По его следам

Микеланджело с самого раннего  детства славился безумными идеями и поступками. Его выходки  были безбашенными, рискованными, обычно спонтанными и чаще всего не предусматривали никакого плана «Б». Мы с братьями давно научились говорить твёрдо и чёткое «нет», но когда это его останавливало.   Я закрыл глаза, представляя себе механизм машины, который должен будет спасти нам жизни. С технологиями Вердена могло получиться, но сделать генератор такого рода практически невозможно. Мне бы сейчас схему двигателя внутреннего сгорания перед глазами, а ещё лучший вечный. Я ритмично постучал карандашом по столу.  После встречи с Майки Лео созвал экстренное собрание СРАНСа. Я пришёл пораньше и зал все еще был пуст. До начала оставалось ещё двадцать минут, до воплощения " гениального " плана Микеланджело — сутки. Я вздохнул. Я был невероятно рад тому, что Майк жив, но зачем было так долго скрывать, зачем было заставлять нас проходить через этот ужас — для меня было непонятно. Кому как не мне понимать, что цель иногда правда оправдывает средства, но этот не тот случай. Никакая цель не стоит того, что мы пережили. Я боялся самого себя. Этот гнев, эта ярость, боль…все это было слишком для меня. Я быстро взглянул на часы — пятнадцать минут. Интересно, где Раф? В последний раз я видел его, когда мы вместе проникли во дворец. Вместе с Лео он отправился к королю Ферумокруму. Я направился прямиком в новую личную лабораторию, которую Майки приказал обустроить ещё в первые дни своего прибывания. Весь остаток ночи я проработал над этим проектом. Майк просил невозможного (не впервые, стоит заметить). Я взял лист бумаги и начал без какой-либо надежды рисовать чертеж. Такой механизм ни за что не будет работать. Слишком много мощности потребуется, а ещё обязателен будет какой-нибудь предохранитель… — Донателло? — раздался голос из дверного приёма, и я прекратил чертить,  сжимая карандаш в руках. Быстро вспомнив план Майка, я постарался показательно расслабиться. — Бруд, — ладно, окончательно расслабиться не получилось, но по крайней мере, я смог не швырнуть в него карандаш. — Ты рано, — хмыкнул он, не спеша двигаясь к столу. — Я смотрю ты наконец-то решил поприсутствовать на собраниях, — холодно сказал я, внимательно наблюдая за ним. Как я мог не заметить в нем этой показательной небрежности во всех его движениях? — Я думал, что это решение твоего брата, — он пожал плечами. Я вспомнил волю моего старшего брата и его приказ об обязательном присутствии братьев Августовских. — Ты начал прислушиваться к словам короля? — небрежно, как бы невзначай сказал я, специально не упоминая какого именно короля. Он застыл буквально на секунду, глаза слегка расширились, но он быстро взял ситуацию под контроль. — Я подчиняюсь любому короля, — ответил он без какого-либо намека на эмоции. — Подчиняться и прислушиваться разные вещи, — я откинулся на спинку огромного стула, вытягивая ноги и принимая более расслабленную позу, давая ему понять, что это не допрос, а просто светская беседа на случайную тему. Последнее, что мне надо, так это его  побег. Возможно, получится вывести его на чистую воду.  — Я знаю, — огрызнулся он, садясь на менее царственный стул примерно напротив меня. — Я не обязан прислушиваться к королю, — он посмотрел прямо на меня слегка раздраженными глазами.    Я немного поднял брови, и моё лицо приняло удивлённый вид. До сих пор ещё никто не разговаривал с нами в таком тоне. Ну, почти никто, те престарелые борцы за старый порядок не в счет.Все выражали благодарность, надежду и сочувствие нашему «горю». Я надеялся, что достаточно хорошо сыграл удивление. И вроде как, так оно и есть. Парень чуть смущенно потупил взгляд, кажется поняв, что сейчас ступает на весьма опасную тропу. Мне хватит одной неосторожной фразы, одного слова против прошлого или  нынешних королей, чтобы обвинить его в нападении на Майки. Конечно, возможно, народу не понравится, что одного из законных наследников обвинят и посадят, но уж лучше так, чем такой человек на престоле. — То есть я хотел сказать, что я верен королю. Будь то ты или твои братья. — Леонардо и Рафаэль? Думаешь они достойны трона? —  — А ты считаешь иначе? Они мудры для своих лет. Порой, кажется, что такие просто не умеют ошибаться. Они… — Подростки. -закончил я, — Тебе наверное тяжело принять то, что мы ровесники твоего брата и твои, — я постарался выглядеть максимально сочувствующим. Можно попробовать разозлить его. Люди редко могут здраво мыслить в гневе, а значит и фильтровать свою речь, и придумывать ложь. — Нет. Если бы Марко взошел на престол, то возможно, он бы сейчас был на месте Майки, — его глаза слегка расширились, словно он что-то вспомнил. Бруд опустил голову и слегка склонил её набок. — Прими мои соболезнования, Донателло. — Донни? — раздался голос из дверного проема. Я повернул голову в сторону Леонардо, поприветствов его кивком. — Бруд, — его глаза потемнели, когда он встретился с ним взглядом. — Здравствуй, Леонардо. — Чем вы тут занимаетесь? — Бруд выражал свои соболезнования по поводу смерти нашего брата, — быстро произнёс я ровным тоном, следя за его реакцией. — Вот как? — Леонардо сел на стул возле меня, включаясь в игру. Я с трудом сдержал ухмылку. Если кто и сможет его разговорить, так это Лео. — Да. — Микеланджело был юн и у него не было никакого опыта. Но он неплохой боец. К нему трудно подкрасться и ещё труднее одолеть. — Может быть, но в нашем государстве есть тёмные личности. — Которые играют грязно? — Именно, — медленно произнёс он, теперь уже настороженно наблюдая за нами. К тому же,  в ту ночь был пир. Возможно, он немного выпил. — А где был ты в тот момент? — Это допрос? — А есть смысл тебя допрашивать? — удивлённо, но настойчиво спросил Лео. — Нет. Вы же знаете, что он его убили враги правительства. — Это официальная версия. — Официальные данные порой врут, — вставил я. —  Я знаю, какого это терять брата, — быстро сменил он тему. — Нет, ты не знаешь. — Знаю, — упрямо возразил он. — Там, в Ниуптихе, меня и Марко разделили. Я не знал жив ли он, ранен или нуждается в помощи. Это больно. Я понимаю. И я обещаю, что тот кто сделал это заплатит. Будьте в этом уверены. — О, я в этом уверен, — сказал я, внимательно наблюдая за ним. В его глазах на секунду появился ужас от страшной догадки. Он открыл рот, чтобы ответить, но не знал, что сказать. — Бруд? Что здесь происходит? — Марко стоял в дверях, а позади него остальные члены СРАНСа. Рафаэль прекратил свой разговор с Ферумом и кинул на нас вопросительный взгляд. Я слегка склонил голову, в знак того, что все нормально. Он расслабился и перевёл взгляд полный ненависти на Бруда. — Мы просто беседовали, — ответил он. — Мне…мне нужен свежий воздух, — он встал и стул с противным звуком отодвинулся на пару сантиметров. — Все нормально? — спросил Марко, ловя его за предплечье, когда он выходил. — Более чем, -Бруд осторожно вырвал руку из хватки Марко и вышел под удивленные взгляды представителей государств. Только Леонардо внимательно наблюдал за ними, сузив глаза, и когда Бруд скрылся, а члены СРАНСа заняли места, подал голос. — Я собрал экстренное собрание не просто так, — торжествующе начал он. Я тихо хмыкнул, отмечая, что руководить -это у Лео в крови. — Планы изменились. — То есть как? В наш Совет должны войти ещё две страны на этой неделе, — сказал Ферум, недовольно нахмурившись. — Мы ждали их две недели. — Придётся повременить с этим, — упрямо возразил Лео, качая головой. — У нас есть дела поважнее. — Например? Что может быть важнее приобретения новых союзников? — В эту пятницу мы начинаем открытые военные действия против Ниуптиха, — Лео обвел всех взглядом, и выдержал драматическую паузу, дав всем время на переваривание информации. — Но… — Мы не можем больше ждать, — Леонардо поднялся со стула, — нам остался один рывок, один центр. Все что нам требуется это стратегия и правильное место боя. Пока мы тут готовимся и собираем союзников, пропадают невинные люди, разрушаются семьи и уничтожаются деревни. Они никого не щадят.Нельзя дать им атаковать первыми. Сегодня это планета в паре сотен миль, а завтра ваша семья. И поверьте мне, мы к такому не готовы. — Пятница — это послезавтра, — тупо сказал один старик, словно ещё не отошел от шока. — Я в курсе, — Леонардо перевёл взгляд на карту, которую достал пару минут назад.  — Битва будет здесь. У озера Лиондань, — он ткнул пальцем на зелёное место, возле голубого пятна. Вокруг были горы. Что ж, по крайней мере, Ниуптих не сможет бомбить нас со своих звездолетов. — Это далеко от их центра. Как вы заставить их покинуть свою базу. — Микеланджело хорошо подпортил им жизнь. Думаю, они сами придут, когда узнают, что мы начали действовать масштабно. Мы разделимся. Одну команду возглавит Лиам Моргенфейн. Они пойдут в центр Ниуптиха, в то время как мы со второй командой примем бой у озера. Мы нанесем два удара одновременно. — Не лучше было бы отправить одного из вас в центр Ниуптиха? — осторожно спросил старик, поглаживая бороду. — Я думал об этом, -задумчиво произнёс Лео, не отрывая взгляда от карты. — Но они могут что-либо заподозрить, а нам нужно, чтобы они оставались в неведении как можно дольше. — Так…что нам делать? — Мне нужно, чтобы лучшие умы всех стран этого совета помогли Донателло. Сейчас же. Пусть их экстренно доставят в королевскую лабораторию. Так же мне необходимо, чтобы все военачальники, генералы, командующие выслушали инструктаж Рафаэля. Он расскажет о стратегии, стиле боя и где кого лучше разместить. Объявите в стране военное положение.  Пускай по всем телевизорам транслируют эту новость. Я хочу, чтобы Верховный Доктор знал, что мы готовимся к войне. Я устало провел рукой по лицу. Может здесь и собрались лучшие умы Эвинокланда, Вердена и других стран, но Майк просил что-то нереальное. Я не уверен, что такое вообще существует! Или может существовать. Я взглянул на часы, оторвавшись от недоделанного прототипа  микросхемы. Уже глубокая ночь или раннее утро. Со мной в поте лица трудилось ещё три десятка человек в общей сложности. Это немного напрягало. Все сейчас были слегка на взводе.   Завтра уже все начнётся и все кончится. Эта мысль не давала мне покоя. А какого Леонардо… Он всегда был перфекционистом, и действовать вот так, не продумав все варианты и не имея устойчивого плана «Б» было не в его духе. Зато мы почти раскусили Бруда, я видел это по его глазам. Может быть он и был коварным политическим деятелем, но он являлся и подростком, который почти сделал признание. Так близко. Я глубоко вдохнул воздух насквозь пропитанный машинным маслом и химикатами. Еще один взгляд на схему передо мной, ясно даёт мне понять, что этот лист тоже отправляется на мусорку к своим таким же несложмвшимся друзьям. Я уже хотел сиять лист, когда чья-то четырехпалая рука в белой перчатке остановила меня. Я удивлённо поднял взгляд, но обладатель странной руки, не сводил глаз с листа. — Вы забыли вспомогатэльный рычаг давлэния, — задумчиво произнёс мужчина лет пятидесяти с сильным акцентом. — Что? — спросил я, хмурясь и переводя взгляд на лист. — Сооружэниэ само по сэбэ нэбольшоэ, но потрэбуэтся вспомогатэльная сила, чтобы заставить двигатэль работать И мотор, — продолжил он, не отрывая взглядаот чертежа. — Мотору нужэн хороший источник енергии. Иначэ машина нэ сдвинэтся с мэста. — Но если я сделать ещё один рычаг система микрочипов класса 4N может перегореть или перестать работать на половине. И где найти такой мощный источник энергии? — У меня эсть такой дома. Он подключэн к маяку. Я думаю, что смогу сконструировать чип, который сможэт выдэржать такую нагрузку, — уверенно заявил он, кивая своим мыслям. — Каким образом? -я недоверчиво взглянул на него, но он лишь улыбнулся (то ли мне, то ли каким-то своим собственным суждениям), и, взяв меня за руку, потащил в сторону большого серого стола, за которым уже работали трое подобных ему.    Я подошел ближе, с любопытством заглядывая в чертежи учёных. Так приятно находится в обществе людей, понимающих всю специфику специальности. Все ответили мне почтительным поклоном. Хм, к такому уважению быстро привыкаешь. Тут мой взгляд упал на интересную и неизвестную мне технологию, похожую на принтер, но больше и  сложнее,  и почувствовал как довольная улыбка появляется на моих губах. Ветер в этой местности был не сильным, несмотря на присутствие гор, но сухим и колючим. Я поежился, когда ещё один порыв, всколыхнул концы повязки. Однако моих братьев  неприятная  погода нисколько не тревожила. Они стояли не шевелясь, подобно каменным горгульям.  Леонардо стоял возле меня, внимательно вглядываясь в проход между двумя горами. Я видел как он напряжен, но не стал говорить что-либо об этом. Думаю, он и так достаточно намучился внедряя новшества в столетнюю стратегию ведения войны. Рафаэль наоборот же выглядел расслабленным, но его глаза выдавали лёгкое беспокойство. Он не смотрел ни на что дольше минуты. План был немного непродуман. Все еще оставалось слишком много «если». Да и в целом, план был построен на предположениях. Удивительно, как Лео вообще согласился на это. Я снова посмотрел на старшего брата. Казалось он только и ждёт момента вытащить катану из ножен. Может быть радость от известия, что Майк жив, немного затуманила ему разум? Я покачал головой, и вновь вернулся к созерцанию небольшого прохода между горами. Численность нашей армии составляла около сорока тысяч войск, что почти вдвое превышало численность армии Ниуптиха. У нас было более семи тысяч танков и двадцать тысяч всадников. Пришлось отказаться от авиации из-за гор, но, честно говоря, авиация и флот у нас были не очень. Рафаэль сам позаботился о солдатах и командующих. Ферумокрум со своим войском и солдатами астероидного народа спрятались на северо-западе, чтобы в случае чего отрезать им путь к отступлению. Победа уже была у нас в кармане, но кровопролития хотелось бы избежать. Прошло ещё немало времени прежде чем первые гвардии Ниуптиха появился на западе. Солнце уже садилось, поэтому отследить их точное передвижение  было трудно. Между нами ещё пара миль, но их направление легко можно было предугадать. Они идут к нам. По крайней мере, первая часть плана сработала. Леонардо сделал шаг вперёд, рукой приказав оставаться остальным на месте.  Я с Рафаэлем встали по обе стороны от Лео. Машина, напоминающая десять наших панцеробусов, выехала вперёд, остановившись в метрах ста от нас. Дверь грузового отсека плавно отъехала в сторону, впуская неестественно бледного мужчину в чисто белом военном костюме. Он вышел легко, словно на прогулку с собакой, и, взглянув на нас ослепительно улыбнулся акульими зубами. Все закончится здесь и сейчас. — Добрый вечер, господа, — Верховный Доктор подошел к нам на расстояние вытянутой руки. Позади него стояло семь мужчин, до зубов вооруженных различным оружием. — Слышал известие о вашем брате, — он подчеркнул слово брат, и я сузил глаза, поняв, что он знает кем приходился нам Майки, — поэтому приношу вам свои соболезнования. Такой материал пропал зря. Хорошо, что есть ещё три резервные копии. — Прикажи своим людям сдаться, освободи всех пленных и предстань перед судом Эвинокланда, — голос Леонардо звучал безэмоционально, но уверено и твёрдо. — И что мне за это будет? — без какого — либо интереса спросил Доктор. — Мы превышаем вас числом. Если начнешь сражение, то живым с поля боя не уйдешь. — Да, вас больше, — согласился Верховный, ухмыляясь. — Но мои люди генетически модифицированы. Они сильнее, быстрее и выносливее. Вы тоже можете такими стать. Вам нужно… — Нам не интересна реклама твоей психушке, — резко перебил Раф. — Второго шанса отступить у тебя не будет. — Да, я слышал, что против меня тут собирается целая кампании. Я подумал и решил, что лучше дать бой на нейтральной территории, чем дать вам подобраться к Центру. Знаете какие нынче дорогие колбочки и центрифуги? — Тебе не победить в этой войне. Сдавайся и все закончится прямо сейчас. — Ты не понимаешь, мальчик, — вздохнул Доктор, уставившись на Лео. — Эти люди…твои люди они признавали королём Микеланджело. Он произвёл на них впечатление. Он вывел их из Ниуптиха, даровал им свободу. Он избранник самого короля. Вы ещё не настолько укрепились. Несомненно вы все талантливы, сильны, умны, но эвинокландцы этого не знают. Они вообще ничего не знают о вас. — Они пойдут за нами. — Возможно. Но найдут лишь смерть, и это в лучшем случае. — На одного твоего воина приходится три наших. — Один мой воин стоит шестерых ваших. Вы послали их на резню, а не на битву. Но вам не стоит волноваться. Вы будете жить в Ниуптихе лично под моим контролем.  Больше я не совершу эту ошибку. — Когда все закончится, — тихо и спокойно сказал Лео, — помни, что у тебя был выбор. — Лео сделал шаг назад и быстро дотронулся до маленького микрофона у себя на ухе. — Ферум отрежь их от северного прохода. — Принято, — прозвучал голос короля, а секундой позже прогремел оглушительный взрыв где-то на севере. Если Доктор и удивился, то виду не подал. Он сузил глаза и обернулся, наблюдая как оседает пыль в паре миль от него. — Вы завалили проход, — сказал он, обнажая зубы в улыбке. — Вы заперли себя. — Донни, сейчас! — Клэпрон! — крикнул я,  оборачиваясь и ища его взглядом. Парень кивнул мне, набирая код запуска на компьютере.    Минуту ничего не происходило. Потом раздался звук передвижения металла по зелени земле. В голове сразу всплыли трансформеры. Майки бы оценил. Земля задрожала и начала трескаться, маленькие камни стали быстро подпрыгивать. — Назад! — сказал я, делая двойное сальто назад и приземляясь на корточки. — Ты что, утрамбовал землю? — спросил Раф, легко приземлившись в метре от меня. — Мне надо было это как-то спрятать! — заявил я в свое оправдание. — Больше похоже на идея Майки. — Это все его идея, — я обвел руками хаос, который творился перед нами. Это было походило на сцену какого-нибудь карикатурного журнала. Из-под земли вырывалась огромная железная пасть собаки или крокодила высотой больше двадцати метров и шириной в десять. Куски земли падали с неба, грозясь испачкать костюм Верховного. Но я лишь улыбнулся ему улыбкой победителя, когда пасть сомкнулась вместе с половиной его войска. — Включай газ, — сказал я, не сводя глаз с Доктора. Он стоял на коленях  (упал при особо сильном толчке) и смотрел на меня глазами, полными гнева. Я не мог просто не порадоваться этому. — Газ включён. Они спят. — Отлично, — довольно произнес я, и встал около Лео. Он тоже позволил себе улыбку. — Теперь на каждого твоего война шесть наших. — И у нас ещё один сюрприз, — Рафаэль ухмыльнулся, крутя в руках саи. — Взгляни наверх.    Доктор грациозно встал, возвращая белизну своему костюму и невозмутимое выражение лица. Он посмотрел наверх. К нам быстро спускался вертолёт (или его подобие), заглушая все остальные звуки. Когда до земли оставалось пять метров, дверь открылась, и Микеланджело плавным движением выпрыгнул оттуда, приземляясь прямо перед Верховным. — Давно не виделись, — произнёс Майки с улыбкой, и натянул тетиву.