Труп жениха

When the day has come That I've lost my way around, And the seasons stop and hide beneath the ground When the sky turns gray And everything is screaming, I will reach inside Just to find my heart is beating.*

На ходу расстегивая пуговицы пиджака смокинга, Грей спускался вниз по лестнице между очередными проулками, поросшими мхом и паутиной, целеустремленно куда-то следуя. Впервые за много лет после своей смерти он был довольно сильно расстроен. Конечно, ведь обман и предательство это то, что сильнее всего ранит душу, опустошает и без того небьющееся сердце. Наконец, достигнув одного из домов, он распахнул двустворчатые двери, проходя внутрь. Пиджак был кинут на пыльную, явно потерявшую свой былой товарный вид, софу. Фуллбастер взял с одной из полок коробок спичек и, пройдя вдоль помещения, зажег все попадающиеся ему на пути свечи, тем самым озаряя комнату светом. Она напоминала гостиную в типичном аристократическом поместье, которую, разве что, довольно долго не убирали. Закатав рукава рубашки по локоть, Грей прошел к окну, на котором висели плотные шторы, закрывая вид на улицу. Там же стояла и гитара, пожалуй, единственный не покрытый пылью предмет, к которой брюнет и потянулся, взяв инструмент за гриф, а после вместе с ним расположился вдоль всей софы. Он научился игре на гитаре еще будучи полноправным жителем верхнего мира живых, правда об этом мало кто знал, даже родители Фуллбастера не были в курсе его увлечения. Кстати, интересно, а как они там? Живы ли еще? А, впрочем, это уже не столь важно. Но вот мастерство игры не пропадет даже с долгим течением времени. Перебирая пальцами струны, зажимая аккорды между ладами, брюнет наигрывал знакомую только ему мелодию, тем самым успокаивая душу и возвращаясь в нормальное состояние. Правда, по закону подлости, обязательно найдется тот, кто прервет всю идиллию. В случае Фуллбастера им оказался Нацу, вихрем влетевший в открытые двери. - Эй, ледышка, ты чего тут расселся? – задал он вопрос, стоя над брюнетом и скрестив руки на груди. - Скажи, головешка, а быть живым – это действительно так важно? – все так же продолжая игру, вдруг неожиданно спросил Грей, не переводя взгляда со стены. - Чего? – нахмурился Драгнил, постепенно вникая в настроение друга. - Чего это ты вдруг такое спросил? Что-то случилось? И жена твоя где? - Не моя, - свой ответ он завершил громким квартсекстаккордом в минорной тональности, а после, наконец, удосужился посмотреть на розововолосого, - или моя, не знаю. - Леви сказала, что вы отправились в мир живых, - немного удивленный ответом Фуллбастера, произнес Нацу. - Да, так и было, - выдохнул Грей, - черт подери, какая же все это безысходность. - Да что ты мелешь? Объясни толком! – Драгнил уже начинал раздражаться. Розововолосый, пододвинув кресло, сел напротив друга, весьма красноречивым взглядом показывая, что пока тот не выложит все начистоту, он не уйдет. Сдавшись под молчаливым напором, Фуллбастер вкратце рассказал все Нацу, ведь не отвяжется. - Она живая, ее можно понять, - заметил парень, - но тебе, я думаю, было бы неплохо… Говорящего Драгнила прервал тактичный кашель, раздавшийся со стороны входа, куда друзья и повернули головы. Там, сложив руки вместе перед собой, стояла Джувия, виновато смотрящая на обоих. - Что ж, я, пожалуй, пойду. Потом поговорим, - произнес Нацу, поднимаясь с кресла и, хлопнув Грея по плечу, скрылся снаружи. - Зачем ты здесь? – спросил Фуллбастер, возвращаясь к гитаре и вновь принимаясь наигрывать свою мелодию. - Я хотела извиниться перед тобой за то, что поступила так гадко, пытаясь сбежать, - проговорила Локсар, проходя вглубь комнаты и попутно оглядываясь вокруг, рассматривая обстановку. Она села в то кресло, что использовал Нацу, ведь этот предмет мебели кстати так удобно расположен напротив собеседника. Грей ничего не ответил, упорно смотря лишь на струны. Он не хотел поднимать взгляда, боясь увидеть в синих глазах ложь, потому как парню действительно хотелось верить в искренность ее сожалений. Тогда, после затянувшегося молчания, Джувия сама заставила его посмотреть на себя, ладонями обхватив его скулы и повернув его голову в свою сторону. - Что ты… - Я понимаю, у тебя есть право сомневаться в правдивости моих слов, но, Грей, пожалуйста. Я действительно не лгу. Мне очень жаль. И это больше не повторится. Я обещаю, - прервала она его, выдав свою речь на одном дыхании, а затем, поддавшись вперед, обняла его, притянув к себе. – Ты слышишь, мое сердце бьется ровно, значит, я не вру. В данный момент брюнета одолевали смешанные чувства. Он был весьма удивлен такими действиями жены, но в тоже время и рад, что она говорила правду, ведь сердцебиение и впрямь было ровным, стоило лишь вслушаться в него. - Спасибо, - произнес он. Отложив гитару в сторону, Грей сел в ровное положение, двигаясь на край софы и так же обнимая ее за талию.

***

- Если с ним вновь что-то случится, мы всегда окажем должную помощь, - заверял главный врач больницы, пожимая руку графу Бастиа, который вместе со своей женой вторил ему слова благодарности в ответ за заботу о его единственном сыне. Сам Леон уже сидел в карете, подперев голову ладонью и со скучающим видом глядя в окно. Когда, три дня тому назад, прибыл врач, все его слова о том, что Джувию забрал мертвый человек списали на лихорадку. И не мудрено, ведь у Бастиа был жар, а также он весь трясся от ужаса. Той ночью пепельноволосый все продолжал настаивать на своем, а уже наутро успокоился, поняв, что ему все равно никто не поверит. К тому же, чем больше он будет утверждать о похищении, тем дольше его продержал в четырех белых больничных стенах, пропитанных запахом лекарств. А парень хотел как можно раньше оказаться дома, чтобы самостоятельно разобраться во всем произошедшем. Он был точно уверен в своей правоте. - Как ты себя чувствуешь, дорогой? – в очередной раз спросила мать, садясь на сидение напротив вместе с мужем. - Прекрасно, - фальшиво улыбнулся Леон, вновь оборачивая взор к быстро сменяющемуся пейзажу, так как карета уже тронулась с места. Его родители о чем-то разговаривали, даже пару раз обращаясь к сыну, но младший Бастиа полностью погрузился в свои мысли, совершенно не слыша того, что говорят граф и графиня. Его взгляд приобрел ясность вновь только, когда карета остановилась. Буквально тут же парень выскочил на улицу, вбегая в дом и осматривая гостиную в поисках чего-нибудь, чтобы могло помочь ему отыскать Локсар. Но, увы, было чисто, прислуга, наверняка, еще в первый день все убрала. Обреченно выдохнув, он побрел вверх по лестнице, на второй этаж, к себе в комнату. Все эти врачи в больнице совершенно вымотали его в своих попытках оказать помощь. Вечно кто-то мельтешил перед глазами, что-то бубнил. Поэтому первым делом Леону просто хотелось побыть в тишине. Лишь спустя остаток дня и ночь в покое своей комнаты, Леон смог вернуться в прежнее состояние. Проснулся он, когда в спальню юного графа вошла одна из служанок и раскрыла шторы настежь. Тучи все так же скрывали за собой голубые своды неба, но, несмотря на это, на улице было весьма светло. - А вы кто? И где Медлин? – спросил пепельноволосый, приподнимаясь на локтях. Он привык, что эта добрая пожилая женщина будит его по утрам еще с детства. А сейчас у его кровати стояла молодая девушка, облаченная в обычное крестьянское платье для прислуги, но при этом с весьма откровенным вырезом на груди. Золотистые волосы были собраны кверху и закреплены зеленой лентой под цвет одежды. - Мое имя Люси, господин. Графиня наняла меня вчерашним днем в качестве Вашей новой прислужницы, - ответила она мелодичным голосом, присев в реверансе. - А что случилось с Медлин? – поинтересовался Бастиа. - Сие мне неизвестно, увы. А Вам стоит начать собираться и скорее спускаться к завтраку, что начнется через полчаса. - Да, конечно, - кивнул парень, скидывая с себя одеяло и отправляясь к умывальной, - я сам, - пресек он, увидев, что блондинка следует за ним. - Как Вам будет угодно, - кивнула девушка, - а я займусь Вашей одеждой на сегодня. Пепельноволосый пожал плечами, показывая, что ему все равно, и отправился дальше. Сейчас его волновало только случившееся с его невестой. Или уже не его? Ведь он ясно видел кольца на безымянных пальцах обоих в ту ночь. В любом случае, сегодня он намеревался разобраться во всем этом. Докопаться до правды, сделать все возможное, чтобы вернуть Локсар назад. Эти планы он и стал воплощать, отправившись в библиотеку сразу же после завтрака, где услышал от городского глашатая, что синеволосая до сих пор не была найдена. Проходя вдоль стеллажей, он уже час искал то, что могло бы помочь ему, но тщетно. - Все не то, черт возьми, все не то! – воскликнул он после очередной неудачи, всплеснув руками и кинув бесполезную книжку в сторону от себя в раздражении. - Господин? – услышал он вопросительный голос, на который и повернулся, лицезрев рядом новую служанку. - Чего тебе? – грубо спросил он, выдавая подобный тон лишь из-за злости на самого себя за столь отчаянную безысходность ситуации. - Негоже разбрасываться книгами, - произнесла Люси, поднимая предмет и ставя его на место среди других. – Вы уже долгое время здесь находитесь. Быть может, Вам нужна помощь? - Ты знаешь что-нибудь о жизни после смерти? – в лоб задал он мучающий его вопрос. - Какая мрачная тема для юного графа, у которого вся жизнь впереди. Могу я поинтересоваться, зачем Вам это? - Просто ответь. - Да, я знаю, - уверенно произнесла она, - если господина это интересует, то могу рассказать. - Я внимательно тебя слушаю, - проговорил Бастиа, усаживаясь в одно из кресел, взирая на блондинку в ожидании познавательного и подробного повествования. _____________________ * - слова песни "Bleeding Out" группы Imagine Dragons.