками, и заглянула внутрь. — В спальню, — не оборачиваясь, скомандовал декан, раскладывая для себя диван. Где спальня, я тоже прекрасно помнила, но дверью гостиной хлопнула хорошенько, чтобы ещё раз выразить свое недовольство. — Ведьма! — глухо донеслось из-за закрытой двери. В спальне меня ждала аккуратно расстеленная постель и светлая мужская рубашка с короткими рукавами. Почему-то стало очень приятно подобное внимание, и я с удовольствием переоделась в чужой предмет гардероба, уютно окутавший тело. Уже привычно зарылась в чужое одеяло, устроившись на чужой кровати, и уснула, вдыхая теплый пряный и такой знакомый аромат. И во сне ощущала на себе сильные руки, прижимающие к груди и гладящие по спине, губы, скользящие по коже, ласковые, нежные, невесомые, шепчущие что-то неразборчивое, заставляя замирать на полувздохе… и снова этот запах, обволакивающий, погружающий в себя с головой, дающий незримое присутствие… теперь я знаю, какова моя личная разновидность кошмарных снов, от которых не остается ощущения кошмара, но и покоя тоже нет… Утро для меня началось рано, но неохотно. Бурный вечер, плавно перетекший в не менее бурную ночь, не прошел без следа, и в ванную я потопала на ощупь, не открывая глаз. Будь я у себя дома, ни за что бы не поднялась и проспала бы ещё… не знаю сколько, много бы проспала! Но какая-то истинно женская часть меня требовала встать и что-нибудь приготовить на завтрак. — Дверь там, — милостиво просветил декан, когда я врезалась в него в коридоре. — Угу, — автоматически ответила я, пытаясь не открывая глаз обойти препятствие в виде него. Теплые руки мягко сжали мои плечи и направили меня в нужную сторону. Когда я врезалась лбом в дверь, за спиной насмешливо хмыкнули: — Зомби. — Угу, — снова ответила я, нащупывая дверную ручку и даже не особо поняв, что он сказал. — Иди, досыпай, — меня снова обняли за плечи и довели до спальни. — Ведьм я не люблю, но к зомби испытываю ещё меньшую симпатию. — А… — я зевнула в кулак. — А как же завтрак? — Сам приготовлю, — и втолкнул меня в открывшуюся дверь. Я сгребла подушку в обнимку и завалилась спать. Только уснуть не получалось. Слова «сам», «василиск» и «завтрак» вертелись в моей голове, не давая покоя, и едва оформились в связную мысль, как сон слетел совсем. Я подскочила на ноги и побежала прямиком на кухню, надеясь, что она ещё не горит. — Ничего не трогайте! — заорала я с порога. От неожиданности декан чуть не уронил заварочный чайник. — Напомните, почему я до сих пор вас не убил? — поймав его в воздухе и аккуратно поставив на стол, спросил магистр Гадтер. — Потому что адепты неприкосновенны? — предположила я, с тревогой осматривая кухню. — Иногда меня это очень расстраивает, — признался он со вздохом. — А меня совсем наоборот, — ответила откровенностью на откровенность, продолжая блуждать взглядом по сторонам. — Похоже, опоздала, — разглядев шипящую сковородку, выдохнула я и укоризненно покачала головой. — Вы готовили без меня? — Считаете, что я совсем беспомощен? — рассердился декан. — Представьте себе, я как-то жил всё это время без вас и даже не голодал! — Вспоминая, каким бульоном вы пытались меня накормить, слабо верится… — и вовсе я не пыталась его оскорбить, просто сказала правду. — Омлет я сделать в состоянии! — его голос опять сорвался на шипение. — И что, даже посолили? — Представьте себе! — И даже не сожгли? — не поверила я. — Сжечь мне хочется вас, — мрачно ответил он. — На костре. Вместе со всеми капризами, самомнением и длинным бестактным языком. Вместо ответа я подошла к сковородке, чувствуя на себе его тяжёлый взгляд, открыла крышку, приготовившись к разоблачению обмана и подтверждению собственной правоты, а там… и правда омлет. Аппетитный, ароматный, с помидорами и зеленью, а вовсе не чёрное нечто, которое я ожидала увидеть. Мне стало стыдно во второй раз такое короткое время, и я так и замерла на месте, держа крышку в одной руке. Декан подошел, плечом отодвинул меня в сторону и стал раскладывать еду по тарелкам. — По-хорошему, на голову бы вам эту сковородку надеть, но продукты жалко переводить, — проворчал он. — Садитесь, хватить краснеть и сверлить пол глазами. — Простите, — сдавленно пискнула я и быстро последовала его приказу. Вкуснейший омлет пришлось есть в полной тишине, удивительно, что я вообще могла есть, и куски не застревали в горле от смущения. — Простите мне — промямлила я, чувствуя как в глазах собираются слёзы. — Я постараюсь больше не беспокоить вас и влипать в неприятности. Честно. — Саманта — его растерянный голос доносился до меня словно издалека. — Я....— недоговарив умолкаю подняв на него глаза чувствуя, как по щекам бегут слёзы — Ещё раз простите — выскочив из-за стола бросилась в спальню. Мне хотелось побыть одной. — Всё хорошо — прошептал мужчина заключая в объятья пытаясь успокоить. — Мы справимся со всем вместе.