Любовь чешуйчастого

Неделю спустя После того, как декан успокаивал меня в своих объятиях пролетела неделя. Всё это время я играла в прятки из собственным деканом. Точнее я от него пряталась, пытаясь не попасться на глаза, а мужчина упорно меня искал. Также в эту неделю я сильно запуталась в собственных чувствах. Если раньше я хотела, чтобы желанный мужчина обратил на меня внимания. То теперь мне этого совершенно не хотелось. Было понимание, то что он обратил на меня внимание, вызвано его родовым артефактом на моей руке. Такие мысли бродили в моей голове, как внезапно послышалось: — Адептка Саманта Ведьмовская, зайдите в деканат! — разнёсся гулкий голос по всему коридору, когда мы с ребятами шли домой, отсидев последнюю пару. — Я пошла! — крикнула я, быстро шагая в сторону нужного кабинета. Хоть бы он был спокоен и не злился на меня. Билась мысль в моей голове. Остановилась перед дверью, поправила на себе одежду, взбила волосы попышнее, глубоко вдохнула и открыла дверь. Василиск привычно сидел на своем рабочем месте, что-то сосредоточенно читал, хмурился, растирая пальцами виски. Такой отстранённый, погруженный в дела, не выспавшийся, но настолько притягательный, что я сразу заулыбалась. Услышав, как хлопнула дверь, он поднял голову, сложил аккуратной стопочкой документы и отодвинул их в сторону, так и не ответив на мою улыбку. Открыл ящик стола и достал оттуда листок бумаги. — Вот, возьмите, — сказал декан, протягивая его мне. — Что это? — опасливо спросила я, но взяла исписанный ровным почерком лист в руки. — Отказная, — глухо ответил декан, выжидающе смотря прямо на меня. — Вы решили от меня избавиться? — не поверила я и положила бумагу с размашистой подписью, которая мерцала зеленью, подтверждающей её подлинность, на стол. А сердце ухнуло от обиды. — Вот так? — Скорее, освободить от ненавистного факультета, — ответил он. И с искренним недоумением спросил: — Вы разве не рады? — Он вовсе для меня не ненавистный… — признала я, испытывая непонятное смущение. — И мне больше не нужна отказная. Так что спасибо большое, пламенное, ведьмовское… но это было лишнее. Я развернулась, чтобы поскорее уйти. — Вы не поняли, — настойчиво сказал декан мне в спину. И продолжил, когда я оглянулась: — Я отказываю вам в обучении на своем факультете и делаю это по собственному желанию. Пауза. Меня словно оглушили, даже в глазах потемнело. Так мне стало больно в этот момент от его слов. — Какие переменчивые ваши желания, — заметила я, с трудом сохраняя самообладание. — А куда делась ваша хвалëная принципиальность? — Иногда, ради чего-то очень важного, своими принципами можно и поступиться. — Ради чего, например? — Например, ради жизни адепта. — Не смешите меня, — резко ответила я, срываясь на крик. — Вы бросаете своих адептов в жерло вулкана, стравливаете с монстрами, наказываете безжалостно! Вам безразлична их жизнь! — Если бы это было так, до выпуска не дожил бы ни один адепт! А они доживают! Все! — декан старался говорить спокойно. Очень старался, но голос всё равно звенел. — И становятся прекрасными и бесстрашными специалистами… — А я, значит, недостойна у вас учиться? — боясь разреветься, спросила я. — Вы не вытянете обучение на моем факультете, — печально покачал он головой. — Вам лучше перевестись к ведьмам. У вас даже фамилия подходящая. Смеяться с подружками, летать на метлах, варить зелья или чем ещё там ведьмы занимаются…, а здесь… здесь вам делать нечего. — А может, я не хочу к ведьмам? — понизив голос, сказала я и села напротив него, облокотившись на стол. — Может, мне здесь больше нравится? Меня спросить не хотите? Накрыла своей рукой его ладонь и тихонько сжала, прося без слов. Прося понять и поверить в меня. Прося позволить остаться. — Нет, — резко ответил он и передвинул свою руку так, что мне пришлось её отпустить. — Этот факультет не для вас. — Раньше вы говорили по-другому… — я злилась. Я страшно злилась. — Соблазняли меня открывающимися перспективами… Противостоянием запрещённой магии… зачем? — Я ошибся, — бесцветным голосом ответил он. — Вам здесь не место и дальше оставаться просто опасно. Вы ведь беспомощны. У меня дыхание сперло от обиды, и я замолчала. Надолго замолчала. — Вы же утверждали, что не отпустите меня… — тихо сказала я наконец. — Так будет лучше, — так же тихо ответил он. — Кому лучше? Вам? — вспылила я окончательно. — Спокойнее, да? Молча порвала отказную на мелкие клочки и подбросила их в воздух. Они опали белыми хлопьями и усыпали весь стол упрямого декана. — Хорошо, я отправлю новый экземпляр непосредственно ректору, — вздохнул он. — Только попробуйте! — пригрозила я совершенно серьёзно. И совершенно зло. — И что будет? — засмеялся декан, проявив самоубийственное неуважение к разозлённой, разочарованной и сильно влюблённой ведьме. — Я вас соблазню, — низким шепотом заявила я, встав с кресла и через стол наклонившись к нему ближе. Так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. И таким же вкрадчивым голосом медленно и четко проговорила в его плотно сжатые губы: — Влюблю в себя и потопчусь по вашим чувствам. Я же ведьма, помните? Дверь деканата неприлично резко распахнулась. И, засветившись зелёным, так же резко захлопнулась, чуть не оставив кого-то с разбитым любопытным носом. Причем василиск даже бровью не повёл, продолжая сверлить меня угрожающим тяжёлым взглядом, от которого не спасали даже тёмные стёкла. — Без сомнения… — произнёс он наконец с вибрирующими нотками в голосе. — Самая настоящая ведьма… Дверь снова распахнулась совсем уже нагло. — Чтоб вам всем сдохнуть! — радостно заявил ввалившийся в кабинет змей в нарядном синем костюме. Отсутствие волос, стройная, даже изящная фигура и слегка вытянутое лицо, покрытое перламутровой змеиной кожей, с серым ромбовидным рисунком на висках и скулах не оставляли никакого сомнения в его происхождении. Только веселые глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, выдавали в нём примесь чужой крови. За ним вошел магистр Каллохен, хмуро на меня посмотрев, ректор Форнеус и ещё один демон с цепким взглядом абсолютно чёрных глаз с красным белком. — И вам на этом свете не задержаться, — огрызнулся василиск, опять даже не посмотрев в сторону вошедших. Зато я посмотрела и медленно села обратно в кресло. Медленно, осторожно и не привлекая к себе внимания. — Высшая аттестационная комиссия начинает свою работу, — мрачно сообщил ректор Форнеус, кивая в сторону своих спутников. — Позвольте представиться: ректор Университета дружбы тёмных народов, академик Злодержащей академии образования, почетный представитель Царства Змей Шиар Диссот, — важно поклонился змей. — Диссот, — глухо повторил магистр Гадтер, и заметно, и весьма невежливо поморщился. Только после этого василиск оторвал свой взгляд от меня и неохотно повернулся к гостям. И выражение лица было далёким от счастливого. Особенно когда он увидел магистра Каллохена. — Что, магистр, деканатом ошиблись? — незамедлительно поинтересовался он. — Ведьминский на другом этаже. Помочь спуститься? — Вижу, мне здесь не очень рады, — заметил ведьмак, даже не смутившись. — Но вообще-то я с официальным визитом. — Вот как? — приподнял бровь василиск и медленно издевательски протянул. — ещё и с официальным… ещё и ко мне… — Положение обязывает, — сморщился ведьмак, который от общения с василиском получал удовольствия ровно столько же, сколько и тот. — Если честно, я вообще не понимаю, почему вы ещё здесь, а не кормите собой созданий из Глубин Тьмы? — взорвался мой декан, поднявшись со своего кресла и упершись обеими ладонями в стол, наклонился вперёд и процедил сквозь зубы: — Вам же так замеч-ч-чательно удаются переносные порталы! — Понимаю вашу злость, — виновато кивнул ведьмак. — А теперь позвольте представиться полностью. Магистр Даррей Николсон Каллохен, помощник Министра образования и науки Колдовских Земель, один из членов проверяющей комиссии. Прибыл инкогнито для проверки качества обучения в Академии Зла и индивидуального профессионализма преподавательского состава. — Чёрт! — вякнула, не справившись с удивлением. — Демон, — поправил меня… демон, явно восприняв мою реплику на свой счет. Поклонился и щёлкнул длинным гибким хвостом со стрелочкой на конце. — Доктор магических наук демонического Аравита, специалист по аккуратности использования зла в Колдовских Землях, профессор Грит Абриэль. Мне как председателю комиссии очень жаль, что одно из испытаний прошло без моего присутствия, и портал был открыт раньше времени. — На это была весомая причина! — поспешно оправдался магистр Каллохен. — И, к слову сказать, открыл портал не я, а ваши собственные адепты. Но ваша Академия с честью выдержала… — Вот только не делайте вид, будто я не понимаю, по какой причине вы выбрали именно это время для проверки в Парке и не стали ждать остальных членов Комиссии, — грубо перебил его василиск. — Свое недовольство этой причиной вы вполне доступно выразили при нашей прошлой встрече, — потирая скулу, обиженно заявил магистр Каллохен. — Я ещё не выразил недовольство по поводу того, что лишился своего преподавателя по отворотам, — напомнил василиск, а сам жестом незаметно указал мне на дверь, чтобы я потихонечку покинула кабинет, в котором становилось всё жарче. — Он меня узнал, — развёл руками Каллохен, соглашаясь. — Пришлось принять меры. Потихонечку сбежать не получилось, потому что путь мне преградил змей и с интересом принялся меня разглядывать. — КМВ, — прочитал он вслух надпись на моей кожаной куртке. — Так-так… значит, вы — адептка факультета Контроля? — Да! — гордо заявила я. — Нет! — одновременно со мной рыкнул василиск. Члены комиссии удивленно переглянулись с ректором. — Новенькая, — пояснил Форнеус. — Недавно поступила. Эллиан, с ней опять какие-то проблемы? — Абсолютно никаких, — процедил он сквозь зубы, и белые останки моей отказной испарились. — Что вы здесь делаете, адептка Ведьмовская? — настороженно приподнял бровь ректор. А я вдруг поняла одну вещь, в академии было очень мало людей знающих о моём родстве с ректором, а точнее, что он мой дедушка. Значит нужно постараться, что бы и из комиссии ни кто об этом не узнал. Пауза и несколько заинтересованных взглядов в мою сторону. Ага, так я и сказала правду! — Собираю материал для курсовой, — быстро нашлась я, пока правду не озвучил сам василиск. Невинно моргнула, глядя в змеиные глаза, и попыталась его обойти. — В деканате? — удивился змей, вновь преграждая своим телом мне путь, и на его лице я заметила красный отпечаток двери. Оставалось только гадать, что он успел услышать. Я очень уверенно кивнула с честным-пречестным взглядом. — И какая же тема вашей курсовой? Я лихорадочно заметалась взглядом по кабинету, а нам ум пришла только одна тема, самая животрепещущая. — «Редкие и вымирающие древние расы», — выпалила я. Ой, зря! В руках у декана что-то хрустнуло, на скулах заходили желваки. Убьёт! Не при всех, но убьёт! — Хм… — задумался змей. — Интересная тема. А поконкретнее? Да какие тут могут быть ещё варианты?! — Биологические особенности василисков… — опустив голову, еле слышно ответила я. — Их культура и быт… Мне каюк! Полный и бесповоротный! — Узнаёте из первоисточника? Похвально, адептка! — восхитился змей. Первоисточник восхищением к моей персоне не проникся ни на маковое зернышко и, встав за моей спиной, очень-очень ласково прошептал, чтобы слышала только я: — Я ведь вас убью… Я как-то даже сразу поверила… представила… вздохнула… — А вы ко всему так ответственно подходите? — спросил председатель Комиссии, не замечая моего поникшего вида. Растерянно пожала плечами, чувствуя, как мою спину прожигает яростный взгляд главного героя моей несуществующей курсовой. — Я хотел бы увидеть результат и поприсутствовать на защите этой работы! — восторженно выдвинул предложение чёрный демон. И так выдвинул, что обратно задвинуть уже не получится. Кто-то сдавленно застонал. Кажется, я. — Присматривайте гроб, — ещё нежнее посоветовал василиск мне на ухо, подтверждая свои намерения. Чёрный хочу, лакированный, вместительный, с нежно-лиловой обивкой внутри… и с фиолетовым бантом на крышке! Обязательно с бантом… — Признаться, я удивлен, встретив здесь ведьму, — изучающе глядя на меня, произнес змей-академик Шиар Диссон, вырвав меня из невеселых мыслей о ближайшем будущем. — Сложно представить, что она может учиться не хуже других… тут ведь даже усидчивость не поможет… Я напряглась. Чем это я должна быть хуже? — Она способная, — вступился за меня ректор. — Даже очень. — Вот хозяйки из ведьм хорошие, — мечтательно протянул змей, которого я начинала тихо ненавидеть, и продолжил с видом великого знатока ведьм: — А использовать свою силу против других они всё равно никогда не научатся, да и сами пользуются ею редко и неохотно. Какой уж им контроль за магическими воздействиями, если они проще ударят рукой, чем магией? Только время зря тратить на их обучение. — и обратился непосредственно ко мне: — Малышка, мы тут на целую неделю застрянем, а у меня на домовых аллергия. Так что на эту неделю освобождаю тебя от бесполезных для тебя занятий и проверок знаний, будешь за комнатой моей присматривать: полы там помыть, пыль протереть, поесть приготовить… Меня оскорбили! При всех! Дважды! Я этого просто так не оставлю. — Облезешь! — разозлившись до крайней степени, выпалила я. И удивлённый моей наглостью змей начал самым натуральным образом облазить! Куски змеиной кожи отслаивались от лица и словно осенние листья с тихим шелестом падали на пол, провожаемые задумчивыми, но довольными взглядами всех присутствующих. — Фу-у! — искренне сморщилась я. И тут же была задвинута за широкую василисковую спину. Облезлый змей приобрел багровый цвет лица и сжал кулаки. — Думаешь, способна на большее, чем чистить морковку? — зло прошипел он. И отправился прочь вместе с остальными проверяющими. Дверь не успела захлопнуться, а я не успела шагу ступить в сторону спасительного выхода, как меня развернули к себе, просто рванув за рукав куртки, и с силой впечатали в свою грудь, выбив из легких весь воздух. С большим трудом вырвалась из стальных объятий бросилась к двери. До дверей я не бежала — летела практически. И дальше, по коридору Академии, врезаясь в многочисленных адептов. Пришлось на бегу нейтрализовать парочку посланных в спину проклятий, но я всё равно остановилась перевести дух только спустившись с лестницы, в холле первого этажа. А полностью пришла в себя лишь у своей палатке. И теперь ломала голову что же мне писать у курсовой. Вот уже два дня идут испытания. Вчера участвовал первый курс, а сегодня в боях участвовал второй курс. Я тоже присутствовала, переживала за незнакомых адептов, радовалась их победам, искренне плакала, когда один парнишка проиграл, пропустив удар. И первая побежала на поле приводить его в чувство. Только расслабляться было некогда — над моей головой висел курсач, который следовало защищать уже через три дня, после индивидуальных испытаний пятого курса. В итоге я засела в библиотеке с внушительной стопкой книг. Через несколько часов поняла, что это бесполезно. Информация у меня набралась разная и даже противоречивая. Пришлось переступать через свою гордость и с кратким конспектом идти к первоисточнику для выяснения истины. Первоисточник нашелся в деканате. — Милочка, я скучал! — с улыбкой сообщил бесенок-секретарь, едва завидев меня на пороге. — Как дела? — Неважно дела, — со вздохом призналась я и обратилась к василиску: — Магистр Гадтер, вы мне поможете? — Смотря в чëм, — предусмотрительно не стал он соглашаться сразу и жестом указал на кресло напротив него. Хотя бы разговаривать со мной стал… может, хороший знак? Я присела на краешек, мусоля в руках конспект, в котором было больше вопросов, чем ответов. — Мне курсовую скоро сдавать… — опасливо произнесла я. Реакция была предсказуемой. — Вас за язык никто не тянул, — скривился декан. — Выпутывайтесь сами. На его месте, наверное, тоже себя послала… но я-то сейчас на своем месте, поэтому не сдалась. — В библиотеках пишут откровенную чушь! — заявила я и, сверившись с конспектом, процитировала: — «Василиски своим огненным дыханием могут выжечь всё до основания на много верст вокруг», а в другой книжке вот: «Василиски не выносят открытого огня, их чешуя начинает плавиться. Среда обитания преимущественно холодная, тепло им неприятно, и они стремятся от него скрыться», или вот ещё: «Когти, зубы и слюна у василисков ядовиты и содержат кислоту». — Я подняла взгляд на плотно сжавшего губы декана и прошептала: — В ошибочности последней цитаты я уверена… — покраснела, глаза снова опустила и продолжила: — Да и остальные предположения какие-то неправдоподобные. Не замечала у вас ни огненного дыхания, ни боязни теплоты… или я ошибаюсь? — Адептка, вы где выкопали эту муть? — холодно, аж озноб по телу, спросил он. — В библиотеке, конечно, — ответила я и перечислила названия книг: — «Расы доисторического периода. Издание первое», «Василиски. Их происхождение и опасность для разумных существ», «Как убить рептилию», «Полная энциклопедия вымирающих видов. Красная книга»… — Сжечь, — коротко приказал разъярëнный василиск, даже не дослушав до конца перечня. Флип, до этого стойко сдерживающий улыбку, не выдержал и возмутился: — Это же раритетные издания! — Тогда изъять из общего доступа! — распорядился декан громовым голосом. Я аж в спинку кресла вжалась! — Адептка, избавьте меня от своего присутствия и дурацких предположений, — вымученно попросил он. — Сил уже никаких нет! — А где мне брать достоверную информацию, если не у вас? — жалобно спросила я. — Да хоть сами придумайте, меня не касается! — рыкнул декан раздраженно. Он вообще последнее время стал раздражительным… и замученным каким-то… неужели из-за проверки нервничает? — А ты дай ей почитать свою историю рода, — кивнул Флип на полку с книгами за спиной василиска. Я взглядом проследила в указанном направлении, но обрадоваться даже не успела. — Обойдётся! — Я аккуратно с книгами обращаюсь и всё верну, обязательно! — с надеждой заверила я. А ведьминское любопытство внутри меня нетерпеливо заерзало. — Вот ещё! — фыркнул декан. — Не хватало ещё, чтобы вы свой хорошенький и любопытный носик в мои семейные дела совали! — Ну магистр Гадтер! Ну пожалуйста! В ответ категорично: — Нет! А я всё равно запомнила, на какую полку бесенок указал… — Значит, самой мне придётся информацию добывать? — уточнила на всякий случай. — Вы мне навстречу не пойдëте? — Совершенно верно понимаете, адептка, — холодно отозвался василиск, тем самым подталкивая меня на преступные действия. — Надеюсь, у вас богатая фантазия, и через три дня я узнаю о себе много нового… — Не сомневайтесь, — выдавила из себя вежливую улыбку, поднимаясь с кресла. — Удачи в поисках, милочка! — крикнул мне вслед секретарь. А я всё равно расслышала бурчание своего недовольного василиска сквозь закрывающуюся дверь: — Историю моего рода ей… размечталась! Дверь захлопнулась. А у меня уже созрел план. План, надо сказать, был так себе и вполне в моем случае предсказуем… Днём я, не вдаваясь в подробности, попросила Джея научить меня ломать замки с помощью магии. Он показал мне пару заклинаний и на всякий случай снабдил отмычками. Я не стала спрашивать, откуда они у него, а он деликатно не стал выпытывать у меня цель подобного интереса. Как стемнело, я с помощью колечка перенеслась в Академию за знакомую колонну рядом с деканатом. Воровато оглядываясь по сторонам, на цыпочках прокралась к двери. Сердце бешено колотилось в груди, а я успокаивала себя тем, что только посмотрю и отмечу в своем конспекте, какие высказывания из учебников правдивые. Книгу даже вытаскивать из деканата не стану! Пользоваться заклинаниями и отмычками не пришлось — дверь сама открылась от легкого нажатия, а я проскользнула внутрь и замерла на месте, никак не ожидая такой подставы. Василиск сидел на своём рабочем месте, а при моем появлении оторвал свой взгляд от книги в чёрном потрепанном переплёте и посмотрел на меня широко раскрытыми от удивления глазами. На его столе догорала самая настоящая свеча, отбрасывая пляшущие тени на стенах, в руке была ручка, которой он до этого что-то выписывал из книги, а очки, аккуратно сложенные, лежали на краю стола. — Ой, — сказала я и собиралась шмыгнуть за дверь, но не смогла оторваться от его глаз и сделала шаг вперёд, вопреки доводам разума. — Адептка Ведьмовская, — его голос охрип. — Вы… вы что делаете здесь ночью? — Я? Ничего, случайно зашла, — тут же соврала я и продолжила смотреть ему в глаза. — А почему ваша магия на меня не действует? Он бросил короткий взгляд на свои очки, словно только что заметил, что без них, потом снова посмотрел на меня, и я поняла, что тону… даже забыла, для чего сюда шла… Радужка по краю очерчена чёрной чёткой полосой, а внутри зелëно-жëлтого цвета, глубокого, утягивающего за собой на дно. — Понятия не имею, — буркнул он, опустив взгляд и потянувшись за очками. Врёт и не краснеет. Я подбежала и накрыла своей ладонью его руку. — У вас очень красивые глаза, — шепотом призналась зачем-то, сжимая его дрогнувшую слегка руку. — Я и не думала… — Уйдите, — глухо попросил он, не смотря на меня и даже отвернувшись. — Они необычные… и не зелёные, и не жёлтые, и не серые… глубокие, как омут, и кажется, что на дне его бьёт свет, потому что у зрачка они совсем жёлтые… — я продолжала описывать. Зачем? Не знаю, но мне нравилось в них смотреть. — Уйдите, прошу, — практически простонал он, всё так же сверля взглядом стену. — Зачем вы отворачиваетесь? Раз я сразу не окаменела, то теперь уж можно не бояться. Он поднял взгляд и попросил: — Адептка, пожалуйста, уйдите, иначе пожалеете не только вы, но и я. — О чём пожалеем? — словно завороженная смотрела я на него. — Считаю до трёх, уходите. Раз. — Вы меня выгоняете? — не поверила я. — Два. Я не шучу, адептка. Бегите. — Что за бред, вы мне ничего не сделаете, — не очень уверенно возразила я. — Три! — зло выкрикнул василиск и ударил ладонью по столу, вскакивая на ноги. Я отпрянула от стола подальше и оглянулась. — Не говорите, что я не предупреждал, — прошипел он. И одним махом перепрыгнул через стол. Вот тут я взвизгнула и вылетела за дверь, громко ею хлопнув, и понеслась вперёд по коридору. И в полной тишине явственно расслышала, как деканат изнутри закрылся на замок и с глухим стуком магистр прислонился к двери по ту сторону. Я так и остановилась на месте, почувствовав себя на редкость глупо. Меня неудержимо влекло обратно. К нему. К самому притягательному и непонятному мужчине, который всячески пытается от меня оградиться. Или меня оградить от себя… И сердце ведьминское сжалось. Постояла, подумала, вернулась к двери и прижалась к ней щекой. Я слышала его неровное дыхание и чувствовала его присутствие. — Я не хочу уходить, — прошептала, зная, что он услышит. — Адептка, я же не железный, уйдите, прошу, — с болью в голосе произнес он. — Я же пообещал… — Я останусь, откройте, — тихо, но твердо ответила я. А в ответ — тишина. Потом щелчок… ещё щелчок… замок открылся. Замок открылся, а дверь мне пришлось толкнуть самой. Василиск стоял рядом, в каком-то шаге от меня. Растерянный, отстранённый, не желающий терять самообладания. Едва дверь захлопнулась, впустив меня в кабинет, всю его отстранённость как ветром сдуло. — Саманта… — он всем телом прижал меня к двери, и я почувствовала жар его кожи и дыхания. А его взгляд меня пьянил, и хотелось теснее прижаться в ответ. — Саманта… — он наклонился, упёрся своим лбом в мой и прикрыл глаза. — Вы понимаете, что будет, если вы останетесь? Ещё не поздно… Он стоял, такой напряжённый, горячий, сдерживающий свои эмоции из последних сил… я не смогла заставить себя уйти. И провела рукой по его широким плечам, обнажённой шее… он сглотнул, сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Я ладонью плавным движением прошлась от плеч до его запястий, и он перехватил мои руки, сжал их и прижал к двери у меня над головой. Плавно наклонился к моим губам и осторожно коснулся их поцелуем. Невесомым, легким, нежным. А попробовав на вкус, слегка отстранился, выпустив мои руки из захвата, и посмотрел в глаза, словно спрашивая разрешения. Или давая последнюю возможность убежать. Я молча потянулась к нему и обняла его шею двумя руками. Он сгреб меня в охапку, прижал к себе и поцеловал. Совсем по-другому, страстно, жадно, почти до боли впиваясь в мои губы. Его руки гладили мою спину, плечи, затем зарылись под одежду, и я почувствовала, как жесткие ладони гладят и сжимают мою обнаженную кожу. Стон вырвался сам собой, и он прижал меня крепче. Я подалась вперед, запустила руку в мягкие волосы, наслаждаясь его близостью, крепким телом. Светлые волосы зацепились за ящерку на моем пальце, а я нечаянно резко дернула рукой. Он прекратил поцелуй и, внимательно смотря мне в глаза, помог отцепить свои волосы от кольца. От его родового кольца. Эта мысль отрезвила меня, причинив боль. Артефакт… — Кажется, мне всё-таки пора, — глухо сказала я, пока весь магнетизм момента рассыпался в прах на моих глазах. Упираясь двумя ладонями в твёрдую грудь, отстранила от себя декана, понимая, что чуть не совершила самую большую ошибку в своей жизни. Неловко поправила на груди блузку. — Саманта… — непонимающе посмотрел он на меня слегка затуманенным взором и за талию снова привлек к себе. — Что задумала? — шепотом спросил он, слегка касаясь моих губ. — Сбежать, — честно ответила я так же шепотом, не в силах ни отвести от него взгляд, ни соврать, ни двинуться с места. — Думаешь, я теперь позволю? — на полном серьёзе спросил он, не ослабляя объятий. Сердце радостно трепыхнулось в груди, но я уже вспомнила об артефакте и его свойствах. — Отпустите меня, пожалуйста, — сдавленно попросила я, отводя взгляд. Вместо ответа он наклонился и поцеловал меня. Твёрдо, уверенно, страстно. А я таяла в его руках, жадно отвечала на поцелуи, не в силах отказаться от него, желая продлить это мгновение ещё хотя бы чуть-чуть. Забыть, что он не хозяин сейчас своим чувствам и подчиняется не своему желанию… и что сам бы никогда не стал меня целовать и испытывать влечение тоже… чёрт! Не хочу так! Не хочу… хочу, чтоб по-настоящему, чтобы не встречать потом его презрительных взглядов, когда магия спадёт…, а она спадёт когда-нибудь, обязательно… мерзко само по себе. А осознавать это ещё противнее. — Не надо! — собравшись с духом, всё-таки вскрикнула я, выскальзывая из его ласковых рук. — Вы меня просто хотите! И то не по своей воле! А я… Замолчала в отчаянии, повернулась, с силой толкнув дверь плечом… чёрт, на себя открывается… плечо тут же заныло, а к глазам подступили слёзы, дождавшись нужного повода. — Это неправда, — он подошел сзади, обнял за талию, притянул к себе и уткнулся в мою шею. С горечью добавил: — И я был прав, вы уже жалеете, что вернулись… — Да, вы были правы, — сдерживая навернувшиеся на глаза слëзы, согласилась я. — Отпустите меня, я уйду. — Саманта, я догадываюсь, о чём вы думаете, — выдохнул декан и, потершись щекой о мое плечо, осторожно поцеловал место удара. — Но артефакт здесь ни при чем. Внутри меня всё замерло от этого нехитрого признания… как бы хотелось ему поверить! — Позвольте я уйду, — всё же повторила жалобно. Он не отпустил. Осторожно развернул к себе лицом, посмотрел на меня, привычно поджав губы и слегка прищурившись. — Если бы я не был уверен, что дело не в магии, вас бы уже давно здесь не было, — сказал он тихо. — Вы просто заблуждаетесь под действием наведëнной магии родового кольца, — крайне невозмутимо и бесстрастно ответила я. Насколько могла… — Предположим… но вы-то не под влиянием магии, — хмуро заметил он, поймав мой взгляд. — И вы… вы вернулись… зачем тогда? — Я… — хотела соврать, сказать что-нибудь обидное и не смогла. — Я не знаю! — А теперь сбегаете, — продолжал он, глядя в мои глаза так, что коленки дрожали. — Боитесь? Я не ответила. — Боитесь меня? — настойчиво и громко повторил декан свой вопрос. — Раньше не боялись… Неужели вы теперь настолько низкого обо мне мнения, что считаете, что я могу сделать что-то против вашей воли? — Магистр Гадтер… — возмутилась я. — Магистр? — его глаза сузились и потемнели, словно буря в океане. — Да хватит уже! Я знаю, какие ваши губы на вкус, как часто бьётся сердечко, когда я держу вас в руках, как сбивается дыхание под моими прикосновениями… и меня коробит, когда вы делаете такой равнодушный вид и называете меня просто магистром, хотя минуту назад плавились в моих объятиях. Или, может, вы даже не помните моего имени, Са-ман-та? — Помню, — выдавила я из себя смущенно. — Оно красивое… — Это ты красивая… — прошептал он, наклонившись ближе. — Очень красивая и нежная… Внутри меня всё запело от этих слов, по коже раскатилась волна жара. Но… — Дайте мне уйти, ма… хм… Эллиан, — потребовала я, с удовольствием перекатывая его имя на языке, словно пробуя на вкус. Улыбнулась и повторила вслух, уверенно и твёрдо, с вызовом посмотрев прямо в его глаза: — Эллиан! Он улыбнулся. Ласково, открыто, непривычно… — Ты ведь влюбилась? — понял он вдруг, застав меня врасплох. — Что? — глупо переспросила я, совсем растерявшись. — Не притворяйся, ты прекрасно всё расслышала, — покачал он головой. — А это вас вообще не касается! — огрызнулась я в панике. — Врёшь бессовестно! — не поверил он, повысив голос. — Именно меня это и касается в первую очередь! — В себе сначала разберитесь! — выкрикнула я и попыталась убежать, рванув дверь на себя. Магистр успел ладонью прижать её так, что открыть не получилось. Осталось лишь бессмысленно дергать ручку, а он без малейшего напряжения продолжал удерживать единственную преграду к моей свободе. Василиск некоторое время насмешливо следил за моими трепыханиями. Вот… язва! — Уже разобрался, — ответил он. — И хочу быть с тобой! Я стала ломиться в двери, утроив усилия. — Да, я тоже влюбился! — выдохнул декан. Я заткнула уши и по-детски зажмурила глаза, спасая себя от соблазна. — Давайте позже поговорим. — с мольбой попросила я. Мужчина обрадованно поцеловал меня в щеку, отошел к столу, захлопнул книгу, убрал её на полку и взял исписанные ровным почерком листы. — Это для тебя и твоей курсовой, — передавая их мне, усмехнулся. Вот теперь я окончательно поняла, что люблю его! Очень-очень сильно и уже давно… И вместо василиска прижала к себе его заметки на нескольких страницах. — Спасибо, — выдавила из себя смущенно. — Ты ведь за этим сюда шла, — проницательно заметил он и хитро прищурился. От стыда я покраснела. — Маленьким ведьмочкам не следует гулять по ночам одним, — укоризненно сказал он. — Даже ради уникальной информации о своем декане. Кажется, я ещё сильнее покраснела. А василиск подхватил со стола очки, надел их, став сразу более сдержанным и отчуждëнным. Кивнув на прощание я быстро поспешила к себе. Твёрдо намеренная завтра явиться к своему декану.