По его следам

— Это Декрет о всех военных предприятиях, — я положил на стол папку примерно в тридцать листов, — Он объявляет отмену собственности на все предприятия и индустрии, занимающиеся военными разработками и оружием. Закон провозглашает отмену частной собственности на военные компании, цеха и заводы. А также леса, воды, поля, то есть национализацию.     Я обвел всех серьёзным взглядом, ясно давая понять, что несмотря на возраст и потерю, мы всерьёз занялись управлением государства. Слева от меня сидел Леонардо, а дальше Рафаэль. Последняя неделя была сложной для всех нас. Прошло всего два дня с оглашения последней воли моего младшего брата, и сказать прямо, все были немного в шоке. Однако его решение поддержали все без исключений- и Совет безопасности, и Общий совет семи графств, и население, и уж тем более СРАНС. (Я внутренне поморщился. Майк, конечно, ничего лучше придумать не мог.)Однако структура государства оставляла желать лучшего. Оно было довольно мощным и развивающимся, но не централизованным. К тому же меня напрягала абсолютная монархия. Конечно, у них были Советы, но все равно решал лишь голос короля. Но это уже потом, сомневаюсь, что они оценят мысль о парламенте и президенте. — Но дюжина семей проживает за счёт военных предприятий. Главы их семейств своим собственным трудом развили этот бизнес, — человек, с немного синеватой кожей и редеющими волосами, поправил очки и выжидательно уставился на меня. — Рискну предположить, что вы входит в число этой дюжины, не так ли? — я открыл папку на нужной мне странице и, не дождавшись ожидаемого ответа, продолжил, — здесь говорится, что оклад управляющих компаниями, филиалами, заводами и цехами остаётся прежним. Теперь государство будет контролировать любое военное производство. Слишком долго у вас была неограниченная свобода действий, — я видел, что он хочет возразить, он даже рот открыл, но присутствие двух братьев, сидевших напротив него, отбили всякое желание спорить. — Также, мы меняем все наши стратегии, — голос Леонардо был спокоен и звучал уверенно, но несмотря на это, небольшой шепот все же пробежался по кабинету. — Этим стратегиям более ста лет! — не молодой представитель пресмыкающихся постучал пальцем по столу, — Именно благодаря им мы не раз побеждали. — Теперь у нас есть союзники, — этот тон был всем нам знаком. Если кто-то, кто знал Лео, услышал бы этот тон, он бы уже давно понял, что спорить абсолютно бесполезно, — Рафаэль? — позвал он, прежде чем старик успел бы открыть рот. — Предлагаю организовать добровольческие отряды для нашей армии. Численность постоянной королевской кавалерии невероятно мала. — Потому что наша основная сила это авиация и морской флот. — Возможно, — Раф пожал плечами, — но пехота все равно должна быть опорной. Может воинская повинность. Каждый, кто её пройдёт, получит земельный участок. — Но… — В данный момент я работаю над некоторыми реформами, — я быстро словил на себе недоуменные и слегка раздраженные взгляды. — Реформами? Народ доволен нынешним порядком. — Они просто не знали, что может быть лучше. — Ко всему прочему, со следующего заседания на наших собраниях будут присутствовать братья Августовские, — Лео внимательно посмотрел на каждого представителя графства, оценивая из реакцию и задержавшись на самом пожилом. — Им и так позволено посещать их. — Теперь их присутствие обязательно. На сегодня мы закончили.   Леонардо встал из-за стола одним плавным движением, не обращая внимание на многочисленные взгляды. На это собрание Марко и Бруд не пришли, и раз уж на то пошло, мы их не видели с оглашения завещания. Я нахмурился, вставая и собирая бумаги. Возможно ли что они были недовольны?  Может быть они рассчитывали на престол? Мои пальцы сжали карандаш и вскоре послышался треск. Похоже на мотив. Не замечая остатков карандаш, я последовал за братом, слыша как за мной шагает Раф. Втроём мы в тишине направились к комнате Лео. В последние дни мы все делаем в тишине. Я почувствовал как начинают трястись пальцы и сбивается дыхание. Майки… —Дон? —  Я в порядке.  Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Дыхание нормализовалось. Мысленно поблагодарив Мастера Сплинтера, я продолжил следовать за братом. Сейчас не время для скорби. Сначала его последняя воля, потом горе. Проходя мимо королевского зала, я задержал взгляд на трех тронах. Посередине стоял огромный золотой трон с синими камнями. На нем лежала красная подушка. Слева от него стоял трон с красными камнями, а справа — с фиолетовыми. Все они были выполнены с невероятной аккуратностью и точностью. И их было всего три. Сперва я думал, что он знал, что когда мы придем, его уже не будет, но потом оказалось, что был и четвёртый трон, его просто убрали за ненадобностью. Я с трудом сдержал отчаянный вздох. Мы зашли в комнату и Лео немедленно запер её. — Всем ясен план? — он сложил руки на груди. Ему было трудно. По его измотанному лицу, по кругами под глазами и слегка напряженной позе я мог с уверенностью сказать, что он не спал ночью. — Да, Лео, — я повернул голову в сторону Рафа. — Мне не нравится Бруд, — без каких-либо предисловий выкинул он. Я неосознанно нахмурился, вспоминая реакцию Бруда. Возможно мне показалось, но я уверен, что заметил га его лице разочарование и…гнев. — Мне тоже, — вставил я. — По-моему он чего-то не договаривает. — Я заметил его странное поведение, — Лео кивнул в знак согласия. — Мы займемся этим сразу же после сегодняшнего вечера. Встречаемся у ворот в девять.     Наши взгляды встретились, и я вздрогнул от боли, которую увидел. Он был старшим из нас. Он был ответственным. Он был тем, кто приходит к отцу после каждой драки и докладывает. Тем, кто отвечал за каждого здесь. Тем, кто чувствовал вину, за каждый наш провал, за каждую ошибку. Но он также был опорой, был направляющим. Сердце сжималось от осознания того, что ему нужно сейчас быть сильным, ему нельзя показывать, как сильно повлияло на него потеря, и это должно быть чертовски больно. — Вы в порядке? — Леонардо склонил голову, изучая нас. Мы были не в порядке. Никто не был. Раф уже открыл рот, чтобы ответить, но я быстро перебил его. — Я…Мне нужно кое — что сделать, — пробормотал я на одном дыхании.   Я выскочил из комнаты Лео и закрыл за собой дверь, прислонившись к ней и закрыв глаза. Находится среди братьев было больно. Смотреть на них и понимать, что как прежде уже никогда не будет — больно. Видеть в них младшего брата — больно. Они напоминание о том, что я опоздал, что я бессилен.Мы бессильны. В первый раз за долгое время мы не можем сделать ничего. Но в тоже время, с ними было спокойно. По правде говоря, мне вообще не хотелось упускать их из поля зрения. Я слышал как братья вполголоса говорят о чем-то за дверью, но не мог разобрать слова. Я отлип от двери и направился к выходу из дворца. Осталось одно незаконченное дело. Я горько усмехнулся про себя. Незаконченных дел было очень много. Но это не терпит отлагательств. — Привет, Майки, — я опустился на мягкую траву перед могилой брата. Я понимал, что это глупо. Здесь даже не было его тела. Он никак не мог этого услышать, но это было нужно мне. Я провел рукой по зелени, останавливаясь на оранжевом цветке. Мысль о том, что я наверняка должен быть последним из своих братьев, кто разговаривает с надгробным камнем, заставила губы дрогнуть. Скажи мне это кто-нибудь пару месяцев назад, я бы громко рассмеялся и посоветовал бы некоторые лекарства. — Я понимаю, что это нереально, Майк. Мне просто…нужно попрощаться, понимаешь? — я опустил взгляд на небольшого жучка, карабкающегося по оранжевому лепестку. — Я просто не могу в это поверить. Не могу поверить, что ты мёртв. Ты не должен был уходить первым. Это неправильно. Помнишь, что говорил отец? Одного не станет, и не станет всех. Лео и Раф…они закрылись. Я и сам закрылся. Это больно, Майк. Это невыносимо. Мир без тебя блеклый, жестокий и бесчувственный  Я словно потерял часть себя, часть мира. На мгновение я испытал злость, даже ярость. Я был зол на тебя за то, что ты ушел и обрек нас на все это. Но это не была агрессия как у Рафаэля. Нет, это было больше, страшнее. Это была жуткая ярость. Всепоглощающая, отравляющая, сжигающая все на своём пути. Я не думал, что могу испытывать нечто подобное. Майки, я так скучаю. Я не могу представить жизнь без тебя. Без твоих шуток, рассказов, вопрос, смеха. Это все стало частью меня и наших братьев. Мне страшно, брат. Ты же знаешь, что неизвестность и неопределенность меня пугают, — я механичным движением сорвал травинку и начал перебирать пальцами. — Возможно, будь ты здесь с нами ты бы подобрал нужные слова, но я не такой, Майк. Никто из нас. У тебя было то, чего не было не у одного из нас. Непредсказуемость. Майки, это всегда давало тебе фору в бою. Ты ведь обучался боевому искусству чуть ли не с рождения, — я наморщил лоб. — Каким образом ты дал им себя ранить? Убить?    Я почувствовал как глаза начинают щипать. Судорожно вздохнув, я поднял глаза на камень, где аккуратными буквами было написано имя брата. Одна слеза все же скатилась по лицу и упала на оранжевый цветок. Я проследил её путь и вновь поднял голову. Я поднялся на ноги, чувствуя лёгкое головокружение. Надо поспать. Я повернулся к выходу из парка, оглянувшись напоследок. Вся поляна была в оранжевых цветах. Холодный металл неприятно щипал кожу. Я перехватил ступень лестницы, чтобы уменьшить дискомфорт. Отступив ещё немного в тень, прижавшись к стене, я бросил взгляд на братьев. Как мы и договаривались, встретились у входа в девять и направились на окраину города. А теперь мы сидим на пожарной лестнице небольшого четырехэтажного деревянного здания. Странно, что здесь холоднее, чем в центральной части города. — Ты уверен, Раф? — Леонардо сузил глаза стараясь рассмотреть темный переулок под нами. Этот переулок образовали два здания. Одно наше справа, и одно слева. Оба были заброшенные. Весь этот район был таким. Я поморщился при воспоминании о паре бродяг роющихся в мусорке в поисках ужина. Я мысленно взял на заметку, что стоит внести какое-нибудь пособие бездомным. — Абсолютно. Он должен быть здесь. Как по приказу, в переулок зашёл парень. Явно не местный. На нем был тёмный плащ, который не скрывал змеиного хвоста волочащегося по полу. Он не спеша вошёл и огляделся. Я прекрасно знал, что тень скрывает меня и братьев, поэтому мог в открытую разглядывать его, когда он снял капюшон. Первое, что бросается в глаза, так это змеиные глаза. Они были большими и желтыми. У него не было волос, но готов спорить, что у него имеется раздвоенный язык. — Это он, — прошептал Раф. — Ждите здесь, — Лео дождался наших кивков, и лишь потом спрыгнул в маленький переулок, освещаемый одним единственным фонарем.  Парень отпрыгнул в мгновение ока, вооружившись небольшим кинжалом. Он не сводил взгляд с катаны брата, которую он медленно обнажил. — Фривак Влоренс, — Лео сделал шаг навстречу, а парень отступил, загоняя себя в угол. — Вообще-то, Влозенс, — он наставил кинжал на него, но он значительно уступал в размерах, — но ты не Врип. — Врип уже давно в тюрьме. Нужно поговорить. — Кто бы ты ни был это нужно тебе, так что…   Лео взмахнул рукой и конец катаны остановился в миллиметре от горла парня. Тот попытался инстинктивно сделать шаг назад, но он сам загнал себя в тупик. — Давай попробуем ещё раз, Фривак. — Что тебе нуж… — он резко замолк, а его глаза расширились. Я напрягся из-за резкой смены настроения парня. Но тот лишь в изумлении смотрел на Лео, не веря своим глазам, — Ваше Величество?  — Сейчас это не имеет значение, — холодно бросил Леонардо, немного отодвигая меч. — Брось кинжал. — Ладно, Ваше Величество, — он медленно, чуть ли не дрожа разжал пальцы и кинжал глухо стукнул, падая на землю. В глазах читался страх. — Говорят, ты как-то связан с антиправительственной группировкой. — Это не правда. — Мои источники утверждают иное. Ты состоишь данной группировке. Более того ты участвовал в теракте, в котором был замешан Совет. Твоим сообщником был Врип, и он, поверь мне, был более разговорчивым. — Твои источники лгут. Я никак не связан с ними или с терактом. — Врип утверждал обратное. — Тебя обманули, — парень был панике. Я уже видел как его глаза забегали по переулку, ища пути отступления. — Моим источникам можно верить.   Рафаэль что-то пробормотал себе под нос и прыгнул, приземляясь на полусогнутые ноги позади Лео. Я лишь закатил глаза. Вот что в словах " ждите здесь " не понятно? Тем не менее, я тоже спрыгнул, стараясь держаться в тени. Парень занервничал и Раф позволил себе мрачную усмешку. — Сначала вы пытались подорвать нашего брата, а потом убили его, и вы думали, что мы это так оставим? — прорычал Рафаэль, и демонстративно положил руки на саи, — А теперь ответь на вопросы моего брата. — Я клянусь, я не знаю… Нет! — один из саев Рафа воткнулся в деревянную стену в двух сантиметрах от головы Фривак. — Как ты связан с группировкой и кто ею руководит? — Леонардо вплотную прижал меч к его горлу, и по шее стекла тонкая струйка зелёной крови. — Я не знаю кто за этим стоит, — он испуганно посмотрел Лео, но он лишь сильнее сжал рукоять катаны. — Где база? Место встречи? — Мне правда жаль, что… Стой! -он поднял руку, но слишком поздно. Второй сай пролетел, царапая ухо и вонзаясь в стену в опасной близости от лица, и его змеиные глаза расширились. Он испугался.Фривак машинально отодвинул голову от потенциальной опасности, но, а итоге лишь приблизил острие катаны. — Вопросы, — напомнил Раф. — У тебя больше нет… этих штук, — я с удивлением уставился на него. Не то чтобы неимение саев создавало подобие безопасности, но он был сильно напуган и скорее всего ляпнул наугад. — Я могу их достать. Или попросить кое — кого швырнуть что-то другое. Дон.   Я сердито уставился на Рафа. Как сюрикены кидать, так сразу Дон. Я достал один сюрикен и кинул не целясь. Он попал в рукоять сая. Теперь Раф повернулся чтобы одарить меня злым взглядом, но я только пожал плечами. Я услышал нетерпеливый вздох Лео, и обратил внимание на резко побледневшего Фривака. — У…у нас нет постоянной базы. Мы всегда меняем места. — Где было последнее? — Склад дальше по улице. Примерно в мили отсюда, — он бросил мимолетный взгляд на кинжал. — Отпустите меня. Я все сказал. — Ладно. Последний вопрос. Ты убил Микеланджело? — стальные нотки в голосе Лео заставили его вздрогнуть, и я почувствовал, как напрягаются мышцы Рафа. Сам я замер в ожидании, и мог поклясться, что мог услышать биение каждого сердца в этой тишине. — Нет. Мы не планировали убийство. Он был слишком молод. Мы боялись, что он не справится и погубит королевство! — его голос сорвался на середине, и он кинул на нас отчаянный взгляд. Я выдохнул, не осознавая, что задержал дыхание. Я сделал шаг назад, давая понять, что не собираюсь ему вредить. Он  был так юн и неопытен, что напрашивается вывод, что кто-то пудрит таким как он мозги. — Пожалуйста, — прошептал он.     Леонардо ещё секунду удерживал катану у его горла, но потом тем же плавным движением убрал её в ножны, и отступил от парня. Рафаэль не спеша подошел к стене и выдернул саи, а потом посмотрел Фриваку в глаза, находясь на расстоянии меньше метра. — Если ты солгал нам хоть в чем-то, — прошептал со злостью Раф, следя за тем как парень пытается отойти от него, — то я тебя из-под земли достану и тогда ты пожалеешь, что родился на свет. А теперь ты пойдёшь и сдашься. Ты меня понял? Он лишь кивнул в ответ, быстро разворачиваясь и убегая. Рафаэль хмыкнул ему вслед, но ничего не сказал. — Это был не он, — наконец сказал я, забирая сюрикен. — Определённо, — голос Леонардо теперь не звучал так холодно. Он был хриплым и разбитым, будто за последние пару секунд на него обрушилось двадцать лет. — Кто бы то ни был он заплатит, — прорычал Раф. — Я знаю, Раф, — я взглянул на свое блеклое отражение в сюрикен, который только что вытащил из рукояти, вновь ощущая ту ярость, боль и беспомощность. —  Я знаю.