Женщины - слабые создания

Русоволосая девушка одиноко брела по кладбищу. Она давно не была в этом месте. Почти год, а то и больше, ведь на прошлую годовщину гибели она была в больнице с обострением. Сегодня она была просто обязана прийти на это место и рассказать человеку, которого больше никогда не увидит, всё то, что с ней произошло. Девушка прекрасно понимала, что не может находиться здесь долго, потому что Максим и Валера почти сразу будут бить тревогу. Они переживают, когда она сюда ходит, ведь когда-то около могилы друга она перерезала себе вены. Виктория не хотела жить без Лёши. Алексей был парнем, жившим по соседству, который всегда находился рядом с девушкой. Русоволосая умолчала об этом факте, когда рассказывала Юрию свою жизнь. Она считала, что это то, что должно остаться только между ней и умершим человеком. Их отношения, их чувства друг к друг, которые перед самой его смертью начали перерастать не просто в дружеские. Естественно, Валера и Максим и не догадываются о каких-либо чувствах между этими двумя, потому что они просто-напросто не застали этот момент. Парень погиб в автокатастрофе через полгода после того, как Вика познакомилась с ребятами, которые сейчас для неё стали семьёй. Потеря такого дорого человека была огромнейшим стрессом, что привело к ужасному обострению болезни. Постоянные истерики, попытки убить себя - это стало чем-то обычным в то время, а потом Вика просто закрылась в себе. Началась новая жизнь, полная боли и страданий. Одна госпитализация за другой, потому что таблетки не помогали. Посаженная печень, убитый желудок и боли в сердце - это мир, в котором вертелась маленькая девочка. И вот однажды появился парень, который нагло влезал в личное пространство, а потом узнал о том, что удавалось скрывать почти 4 года - издевательства в колледже. Виктория сидела у могилы, безмолвно смотря на фотографию того, чьё сердце не бьётся уже 3 года. Однако, в этот раз всё, что она хотела - сказать "Спасибо". Русоволосая наконец-то смогла отпустить то прошлое, которое давило на неё всё это время. Поставив цветы и положив шоколадный батончик, она улыбнулась фотографии, что весела на кресте. -- Пусть ты больше не сможешь прожить ни дня на этом свете, я проживу эту жизнь за нас двоих и точно стану счастливой. Женщины совершенно не слабые, ты всегда ошибался, говоря это... Ведь, если бы мы были слабы, то я бы не смогла пережить всё то, что было за эти 4 года... - сказала Виктория, развернувшись спиной к портрету и выходя за ограду. *** -- Вика, ёп твою мать! Сколько раз говорить, чтобы предупреждала, куда твоя задница тебя несёт?! - орал Валера на всю машину, постукивая девушку по голове газетой. -- Хе-хе, дыру сейчас пробьёшь, - смеялась русоволосая. - Вы бы меня сюда не пустили. На секунду парень замолчал, перестав читать лекцию. -- Не пустили бы, потому что нехер ходить на кладбище! - заключил Максим. Виктория рассмеялась и кинулась обнимать русоволосого, а потом и беловолосого, когда машина встала на светофоре. -- Знаете что! - прокричала неожиданно Вика. - Мне надо поговорить с Юркой!!! Пусть знает, что покорил сердце ещё одной девушки! Максим и Валерик рассмеялись, со словами: -- Ну, наконец-то! Тем самым смутив Вику. *** Блондин весь день не находил себе место, ведь он до сих пор так и не узнал, почему парни так обеспокоено вели себя. Часа 2 Юрий тупо просидел у окна, просто ожидая, когда появится та самая заветная машина. И вот в 4 часа дня эта самая машина въехала во двор. И каково же облегчение, когда из неё выскочила его маленькая девочка. Ноги сами вынесли его на лестничную клетку. Он хотел просто сгрести её в охапку и никуда больше не выпускать. -- Дура, - всё, что он смог сказать, обнимая дорогого человека. -- Юра, ты чего, - приобнимая его в ответ, поглаживая по голове, словно пытаясь успокоить маленького ребёнка. - Ну, тихо-тихо, не плачь. Блондин сам не понимал, когда слёзы градом покатились из его глаз. Все чувства слились в одно целое. -- Вика, не уходи так больше, никогда больше не уходи от меня, не предупредив, я всегда хочу знать, где ты находишься, всё ли с тобой хорошо, ведь... - Плисецкий замолчал на секунду. - Ведь я люблю тебя. Русоволосая застыла в ступоре. Она не надеялась, что может нравится такому, как он, считая, что он небо, а она земля, что такой известный человек просто не сможет полюбить такую больную девушку, как она. -- Я тебя тоже люблю, - тихо, ему на ухо, так, чтобы мог услышать только он.