Настоящий

— Который час? — спросил я у Учихи, когда он вновь зашел ко мне, поставив еду на поднос около кровати. Я уже мог принять сидячее положение, так что приготовился покушать. Н-да, Итачи-сан готовит отменно, как всегда. — Уже одиннадцать. Не думаю, что тебе следует говорить с ним в поздний час. Все же, Акасуна не отдыхал все то время, когда ты был без сознания. — Да, — улыбнулся я. — Я должен дать отдохнуть старичку. Итачи потупился. — Сколько ему сейчас? Лет сорок, так ведь? — не унимался я, представляя себе завтрашний день, когда смогу зайти в его мастерскую, чтобы поблагодарить и получить наказание, которое заслуживаю. Благодаря мне его работа разрушилась. Все-таки вряд ли он доверит мне починить марионетку. Эх… видимо, придется стать его слугой навечно. Сейчас я должен дать ему отдохнуть. Сасори, спасибо вам… — Дейдара, хватит мечтать. Ешь давай, — скомандовал брюнет, после чего покинул пределы комнаты, кинув напоследок: — До завтра. И действительно, я стал замечать за собой, что когда увлеченно думаю о… Сасори, то отвлекаюсь от всех остальных дел. Итачи-сан ловил меня на этом не раз, оскаливаясь в странной ухмылке. Но что же все-таки в моем напарнике такого, что я постоянно думаю о нем? Добрым его назвать нельзя, но… Стоп! Пора кушать, наконец! Я был уверен, что полон сил, когда поел и смог помыть посуду на кухне. Ушибы, полученные в бою, уже не болели, однако я старался не делать резких движений и не сланяться по коридорам, как раньше. Спать совсем не хотелось, ведь я и так был в отключке последние два дня. Я решил принять душ и хорошенько обдумать то, что завтра скажу своему спасителю. Раньше Акасуна всегда пропадал в той дальней комнате, которая находится в конце длинного коридора. Я проходил мимо нее каждый раз, когда ходил мыться. И сегодняшний день не стал исключением. Мне нужно было освежиться, но от одной только мысли, что волнующий меня человек будет находиться буквально через стенку, меня немного тревожила. Конечно, в хорошем смысле. Взяв полотенце и чистые вещи, я направился в душ. Как обычно, по вечерам царила тишина, которая напрягает меня сегодня, ведь обычно Данна ночи напролет создает и улучшает свои работы, однако сегодня из мастерской никаких, даже самых тихих звуков, слышно не было. Это и понятно, ведь он сейчас должен спать без задних ног. Я был уверен в этом, смывая шампунь со своих волос. Черт, какие же они длинные стали за те месяцы, как я нахожусь здесь. Обычно я срезал длину до логтей, иногда короче, но сейчас волосы достигли еще плюс сантиметров тридцать-сорок. Эх, надо что-то с этим делать. Вытирая шевелюру, я вышел, наконец, в коридор, ведь оставаться наедине со своими мыслями, тем более в маленькой комнатке, было почти невозможно. Я все не мог успокоиться из-за мысли, что Акасуна так близко. Я ужасно желал хотя бы потихоньку пробраться к нему и убедиться, что мой товарищ спит. Ба-бах! Я подпрыгнул на месте, когда из комнаты Сасори-самы что-то тяжелое упало, видимо, на пол. И затем я услышал, будто что-то перетаскивают по полу из одного угла в другой. Мне стало любопытно, однако я все же решил унести полотенце к себе в комнату и вернуться обратно. Тогда я твердо решил зайти в мастерскую, и если что, то оправдание для Сасори-самы найдется, например: мои мокрые волосы, я только из душа, услышал грохот и решил посмотреть, что происходит. Мало ли, Коноховцы нашли нас и напали. Приблизившись к двери, не было слышно никаких звуков, но отступать было некуда. Я тихонько постучал, приоткрывая дверь и заглянул внутрь, остановившись у порога. Передо мной светил только маленький светильник на большом рабочем столе, на котором размещались кукольные фрагменты человеческого тела. Марионетки стояли в прямом смысле везде, даже стен и полок со свитками почти не было видно. И тут, приблизившись к левому углу комнаты, я обнаружил знакомое тельце Акасуны. — Что тебе нужно? — прозвучало за спиной. Я чудом не завопил как последняя девчонка, резко разворачиваясь и кидая испуганный взгляд на того, чей голос показался мне совсем недавно чужим. Да, передо мной стояла высокая фигура человека с теми же серо-карими, такими большими и проницательными глазами. Он смотрел на меня совсем как тогда, когда я только очнулся. Но… кто это? И что ему нужно здесь, в этой комнате? — К-то… — прошептал я, так и не сдвинувшись с места. Мое тело все так же зажато. — Как ты себя чувствуешь, Дейдара? Сердце стало биться чаще. Меня в эту секунду посетила весьма интересная мысль, что передо мной… нет, такого не может быть. Сасори — он… другой. Я повернул голову в сторону того угла и понял, что мой напарник «разбит», как кукла. Его тело состояло из железа изнутри, которое было погнуто от удара, вероятно, той девушки. — Но Данна… — шепча, не отрывая взгляда от того угла. Я подошел и взял в руки фрагмент разорвавшегося черного плаща с красными облаками, который лежал рядом. Увидел голову Сасори, лежавшую немного дальше и ужаснулся, понимая, что мой напарник и сам был той марионеткой, ничуть не отличавшейся от своих же работ. Холодная ладонь того человека, что находился в этой комнате помимо меня, коснулась моего плеча и я снова взглянул в его глаза, резко выпрямившись во весь рост. — Но Данна… что вы с ним сделали? — Я всего лишь выбрался наружу, — с сухостью в голосе ответил тот. Я не понимал, что он имел ввиду, однако у меня к этой парсоне накопилось много вопросов. — Повторяю вопрос: как ты себя чувствуешь? Я снова выбрался из своих раздумий, как из транса. — Какая разница, что со мной, когда Акасуна… — Успокойся, — перебил тот, слегка ухмыляясь. Я смотрел на него, как завораженный. — Не будет лишним, если я еще раз обработаю ссадины на твоей шее. Я слышал, но никак не воспринимал эти слова, когда парень усадил меня перед светильником и достал те же самые мази, которые находились тогда в моей комнате. Я помнил их. И его холодные руки, которые множество раз касались моего тела, когда обрабатывали рану в области груди, я тоже помнил. Продолжал смотреть ему прямо в глаза все то время, когда он что-то бормотал мне об аккуратности, ведь я мог погибнуть. Что? Откуда ему знать, что тогда со мной случилось? Незнакомец вновь посмотрел на меня и я почувствовал, как начинаю краснеть. Его взгляд был холодным, но таким знакомым для меня, ведь так на меня смотрел мой саратник и я впоследствии полюбил этот взгляд. Сам не знаю, как так вышло, но все же это правда. — Да, я настоящий Сасори, — сказал он, понимая, что я хочу спросить о том, кем является этот человек. Какого же было мое удивление после того, как я начал переваривать полученную информацию. Взглянул в сторону разбитой марионетки еще раз. — Это всего лишь моя броня, в которой я находился последние два года. — Сасори-сама?.. — удивленно. — Дошло, наконец, — фыркнул парень с красным отливом волос. Так значит, так вы выглядите на самом деле… Я поражен. Нет, я шокирован. — Почему ты пришел ко мне? — прозвучал очередной вопрос от «нового» знакомого. — Беспокоить меня по пустякам — получить по своей светлой лампе, ты же в курсе. — Д-да, но… В голове путались мысли. Я знал, что подготовил сказать на случай, если этот вопрос прозвучит. Черт, я же помнил это ровно до того, как увидел его! Я знал, что мне следовало извиниться и получить наказание, однако прежде чем подумать об этом, я взглянул на ножницы, лежавшие прямо передо мной. Я схватил их и сунул в руки Акасуны, пробормотав: — Я пришел, чтобы вы отрезали немного длины моих волос.