Ashes on the ground

Громкие шаги тяжелых армейских ботинок разрезали хрупкую тишину карцера. Человек остановился и обвел взглядом заключенных. К нему, семеня толстыми короткими ногами подбежал смотритель с огромной связкой ключей. Человек в форме посмотрел на него с презрением и расправил плечи. -Кто из них Томас? Томас Эдисон. – Его голос звучал крайне грубо и высокомерно. Смотритель похлопал маленькими, глубоко посаженными крысиными глазками и засеменил к столу, гремя ключами. Он порылся в записях журнала, подбежал обратно и указал пальцем в угол камеры. Немой, он улыбнулся, показывая кривые зубы, и постучал ботинком по решетке. Я лежал лицом к стене на тонком тюремном матрасе, дремал. И на самом деле думал, что все это очередной кошмар, но почувствовав, как меня трясет мой сокамерник, понял, что время пришло. -Вставай, Эдисон! – рявкнул надзиратель. – Тебя перевозят прямо сейчас. Почему сейчас? Почему сегодня? Судебное решение должно было быть принято через два дня. Но, без сомнений, они уже все решили, даже не дав мне высказаться. Так всегда бывает. Я поднялся и, потерев глаза, подошел к выходу. Меня развернули и нацепили наручники, которые стали мне уже привычнее собственной кожи. Я постарался уйти в себя. Спрятаться в глубине своего рассудка, как делал всегда. С самого детства… Я сидел в машине рядом с проводником и раскачивался, напевая какую-то старую, давно забытую всеми мелодию. Это помогало. Я не видел и не слышал ничего кроме переливчатых нот своего голоса. -Ну ты и псих… - проводник помахал перед моим лицом ладонью, чтобы привести в чувство. – Хватит голосить, почти приехали. Я выглянул в зарешеченное окно. «Глэйд. Колония отбывания уголовных наказаний особо опасных несовершеннолетних преступников» - гласила надпись на вывеске. Особо опасных? Мне хотелось рассмеяться. Я сдержался, но легкая улыбка выплыла на лицо. Проводник при этом посмотрел на меня, как на психопата. -Я бы на твоем месте вообще не радовался, парень. Кажется, он был уверен, что я отсюда больше никогда не выйду. Полгода. Всего полгода до моего совершеннолетия. И тогда дело будет пересмотрено. После повторного суда обычно есть только два пути. Меня либо помилуют и вернут в нормальную жизнь, либо казнят. Насколько я знал, из Глэйда в девяноста процентах случаев преступники получали второе решение. Были и счастливчики, конечно. Это давало мне некоторую надежду. Не влипать в неприятности и быть хорошим мальчиком – все, что мне потребуется, чтобы выжить. Не так уж и много при не особо тяжком преступлении. Внутри двора было не так уж и плохо. Как везде. Не парк отдыха, конечно, но и на тюрьму не похоже. Меня вели к зданию. Там уже ждали несколько вооруженных людей. -Этого в четвертую. Парни со стволами взяли меня под руки и подвели к железной двери. Один из них встал передо мной, загородив вход. -Переодевайся. – Он бросил мне в руки форму грязно-серого цвета и стал ждать. Что? Прямо здесь? Мне не очень хотелось испытывать их терпение, так что я послушно разделся и натянул на себя тюремные шмотки. Майка, брюки на резинке, куртка с маркировкой «4» и обувь без шнурков. Мило. -Здесь все, что тебе потребуется. Мне протянули комплект постельного белья, поверх которого лежали какие-то бумажки. Одной из них оказалась карта тюрьмы, другой – какое-то специальное руководство. -Постарайся не сдохнуть до восемнадцати. – С этими словами они открыли дверь и втолкнули меня внутрь, предварительно сняв наручники.

***

Пустой коридор явно был лучше того, что я собирался увидеть. Что мне делать и куда идти? Этого я не знал. Я сел на пол и раскрыл карту. Тюрьма имела шесть секций. Четвертая. Они сказали: «в четвертую». Значит, мне туда. Я открыл руководство.

Введение.

Новоприбывшим заключенным рекомендуется: немедленно пройти в свою секцию и занять свободное спальное место. Не рекомендуется по пути в секцию заговаривать с кем-либо или поддаваться на провокации других заключенных. Общаться с представителями других секций строго не рекомендуется. Требуется неукоснительно соблюдать распорядок дня, оглашаемый через громкоговоритель… Я перестал читать и осмотрелся. Что за секции? Следующая страница дала мне ответ. Распределение по секциям происходит следующим образом: 1 секция – убийцы 2 секция – насильники 3 секция – наркоманы 4 секция – воры 5 секция – хулиганы 6 секция – мошенники и другие Теперь все более или менее встало на свои места. Что ж, мне, как пойманному за руку вору необходимо проследовать в четвертую к таким же облажавшимся неудачникам. Развернув карту, я зашагал по коридору. Было уже не так тихо через несколько шагов. Послышались звуки, шаги, разговоры, я свернул в свое крыло и вошел в зал, переполненный заключенными. Все разговоры мгновенно стихли, десятки пар глаз устремились ко мне. Я в свою очередь, осматривал то одного, то другого. Мальчишки. Некоторым не было и четырнадцати на вид. Некоторые же выглядели, как совершеннолетние. С удивлением обнаружил, что грязно-серая форма только на мне, все были в обычной гражданской одежде. Ни слова. Ни звука. Я не решался что-либо сказать первым. Я почувствовал, что попал в аквариум с пираньями, которые выжидали считанные секунды, чтобы наброситься и обглодать мои кости. К счастью, мне не пришлось начинать разговор. Монотонный голос из громкоговорителей заставил меня вздрогнуть. Объявили завтрак. Все поднялись и, по-прежнему, молча, вышли из комнаты, обходя меня, как косяк рыб оплывает подводный риф. Я ничего не понял и даже не мог собраться и сообразить, что это было. Но решил, что если у меня есть пара минут, чтобы осмотреться здесь в одиночестве, то надо ими воспользоваться. Из общего зала секции вела всего одна дверь – в спальню. Свободных мест было достаточно. Я постарался выбрать наиболее удаленное – у стены. Все кровати были расстелены и в ужасном бардаке. Создавалось ощущение, что они даже спят поверх всего наваленного на постели барахла. Долго об этом думать я не стал. Я не был голоден, но чувствовал, что стоит найти путь в столовую. С этим я справился без карты. Все тянулись туда. Каждую секцию я миновал с замиранием сердца. Оно билось чаще, по мере приближения к первой секции, возле которой, как раз и находилась столовая. Не знаю, чем было вызвано мое состояние, но надпись в руководстве «убийцы» не давала покоя. Хотя «насильники» тоже звучала так себе. Я шел и старался никого не задеть, поворот в первую. Один шаг, второй, Третий. Я здесь. Секунда. Мгновение. Столкновение. Врезавшись в кого-то, я тут же отпрыгнул на два шага назад. Наверное, так я никогда в жизни не пугался. Это был парень чуть выше меня, светловолосый, худой. В до жути рваных джинсах и кожаной куртке. Его глаза закрывали круглые винтажные солнечные очки. Я открыл рот и не знал, что говорить. Извиниться? Я отчаянно шевелил мозгами. Я не сильно налетел на него, он даже не пошатнулся. Парень смотрел на меня. Его глаз я, конечно, не видел. Но знал, что он смотрит. За его спиной собралось несколько человек. Увидев, что я перевел взгляд на них, он повернулся. -Свободны. Без единого возражения, они кивнули и удалились. Он сложил руки на груди и продолжил смотреть на меня. Я открывал рот в попытке что-то из себя выдавить. -Из… Извини. Уголок его рта приподнялся. -Молодец. – Он удовлетворенно кивнул, развернулся и пошел вслед за остальными. – И смотри куда идешь. Мое сердце восстановило привычный ритм, я выждал несколько секунд и отправился в столовую. Она выглядела почти как обычная школьная столовая, но вместо множества маленьких столиков я насчитал лишь шесть длинных металлических столов. Шесть столов на шесть секций, разумеется. Все вели себя довольно культурно. По крайней мере, не так, как я ожидал. Негромкие спокойные разговоры, ровная очередь парней с подносами. Я огляделся и снова заметил того парня, в которого врезался минуту назад. Со стола с провизией он взял лишь бутылку воды и отправился к первому столу. Сидевшие подвинулись, освобождая ему место, он сел к столу спиной, облокотившись и вальяжно вытянув ноги. Кто-то из-за другого стола немедленно встал и подошел к нему. Наклонившись, что-то прошептал на ухо. Блондин лишь сухо кивнул и повернулся в мою сторону. Я почувствовал себя крайне глупо, стоя в одиночестве в дверях и не решаясь сделать шага. Он рассматривал меня несколько секунд, затем отвернулся и заговорил с кем-то. Я решил воспользоваться этим и уйти. Почему-то под его взглядом мне было крайне неуютно. Я не знал, с чем это связано, но он один наводил на меня ужас больший, чем все убийцы вместе взятые. Я вернулся в комнату и застелил постель. Ждал, пока все вернутся. Но с их приходом стало жутко. Никто даже не смотрел на меня, я почувствовал себя невидимым, бестелесным. Через несколько часов все ушли на обед. Я снова остался. Есть захотелось только ближе к ужину, но я лег на кровать, накрывшись с головой, и уснул.

***

Кто- то потрепал меня по плечу, посмеиваясь. Сначала я подумал, что мне снится, потому что не видел ничего смешного в том, чтобы расталкивать меня. Я стянул одеяло с головы и повернулся. Прямо перед моим лицом возникла пухлая детская физиономия. -Привет, новичок. Доброе утро. – проговорил пацан. Я потер глаза. -Доброе. -Я Чак. – Он протянул руку, и я пожал ее. -Томас. -Ага. – Кивнул он. – Вставай, скоро завтрак. Он отбежал к другому углу спальни. По-видимому, чтобы еще кого-то разбудить. Я сел на кровати. Это было немного странно. В первый день я видел этого паренька. Он тоже увидел меня, но поспешно отвел взгляд. А сегодня вдруг пошел на контакт. В спальне было всего несколько человек. Видимо, остальные уже проснулись. Чак снова подбежал ко мне. -Идем. Нужно тебя представить. -Что? – не понял я. -Познакомиться со всеми. Второй день. Не тупи. -Что второй день? Почему не в первый? -Ты что, с луны свалился? Нельзя разговаривать с новичками в первый день. -Почему? Он пожал плечами. -Не знаю. Правила такие. Не я придумал. Идем. Я поднялся и пошел за ним. Все были в общем зале. -Господа! Это Томас! – продекламировал Чак. Кто-то поздоровался, кто-то кивнул, некоторые просто посмотрели на меня. Из толпы вышел черный парень и подошел к нам. -Чак, сколько раз говорить, чтобы ты не называл нас «господа»? – проговорил он. -Как же мне вас еще называть? – надулся Чак, парень проигнорировал вопрос. -Я Алби. Вожак четвертой. – Мы пожали руки. – Добро пожаловать. Чак, будь добр, объясни Томасу, что тут и как. У него растерянный взгляд. Сказав это, Алби удалился. -Вожак? – шепнул я Чаку. -Да. В каждой секции свой вожак. В шестой – Джаспер, в пятой – Зак, в третьей – Нейт, у нас – Алби и так далее. Я хотел было еще что-то спросить, но объявили завтрак и мы пошли в столовую. Чак показал мне, как подходить за едой, сколько можно брать. Рассказал, что вкусно, а что пробовать не стоит, но, опираясь на его слова, я положил себе довольно мало еды. Мы сели за стол четвертой. -В столовой нельзя громко разговаривать, толкаться, драться и прочее. Это запрещено. Вожаки следят. Столовая – священное место, кушать нужно в спокойном расположении духа. -Ты сказал, нельзя разговаривать с новичками в первый день. -Нельзя. – Кивнул он. -Один парень разговаривал со мной вчера, когда я врезался в него. Чак поднял брови. -Какой? Я отыскал взглядом блондина. Он сидел на подоконнике в одиночестве и смотрел на двор сквозь решетку. Я указал на него пальцем. Чак проследил направление, подпрыгнул и схватил мою руку, опуская ее. -Ты рехнулся?! Никогда не показывай на него пальцем! – Он испуганно огляделся. – А если кто-нибудь увидел бы?! -Что? Почему нельзя? -Тебе за такие жесты руку сломают нахрен, вот почему! Это Вожак… - последнее слово он прошептал мистическим голосом. -Вожак первой? Чак вздохнул. -Всегда забываю, что ты тут ничего не знаешь. Вожак всех. Вожак первой, вожак второй, третьей, четвертой… Вожак вожаков. Говоришь, ты в него врезался? -Да. -И тебе ничего не сделали? -Нет, а что он должен был сделать? -Он - ничего. У него много преданных парней, ему не обязательно марать руки о всяких новичков. И да, ему можно и разговаривать с новичками и вообще что захочет. Но не помню, чтобы он нарушал правила, по крайней мере те, которые не бессмысленны. Он чтит порядок. -А я все думал, почему интуитивно побаиваюсь его… - Я вновь посмотрел на блондина. -Хватит пялиться! – Чак толкнул меня локтем. – Ньюта лучше избегать. Не заговаривай с ним, пока он не заговорит с тобой, а если заговорит – не вздумай грубить, если жизнь дорога. По возможности, не смотри на него, он этого не любит. Невероятно, что тебе лицо не сломали за то, что ты в него врезался… -Я извинился. Чак фыркнул. -Считай, тебе крупно повезло. С вожаком Глэйда шутки плохи. Хотя, его скоро могут сместить, но об этом лучше не говорить. А еще лучше – не думать. -Сместить? Кто? -Вожак второй. Галли. Но не думаю, что у него что-то выйдет. Все, закрыли тему. Если услышит кто-нибудь, мы оба получим не по-детски. Я решил, что он прав и стал есть. То, что Чак назвал «едой Богов» оказалось так себе на вкус, но нужно было поесть. -Наверное, придется мне приглядывать за тобой. – Сказал Чак, почувствовав свою важность. – Всех правил так сразу и не объяснишь. С опытом приходит. И кстати, будь готов, что тебя могут обижать. С новичками всегда так. Мне нехило доставалось. Нужно давать сдачи. Ну, или искать покровителя, как это сделал я. Меня защищал Алби. Здесь слабых не уважают, но если ты под защитой кого-то, а особенно вожака, трогать тебя не будут. -Думаю, я смогу сам за себя постоять. -Как знать. Главное, сам не лезь на рожон. В других стаях лучше иметь друзей, а не врагов. -В руководстве написано, что нельзя общаться с заключенными других секций. -Руководство?! Пф… Можешь сразу его выбросить, оно бесполезно. Никто из Наружности не знает, какие тут у нас правила. Тут внутри нет ни одного охранника. С нами никто не общается из взрослых. Мы сами по себе. -Но кто тогда поддерживает порядок? -Порядок – слишком сильно сказано. Вожаки держат своих в узде, когда это нужно. В остальное время тут беззаконие. Думал, в сказку попал? Мы – сборище малолетних преступников, а не детский лагерь. -А как выбирают вожаков? -О, это сложно. По сути, есть голосование, но оно ничего не стоит. Вожак должен быть сильным и волевым, чтобы держать стаю вместе. Иногда доходит до массовых драк, это обычное явление. -А если кто-то другой хочет стать вожаком? В смысле как Галли. -Галли просто идиот. У него нет и шанса против Ньюта. Он сам роет себе яму, в которую потом с радостью прыгнет. Ньют это знает. Все это знают. В таких случаях вожаки разбираются один на один. И не обманывайся тем, что Галли массивнее Ньюта. Это ничего не изменит. -То есть, они дерутся? -Можно и так сказать. Я предпочитаю называть это битвой или сражением. Так симпатичнее звучит. Но я видел, как сражается Ньют. Он не просто так тут главный. Кстати, советую тебе поменять одежду. Тут так только новенькие ходят. Пока ты это носишь, не приживешься. Попробуй сходить к Минхо, ему обычно нужны всякие тряпки. Может он даст другую одежду. -Минхо? -Да. Он из третьей. Азиат. Ты его узнаешь. В третьей все дохляки, а Минхо просто гора мышц. Как ни странно, попал он сюда не за анаболики, как сначала можно подумать. Сходи лучше сразу после завтрака. Я решил прислушаться к совету и после завтрака действительно пошел в третью, ощущая непреодолимое желание вернуться в свою постель и пролежать там оставшиеся до совершеннолетия десять месяцев. Общий зал третьей выглядел совсем не как наш. Он был больше похож на наркопритон, что было логично. На меня практически не обращали внимания, так что, не увидев в зале ни одного качка, я направился к их спальне. По пути меня перехватил бледный парень с болезненно трясущимися руками. -За чем пришел? -Я… -У меня есть все. – Говорил он. – На любой вкус. Я едва сообразил, о чем он говорит, и помотал головой. -Нет. Я не за этим. Мне нужен Минхо. -Минхо? – парень заметно расстроился. Видимо, все же надеялся продать мне наркоту. – Он в спальне. В спальне царил полумрак, было тихо. Только в середине ее, между рядами коек, слышалась какая-то возня и ругательства. -Чтоб тебя черти оттрахали, Нейт. Так нельзя. – Один из парней уложил другого на койку. -Просто делай, что должен. -Ага, закройся. Делай что должен, блять. Я должен не дать своему вожаку сдохнуть, а он упрямо мне препятствует. Я же говорил, что будет с тобой с того порошка. Радуйся, что сральник пока не обнимаешь. -Хватит отчитывать меня, как сварливая мамаша, Минхо. Кажется, к тебе пришли. Минхо поднялся и уверенным шагом подошел ко мне. -Базарь реще, чего тебе. -Хочу обменять одежду. Мне сказали, тебе нужны тряпки. Он окинул меня оценивающим взглядом. -Не соврали. Идем. Он завел меня в угол, где стояли шкафчики, отпер один из них ключом и стал осматривать одежду. -Моя может быть тебе немного большевата. Хотя, джинсы вроде на тебя. И есть свитер. Устраивает? -Да. -Блеск. Переодевайся. -Не скажешь, зачем тебе эти шмотки? – спросил я, передавая ему майку. -Пускаю на бинты и повязки. Я что-то вроде местного врача. Мои родители были хирургами. Я тоже собирался, но сучьи дети – копы поймали меня с травой. -Ты не похож на наркомана. -Фильтруй базар. Я не наркоман. - Он зыркнул на меня пылающими гневными глазами, и я съежился. -Прости. Я оделся и осмотрел себя. Выглядело сносно. -Если нужно будет тебя подлатать, приходи. Меня легко найти. -Конечно. Спасибо. Я вышел из третьей быстро, стараясь больше ни с кем не пересечься. Откуда у них наркотики? Я впервые задумался о том, где они берут вообще все свои вещи. Минхо производил впечатление адекватного человека, хотя его тон был угрожающим. Нейт… Кажется, их вожак. Похоже, Минхо заботился о нем. Но это последнее, о чем мне нужно было размышлять. Я вернулся в четвертую в поисках Чака, но он уже куда-то слинял. Какой-то парень, назвавшийся Алексом, сказал, что он во дворе. Я откопал под матрасом свою карту и нашел выход на улицу. Погода была так себе. Холодало. Казалось, что будет дождь, однако, это никого не смущало. Несколько парней сидели за столом, играя в карты. На них были куртки с маркировками. Кажется, это единственное из выданной одежды, что здесь носят. Они оказались из пятой. Еще какой-то парень нарезал круги по стадиону. Остальные же просто гуляли или сидели на траве, общаясь. Издалека я заметил кудрявую голову Чака. Он разговаривал с кем-то, явно старше него на несколько лет и смеялся. Я впервые задумался о его возрасте. -Томас! – заметил он меня, ударил по кулакам с тем вторым и пошел ко мне. – Новые шмотки. Тебе идет. Как тебе Минхо? -Вроде нормальный. Только, кажется, их вожаку плохо. -Нейту? Да, он не держит себя в руках. По-правде говоря, никто его не воспринимает всерьез. К Минхо больше прислушиваются. Иногда кажется, что он вожак. -Чак… Хотел спросить: сколько тебе лет? -Тринадцать. А почему ты спрашиваешь? -Да так. Интересно стало. Чак хмыкнул. Тринадцать… Власти считали это достаточно, чтобы посадить ребенка в тюрьму. В этом мире взрослеть приходится рано. А нарушать закон еще раньше. Я посмотрел за спину Чака. В дальней части двора, на столе сидел Ньют и курил. В одиночестве. Почему-то он почти всегда один. Чак проследил за моим взглядом. -Говорил же тебе – не пялься на него, ты вообще не слушаешь? -Почему он всегда один? -Не знаю. Ему это нравится. Он не любит разговаривать и когда вокруг много народу. Предпочитает быть в одиночестве и думать. Иногда я вижу, что он читает. Но как только рядом с ним происходит что-то неприятное, за его спиной тут же оказывается толпа его людей. Не знаю, как. Он их никогда не зовет. Они с Галли дрались на прошлой неделе. Ньют рявкнул на своих, чтобы не подходили, но их все равно растащили. -О Галли у меня создается не самое хорошее впечатление. -Галли – противоположность слова «хороший». Он что-то сказал Ньюту, и тот вспылил. По-моему Галли просто пытается его провоцировать. И вообще! Хватит об этом! Мне не нужны проблемы! -За что Ньют здесь? – предупреждение Чака меня не остановило. К тому же, я уже понял, что он любит чесать языком. -За что? Понятия не имею. Очевидно, за убийство. Вроде, грохнул кого-то с особой жестокостью. Он здесь намного дольше, чем я. Года три, как минимум. Да ему и немного осталось. Кажется, скоро ему восемнадцать. И из-за этого поступки Галли не имеют никакого смысла. Он мог бы просто подождать, пока Ньют уйдет, и занять его место. Но, видимо, хочет казаться крутым. Ньюта все боятся. -Неужели, кто-то поддерживает Галли? -Поддерживают, не поддерживают… Какая разница? Вожаки должны разбираться один на один, никто не имеет права лезть, таков закон. Мы ушли со двора, и Чак пытался учить меня играть в карточную игру, которую они здесь сами придумали, но я никак не мог сосредоточиться и понять все эти хитрые переплетения правил. Чак все-таки был славным малым и почти не называл меня тупицей, хотя было видно, что ему очень хотелось. Я рассказал ему, что неплохо рисую, и он подарил мне карандаш. Оставалось где-нибудь отыскать ластик и мне будет, чем заниматься по вечерам. На обеде я заметил, что Ньюта не было. И за ужином он тоже не появился. Странно. Не знаю почему, но меня жутко интересовали все эти вожачьи терки. Зачем Галли вообще хочет занять место Ньюта? И как они будут это решать? Чак мельком упоминал, что все должно быть по каким-то правилам, но когда я стал расспрашивать, он перевел тему. «Грохнул кого-то с особой жестокостью»… Интересно, кого Ньют убил и почему. А еще жутко интересовало, почему он носит солнечные очки. Всегда, даже в помещении. Спросил об этом Чака, но он не знал. А еще признался, что и сам никогда не видел Ньюта без очков. Все эти размышления не давали мне уснуть. У меня не было часов, но я был уверен, что уже далеко за полночь. Я медленно поднялся и вышел, стараясь никого не разбудить. Судя по карте, было еще много помещений, куда я еще не ходил, но ее я с собой не взял, решив побродить наугад. В коридорах освещение было тусклым и даже непонятно, откуда оно исходило. Я отыскал прачечную и решил спуститься по лестнице в спортзал, когда грубый голос заставил меня остановиться. -Так-так… Кто это гуляет поздно ночью? Обладатель голоса приблизился, и я увидел верзилу с ужасным шрамом, рассекающим его лицо от глаза до подбородка. -Новичок… Решил попробовать вкус ночной жизни? -Я просто гуляю. Он приближался, пока не встал вплотную ко мне. Я не отступал, вспомнив, что нельзя показывать слабость. В голове вертелось черт знает что… Этот парень намного сильнее меня, и в случае чего я с ним не справлюсь. Пока он рассматривал мое лицо, я успел проклясть свою чертову бессонницу. Он протянул руку и грубо взял меня за подбородок, я резко ударил по предплечью и оттолкнул его. Это было ошибкой. Начинать драку я не хотел. Хотел выиграть пару секунд, чтобы смыться. Но он разозлился, резким ударом впечатал кулак мне в лицо, второй удар пришелся в живот. Меня согнуло пополам, он оттолкнул меня к стене и прижал всем весом. -Никогда больше не смей так делать, сучка. Злить папочку нельзя. Он шептал мне на ухо, а из пасти у него жутко воняло. -Пошел нахуй. Я не знаю, что побудило меня это сказать. Я чувствовал вкус своей крови во рту. Я боялся. Но больше всего, что я ощущал, была злость. Это место сделает меня другим, вот что я понял в эту секунду. Он взял меня за грудки и ударил о стену, как тряпичную куклу. -Тебе пиздец, малыш… В глазах потемнело, удар выбил из меня дух. -Я считаю до трех, и если твоя задница будет еще не в постели, пиздец настанет тебе. Этот голос… Я тряхнул головой и увидел Ньюта, стоявшего на лестнице, опираясь на перила. Я не слышал, как он подошел, и не понял, откуда вообще здесь взялся. Верзила повернулся, отпустив меня, и я сполз по стене на пол. -Ты знаешь правила, Ньют. -Я знаю точно только то, что если ты не съебешь нахуй с глаз моих, то я рассеку тебе и вторую половину рожи. -Но… -Один… Верзила собрал плескавшиеся в голове сопли и смачно харкнул на пол, после чего удалился. Ньют спустился по ступеням и встал напротив меня. Во рту пересохло. Я начал думать, что лучше бы ему тут не появляться. С тем я бы справился, пусть и ценой целостности своих костей и зубов. Руки дрожали. Из носа шла кровь. -Уже знаешь, кто я? – спросил Ньют. Жуткий голос. Холодный, как звон стали. Я кивнул. – Хорошо. Я поднялся, держась за стену, потому что сидеть у его ног было как-то уж совсем унизительно. Он достал сигарету и держал ее в зубах, рассматривая меня. Я посмотрел на него в ответ. Он прикурил. -Не боишься смотреть на меня? -Нет. – Ответил я. Соврал. -Это уже интересно. От него пахло чем-то… Вроде ночной росы или… Не знаю. Но это был ночной запах. Днем такого не встретишь. Жаль, что клубы дыма не давали понять, что именно это было. -Спасибо. Но не стоило меня спасать. Он улыбнулся. -Не стоило? Последний паренек, нарвавшийся ночью на этого ублюдка, покончил с собой через два дня, воткнув шариковую ручку себе в шею. Ему было четырнадцать. Так что… Помощь тебе определенно была нужна. Если только ты не хотел того, что он собирался с тобой сделать. Тогда прошу прощения, что помешал. В груди горело. Такое я испытывал отвращение. Хотелось закурить. А еще больше хотелось сбежать от Ньюта, который чувствовал себя, по-видимому, вполне комфортно. Он смотрел на меня, чуть наклонив голову и улыбаясь. Конечно, он давно заметил, что на мне нет лица, и то, как сильно дрожат мои руки. Вопрос только в том, думал ли он, что это связано с ним? Он протянул мне половину сигареты, движением головы спрашивая, буду ли я. Я взял. Он вздохнул и поправил волосы, пальцами зачесав упавшую на глаза челку назад. -Не советую больше гулять по ночам одному, - сказал он, взглянув на луну сквозь решетку окна, – в коридорах много шакалов. После этих слов он неслышно ушел, растворившись в темноте. -И даже один волк… - прошептал я.