La Vie En Rose

- Ты уже кого-нибудь пригласил на выпускной? От этого вопроса хотелось спрятаться, потому что выпускной бал неминуемо приближался, нависая зловещей тенью грядущей взрослой жизни, а Кайл так до сих пор и не решил, кого хочет позвать. И хочет ли вообще. Не то что бы он считал все девчонок тупыми или страшными, хотя бывало и такое, конечно, просто… Возможно Кайл был в душе романтиком, поэтому мечтал, чтобы все было как-то по-особенному. Вот повезло Стэну, тот как начал в восемь лет встречаться с Вэнди, так и до сих пор они вместе, а он вынужден отбиваться от вечных подколов Картмана и объяснять, что не гей. А потом, когда у Кайла появился тот, с кем пойти на бал, то он просто не мог сказать об этом матери, не рискуя быть убитым на месте или запертым в своей комнате навечно. Если откровенно, то он вообще никому не сказал об этом. Потому что его парой был Эрик Картман - самый большой мудак на планете, нацист и эгоистичная самовлюблённая скотина. Да Кайл сам бы не поверил, что такое может случиться. Просто однажды Картман в шутку предложил пойти вместе, когда выяснилось, что оба они остались без пары. Представив, как идет под ручку с жиртрестом, Кайл рассмеялся и внезапно для себя согласился, просто чтобы поддержать этот прикол. И прикол настолько затянулся, что Брофловски опомнился только когда услышал, как сигналит ему Картман, который где-то раздобыл автомобиль и теперь нетерпеливо нажимал на гудок, чем нервировал его мать. Объяснив, что они с Картманом сейчас поедут за девчонками (а что он мог еще сказать родителям?), Кайл быстро выбежал из дома и примостился на переднем сидении рядом с водителем. В салоне пахло цитрусовым освежителем воздуха и парфюмом Картмана. «И во что я ввязался?» - подумал Кайл, как только машина тронулась с места.

***

- И давно вы вместе? – засмеялся Кенни, хлопая Кайла по плечу, от чего тот вздрогнул и, не зная, что сказать, стал смотреть на Картмана, будто пытаясь найти в нем поддержку. - Нет. Но я давно люблю этого тупого еврея, - сказал в ответ Картман таким тоном, что было непонятно, шутит он или нет. - Ого, - присвистнул Маккормик. - А ты Кайл что думаешь? Кайл почувствовал себя неловко, когда на него уставились две пары глаз – хитро прищуренный взгляд Кенни, в котором читалось любопытство и абсолютно непроницаемый взгляд Картмана. В котором вообще ничего не читалось, но от этого Кайл еще больше смутился. Он хотел сказать, что это шутка, но потом решил подыграть: - Никаких шуток, Кенни, все серьезно. - Ну и славненько, счастья вам, пацаны, - улыбнулся Кенни, - я даже не так уж и удивлен. Ладно, пойду развлекать свою даму, увидимся еще, - он смахнул упавшую на глаза белобрысую вечно лохматую челку и скрылся в толпе выпускников. Даже в таком официальном прикиде Кенни все равно оставался собой – веселым раздолбаем. Как только они остались наедине, Кайл поспешил сделать серьезно лицо и сосредоточенно уставился на свои начищенные до блеска ботинки. Он не знал, что происходит, будто Картман вел какую-то игру и забыл рассказать о правилах. И вообще, что это сейчас было? - Ну ладно, посмеялись и хватит, теперь каждый может делать, что хочет. Я вот планирую напиться, например. - Эээ, ну ладно... - И да, кстати, - сказал он, улыбнувшись Кайлу перед тем, как скрыться в толпе выпускников, - спасибо, что подыграл. Твой любимый хиппи вообще бы упал на месте просто, если бы увидел нас в тот момент. - Ага, не за что, - ответил Кайл, и, глядя в спину удаляющемуся Картману. Он с удивлением обнаружил, что чувствует себя брошенным, хотя всю дорогу втайне придумывал хитроумные способы, как отделаться от Картмана, чтобы никто не дай бог не решил, что они пара. Буду веселиться, и никто не помешает мне, подумал Кайл, окунаясь в гущу толпы и позволяя громкой музыке поглотить себя. В итоге Кайл весь вечер простоял возле столика с пуншем как молчаливый памятник одиночеству и наблюдал за остальными. Сперва он сидел на «стульях для неудачников», которые были уделом тех, кого никто не приглашает танцевать, но стулья были неудобными, и у него заболела спина. А еще расположившийся рядом Скотт Малкинсон его достал своими разговорами, поэтому Кайл сказал, что ему надо выпить, справедливо решив, что лучше подпирать стойку с напитками, чем умереть от скуки в такой компании. Мистер Маки сновал туда-сюда, пытаясь проследить, чтобы никто из учеников не употреблял тайком пронесенный алкоголь. Картмана нигде не было видно, пару раз он мелькнул в толпе, но всегда смотрел куда-то сквозь Кайла, и его взгляд никак не удавалось поймать. Словно он делал это специально – избегал Брофловски любой ценой. Внезапно кто-то тронул Кайла за плечо. - Рад тебя видеть, чувак, - сияющий Стэн стал наливать себе пунш, он был оживленным и раскрасневшимся после танцев. - И я тебя, - искренне сказал Кайл, - отлично выглядишь, кстати. Он ничуть не покривил душой, его друг и правда основательно подготовился к этому вечеру, на миг Кайл даже с легкой завистью подумал, что белизна рубашки Стэна могла бы составить конкуренцию его собственной. - Спасибо, пришлось постараться как следует, потому что родители Венди нам аж чуть ли не целую фотосессию перед выходом устроили. Ты тоже вроде принарядился. - Ну, типа того. - Хорошо, что ты решился прийти, Кайл, даже пусть и без пары. Кайл смутился: - Эээ, не совсем без пары. Понимаешь… как бы это сказать… Непонятно, какая новость была самой убийственной – то, что он пришел сюда с Картманом или то, что этот мудак его тут бросил в одиночестве. - Мы пришли вместе. И, если не возражаешь, я хочу потанцевать со своей парой. Картман появился внезапно, от него немного пахло алкоголем, холодом и сигаретами. Кайл только немного виновато улыбнулся Стэну, мол, я потом тебе все объясню и позволил Картману взять себя за руку и повести куда-то вглубь зала. Он никогда не был покладистым и покорным, но сейчас, на пороге взрослой жизни, хотелось вдруг кому-то довериться. - Я бы не стал прерывать вашу милую беседу и обмен любезностями, но тут вдруг заиграла моя любимая песня. Это преступление – не танцевать под нее, - сказал Картман, он даже негромко подпевал в такт, и голос его так гармонично сливался с мелодией. - Не знал, что она тебе нравится, - удивился Кайл. - А почему бы и нет? - Ну… Просто она такая романтичная, еще и на французском, а ты… - Неромантичный мудак? – подсказал Картман. - Я бы сказал помягче, конечно... - Ты многого обо мне не знаешь, Кайл. Сперва на них смотрели немного странно, и эти удивленные взгляды будто прожигали насквозь, но потом Кайл перестал обращать на них внимание. Он весь растворился в музыке, которая наполняла зал, чувствовал руки Картмана где-то у себя на талии, а свои положил ему на плечи, и казалось, будто весь остальной мир просто перестал существовать. Что настал конец света, и остались только они двое. Рядом мелькали кружащиеся в танце знакомые лица, возможно кого-то из них Кайл больше не увидит, ведь впереди их ждет совсем другая жизнь. И он не мог представить, что в ней не будет Картмана, который внезапно так аккуратно и бережно ведет его в танце. Который залил гелем свои растрепанные волосы и даже погладил рубашку. - Ужасно танцуешь, никакого чувства ритма, - сказал Картман, но выглядел при этом таким довольным, будто этот факт его ужасно радует. - Ну, так позвал бы кого-нибудь другого, - Кайл попытался вырваться, но Картман не позволил. - Ты что? Я бы тогда вообще не пошел никуда. Кайл посмотрел на Картмана, ожидая увидеть привычную усмешку, но тот выглядел вполне серьезным. - Картман, зачем это все? - Не знаю, я вообще терпеть не могу все эти праздники. - Нет, почему ты вообще меня пригласил? – было слишком шумно, поэтому приходилось шептать слова в самое ухо, а значит, постоянно приближаться друг к другу, тянуться губами. В этом было что-то очень интимное, ну, по крайней мере, Кайлу так казалось. - Ах, Кайл, ты даже музыкой не можешь наслаждаться, обязательно тебе надо включить это свое занудство, - вздохнул Картман, - я сделал это, потому что захотел пригласить именно тебя. Рыжего нескладного еврея, который мне все ноги оттоптал. Он говорил, точнее шептал эти слова, они обжигали Кайла своим жаром и той страстью, с которой были сказаны. Никто и никогда не произносил такого для него и, возможно, не произнесет. - Значит, ты сказал Кенни правду? – уточнил зачем-то Кайл, будто не понимая намеков. - Молодец, Кайл, в точку, - Картман посмотрел на него как на идиота, - ты еще можешь сбежать. Скажешь, что я тебя заставил. - Могу, - согласился Кайл, - но вот хочу ли я? Картман посмотрел на него с интересом. - А ты хочешь? - Я хочу, чтобы вечно играла эта песня, потому что тогда мы сможем продолжать танцевать. И я никогда еще так не хотел, чтобы время тянулось как можно дольше. - В жизни не слышал ничего более прекрасного, Кайл. Если бы только можно было зафиксировать момент в вечности, как кубик льда, и положить его в огромный холодильник, чтобы он никогда не таял. Этот вечер неизбежно придет к концу, и непонятно, что будет дальше. Все сейчас такое хрупкое, что даже страшно. Но это будет еще нескоро, а пока они танцевали под все песни без исключения, про каждую из которых Картман говорил, что она его любимая, а Кайл кивал и, счастливо улыбаясь, говорил, что он тоже от нее без ума.