По его следам

Склад встретил нас холодными белыми стенами и мерцающим светом. Горели не все лампочки и в целом место выглядело заброшенным. Еще вскрывая замок, я понял, что здесь уже давно никого не было.  Это было большое помещение, примерно 40 на 30 метров, без окон и с одной лишь дверью, ведущей на улицу. Вдоль трех стен стояли столы с какими-то бумагами, стаканами и некоторым оружием. Четвёртая была увешена всякими вывесками, газетными вырезками и прочими бумагами. Я медленно подошел к ней, вглядываясь в фотографию посередине. Это был Майки. Он сидел на троне, не замечая, что его фотографируют, и что-то читал. Скорее всего какой-то указ. Я крепко сжал кулаки, чтобы пальцы не дрожали, вновь чувствую это ощущение выбитой из-под ног земли. Они забрали его у нас. Это было адски больно. Смесь гнева, разочарования и скорби — все, что я ощущал последние дни. Я медленно вдохнул и выдохнул. Уже когда пальцы дотронулись фотографии, я понял, что потянулся к ней неосознанно. К фото тянулись разноцветные нитки, соединяющий некоторые картинки на стене. Странно, что я не испытал ярости. Я вообще ничего не почувствовал, коснувшись его изображения. Я был просто…опустошен. Казалось с ним ушло нечто большее, словно с ним ушел я. Тот я, который смеялся на его шутками, который с довольной усмешкой на губах слушал его план нового розыгрыша, который мог дурачиться с ним, не думая о последствиях, который скурпулезно, но все же хвалил его еду, который с нахальной улыбкой на лице  мог играть с ним часами, не заботясь ни о чем. Словно я потерял себя прежнего. — Эй, взгляните на это, — позвал Лео, резко выдергивая меня из раздумий. Я слегка встряхнул головой, очищая голову и с трудом отводя взгляд от лица Микеланджело. — Это журнал, — известил Донни, держа в руках черный блокнот, когда я подошел. — Это не просто журнал, — прошептал Леонардо, резко понизив голос, — там записаны имена тех, кто состоит в группировке. А также запись о теракте и некоторых ограблениях складов с оружием. Самое главное то, что тот, кто вёл эти записи, располагает информации, которую никто не мог знать, кроме как членов Совета или СРАНСа. Слишком точные данные.           Донателло открыл первую страницу. На белом листе чёрными буквами было написано лишь одно слово: "Антимайки" . В блокноте были исписаны почти все листы одним и тем же аккуратным каллиграфическим почерком. — Первая запись была сделана примерно месяц назад, когда Майки прибыл в город. Последняя сегодня. Кто-то очень не хотел видеть его во главе государства, а теперь и нас. — Имя? — Он не подписан, — все так же шёпотом ответил Лео. — Но я не думаю, что такую важную вещь, оставили бы без присмотра. — Мы здесь не одни, — Дон закрыл блокнот и убрал его в рюкзак, который я сначала даже не заметил. Он взял свой посох в руки, в то время как Лео вооружился одной катаной. Обрадовавшись возможной драке, руки машинально потянулись к рукоятке саев. Кожу рук немного щипало от нетерпения. Нужна была хорошая драка. Нужно было отвлечься.     Около минуты мы стояли и прислушавшись к тишине заброшенного здания. Я видел как напряглись тела братьев, готовые в любой момент нанести удар. Им тоже это было нужно. Примерно на второй минуте я начал думать, что на самом деле мы одни. Возможно… — Ложись! — не успел я опомниться как Лео сбил нас с ног, и мы втроем оказались за столом, который брат отодвинул от стены. Донни хрипло выдохнул, когда я упал на него, а звуки выстрелов заполонили тишину склада.  Леонардо похоже не собирался слезать с меня, прикрывая от пуль, я и раздраженно зарычал, вырываясь. Кряхтя, Лео откатился от меня и пополз под столами в сторону выстрелов, исчезая из моего поля зрения. Я прислушался, сидя между стеной и столом, который надёжно скрывал нас от пуль. Стреляли с одной стороны, слева, примерно человек пятнадцать, максимум двадцать. Не пулеметы и не револьверы. Скорее всего что-то стандартное и легко доступное. — Дон? — Порядок, — он откашлялся и посмотрел на меня. Его взгляд прошёлся по всему моему телу. Потом он кивнул и осторожно выглянул. — Семнадцать.  Выстрелы прекратились. Мы с Доном обменялись взглядами. Лео, конечно, превосходный ниндзя, но навряд ли вырубит семнадцать вооруженных человек за две секунды. Только если уронит на них что-то. Я поднял голову вверх, и увидел как брат без труда балансирует на балках и направляется к кучке людей. Он взглянул вниз на меня и слегка покачал головой, говоря, что не имеет никакого отношения к тому, что они прекратили стрелять. Я вновь посмотрел на своего умнейшего брата, но тот лишь пожал плечами. — Выходите, черепахи. Мы обещаем не стрелять, — я напрягся, голос был мне незнаком. Он был низким и хриплым. — Выходите иначе мы используем гранату маленького радиус. Давайте, выходите. Поговорим о вашем брате.     Мне показалось, что мое сердце остановилось, в потом начало стучать с новой силой, отдавая громкими стуками в ушах. В голове билась лишь одна мысль. Убийца. Я почувствовал как замер Донателло. Его мышцы окаменели, а глаза сузились. Сейчас он был словно натянутая струна. Не говоря ни слова, он встал и вышел из-за стола. Я сжал зубы, но тоже поднялся. Семнадцать человек в чёрной спецназовской одежде наставляли на нас пистолеты. Один из них сделал шаг вперёд, осматривая нас. — Наши великие правители на деле оказались лишь детьми, возомнившими себя королями, — с отвращением выплюнул он. —  Где третий? — Его здесь нет, — прошипел Дон сквозь зубы, сжимая посох. — Ты убил нашего брата? — Странно, — промолвил он. — Мне казалось, что вы как сиамские близнецы- друг без друга никуда. — Ты виновен? — мне было откровенно всё равно, что он там думает. Мне нужно было знать да или нет. — К сожалению, нет. Но я бы хотел быть тем, кто избавит наше славное королевство от него. Эвинокланд заслуживает большого.    Кровь закипела в моих венах. Перед глазами заплясали красные искорки. Весь мир сузился до одного человека. Я чувствовал жгучий гнев каждой клеточкой своего тела. — Майки — лучшее, что случалось с Эвинокландом, — холодно прошипел Леонардо, внезапно оказавшись за спинами небольшой группы, и одним хорошим ударом ноги послал в полет двоих.     Это был зеленый свет. Я сорвался с места, держа в руках саи, отмечая, что Донни взял чуть левее. Выстрелы вновь заполнили склад. Чудом увернувшись от одного, я поймал запястье ближайшего мужчины между остриями саев, выворачивая запястье из сустава. Мужчина с криком упал на колени, роняя свое оружие и хватая второй рукой мою. — Кто? — Я нн...      Краем глаза я заметил, что один из членов группы целится в меня. Я рывком поднял на ноги раненого и прикрылся им. Я слегка отступил, когда четыре выстрела пронзили тело мужчина. Прибывая в лёгком шоке от того, что один из не раздумывая убил другого, я не заметил, как ещё один бородатый мужчина несётся на меня, сбивая с ног. Мы вместе повалились на землю. Он был примерно вдвое больше меня. Его мускулистые руки мгновенно сомкнулись на моей шее. Шею свело судорогой от нехватки кислорода. На автомате руки потянулись к горлу, пытаясь отцепить угрозу, но ничего не вышло. Разум уже начал затуманиваться, когда я попытался нащупать сай или хоть что-то, что помогло бы. Наконец-то, мои пальцы наткнулись на моё оружие. Моментально схватив их, я не задумываясь воткнул сай в плечо. Мужчина взревел, когда из раны брызнула слегка синеватая кровь, и отпустил меня. Я быстро вскочил на ноги, жадно хватая воздух ртом. Не давая ему опомниться, я схватил его голову руками и со всей силы ударил её об колено. Тело обмякло и он мешком упал на пол. Я оглянулся. Леонардо о чем-то допрашивал мужчину, а вокруг уже лежало шесть тел. Когда я увидел Донни, я окаменел. Его посох был уже на четверть в крови. Стиль моего миролюбивого брата кардинально изменился. Все движения были резкими, казалось он вкладывал в них всю свою силу для нанесения максимального ущерба. — Дон…    В сантиметре от моей головы пролетела пуля. Я повернулся в сторону стрелявшего, решив, что поговорю с братом позже. Я пригнулся от прямого удара, нанося ответный в грудь. С удовлетворением отмечая сломанные ребра и возможно сотрясение от сильного удара об пол. Его дружок с боевым кличем набросился на меня из-за спины, но мне потребовалось сделать небольшой шаг в сторону, пропуская его. Я пнул его в спину и ударил рукояткой по затылку, чтобы он уже не поднялся. Я посмотрел вокруг. Лео уже закончил и быстрым шагом направлялся ко мне. Я повернул голову в сторону Дона, с ужасом отмечая, что он с особой жестокостью добивает последнего. Я рванул к нему. — Дон! Остановись!    Дело было не в том, что парня было жалко. На него мне было вообще плевать. Но видеть брата беспощадно избивающего человека было страшно. — Донателло, хватит! — Лео остановился в метре от Донни с отчаяньем в глазах. Мы одновременно вздрогнули от звука ломающейся кости. — Дон!     Леонардо поймал шест Дона, когда тот замахивался для очередного удара. Лицо парня было сплошное кровавое месиво. Его рука была вывернута под неестественным углом, а на теле уже начинали синеть синяки. Он жалобно всхлипнул, прижимая к себе раненую руку и стараясь отползти подальше.     Дон резко повернулся к Лео, и на секунду мне показалось, что он ударит его. Его глаза потемнели от гнева, а грудь тяжело поднималась и опускалась, но он моргнул пару раз и недоумение отразилось на его лице. Он перевёл взгляд на хнычущего парня, в нем я узнал того, кто говорил с нами, а потом снова на нас. — Лео? — Все хорошо, Донни. Опусти оружие.     Он опустил глаза на посох, один конец которого все еще держал Лео. Он посмотрел на кровь и медленно опустил оружие. — Я был так зол…-  еле слышно прошептал он. — Я знаю. Тебе нужно было отпустить это. — Пошли, — позвал я, и оба брата согласно кивнули.     Мы молча обошли семнадцать тел и вышли на улицу, вдыхая холодный ночной воздух. Пусть мы и были королями здесь, но передвигаться все же предпочитали по крышам. Они были немного ниже, чем в Нью-Йорке, но от любопытных глаз внизу скрывали. Леонардо быстро сделал анонимный звонок в полицию, назвав адрес и число раненых. Мы подошли  к воротам дворца, когда Дон подал голос. — Они знали кто это сделал, но не хотели или боялись сказать. Думаю, что это кто-то высокопоставленный, кто-то, кто мог бы занять место на троне. — Полагаешь, что это братья Августовские? — Леонардо свернул в сад, и я мысленно поблагодарил его за это, меньше всего мне сейчас хотелось оставлять братьев одних. — Они выглядят слишком…простыми. Марко, по крайней мере. Все его эмоции отражаются на лице, и он говорит все что думает. Он как открытая книга. А Бруд по сути ещё ребёнок. — Да, но… — Смотри, — я указал рукой на наш лимузин, который нам любезно подарили для выхода в свет. —  Там внутри что-то мерцает.     Лимузин был припаркован за садом в нескольких метрах от него. Донателло прищурил глаза и тоже заметил мигающий белый огонёк, как от маленького лазера. — Верно, — согласился он. —  Это похоже на…      Он не успел договорить из-за взрывной волны, откинувшей нас. Я увидел как лимузин сгорает во огне, совершая чудесный полет на пару метров. Я приземлился на спину, точнее на панцирь, но быстро использовав инерцию прыжка, сделал кувырок и оказался на корточках. Я взглянул на Дона, который сидел в таком же положении как и я, и вглядывался в пламя, пожирающее лимузин. Потом я поднял взгляд на старшего брата. Лео, естественно, уже стоял на ногах, нахмурившись, и также буравя машину взглядом. Я тяжело вздохнул и поднялся на ноги, вставая с ним. Донни повторил за мной и встал рядом. — Ну, — выдавил Дон, — по крайней мере, мы знаем, что у них не очень с оригинальностью.     Еле волоча ноги, мы втроём ввалились в комнату Лео, намереваясь обсудить наши дальнейшие планы, и когда мы услышали настойчивый стук в дверь, я был готов застонать. Лео вздохнул, но открыл дверь. — Ферумокрум, — поздоровался брат. Мы с Доном кивнули в знак приветствия. Поняв, что никто не хочет нас взрывать в ближайшее время, я тяжело опустился в кресло, стараясь расслабить напряженные мышцы. — Чему обязаны? — осторожно спросил Леонардо, присаживался на кровать с Доном, и предлагая второе кресло королю. — Я слышал, что кто-то перебил небольшую группу, политических преступников на складе в довольно бедном районе на окраине города. Интересно, что склад принадлежал этой самой группировке. — Невероятно, — язвительно вставил я, будучи совершенно не настроенным на беседу. Я лишь закатил глаза, когда два осуждающих взгляда посмотрели на меня. — Думаю, Рафаэль хочет сказать, что мы не знаем о чем вы. — Хм, ясно. Я просто хотел сказать, что кем бы он ни был, или они, работа сделана хорошо. Но довольно жестоко и беспощадно. А жестокосердные люди не могут верно служить великодушным идеям. — Милосердие к палачам становится жестокостью по отношению к жертвам, — Дон немного выпрямился, но все равно выглядел усталым. — Высшее милосердие — это милосердие к немилосердным, — тихо возразил король, и Дон склонил голову. Ферум напоминал нам отца. — Поистине, совершая месть, человек становится вровень со своим врагом, а прощая врага, он превосходит его.  — Фрэнсис Бэкон, — тихо ухмыльнулся Дон. — Такое не прощают, — холодно сказал Лео. — Кровью можно смыть всё, но кровь нельзя смыть ничем. В общем, я просто пришёл пожелать вам спокойной ночи и сказать, что ваш новый лимузин будет ждать вас на том же месте утром.     Он ушел также быстро как и пришёл. Я моргнул, переваривая беседу и с тяжёлым сердцем признавая его правоту. Майки бы не хотел этого. Мы лишь оскверняем его память. — Ладно, думаю, что будет лучше, если мы сегодня переночуем в одной комнате. — Как скажешь, Лео, — Дон взглянул многозначительно на меня.    Я поднял глаза на старшего брата. Спорить с ним не было никаких сил, да и желания. Я молча подошел к кровати и взял подушку, бросив её на пол. Вместе с подушкой упала бумага. Я нахмурился и поднял её. — Это твоё? — я передал бумагу брату, не читая её. Все, чего я хотел — спать. — Нет.    Я застонал. Это значит, что кто-то прокрался в комнату брата и подложил ему. — Что там написано? — поинтересовался Дон, беря вторую подушку. — Место и время. Написано, что мы должны придти на склад к часу ночи. — Сейчас уже половина. Мы не успеем за полчаса. — Мы должны пойти, Дон, или., -он на секунду задумался, — оставайтесь здесь. Я сам схожу. Будьте осторожны и берегите др… — Черта с два, Лео! Ты никуда не пойдёшь один, — я почувствовал прилив знакомого гнева. — Тогда пошли.    Я глубоко вздохнул, признавая поражение, и бормоча себе что-то под нос, пнул в чувствах подушку. Черт бы побрал Лео! Я прошёл мимо него и вышел за дверь, одним ухом слушая разговор Дона и Лео. Они вышли за мной, и мы вместе направились к складу.    К моему удивлению, на месте не было полицейских, но везде были развешены желтые ленты и не было тел. Здесь определенно поработали оперативники. Я устало взглянул на телефон. Мы уже опоздали на двадцать четыре минуты. Втроём мы осторожно зашли, заранее вооружившись. В тени около стены с вырезками стоял силуэт в длинном плаще. Он стоял спиной к нам, водя пальцами по ниткам, и я подумал, не швырнуть ли сюрикен в ногу или плечо, чтобы не убежал. Я прищурился, стараясь разглядеть фигуру, но безуспешно. Мы прошли половину склада, прежде чем он заметил нас и замер. Я нахмурился ещё больше. Мы обученные ниндзя, и услышать нас практически невозможно. Он медленно обернулся, и я услышал, как Донни выронил свой посох, а кровь в моих жилах застыла. Глаза немедленно защищало. Мне хотелось повернуться к братьям, потрясти их и спросить реально ли это, не сошел ли я с ума. Но я просто не мог отвести взгляда. Я боялся его отводить. — Привет, парни. Я скучал.