Настоящий

Глаза Сасори увеличились в разы и теперь он напоминал маленького ребенка, который впервые удивился чему-то. Хм, странному, да. Я и есть тот чудик, который сморозил первое, что пришло в голову. Я, блин, конченый человек! Что же теперь делать?.. Он смотрит на меня причудливым и одновременно пугающим взглядом. — Ты… что? — Подстригите мне во!.. лосы… — последнее проговорил почти неслышно, закрывая рот руками и одновременно отворачиваясь на стуле, выпрямив спину. Моя физиономия в шоке с самого себя. Что это было вообще, Дейдара, мать твою?! Ты ведешь себя хуже Хидана, когда тот смущается при виде Какузу. — Ты дрожишь? — спросил красноволосый тип, уверен, все с таким же выражением лица. А я неслышно ахнул, понимая, что действительно дергаюсь всем телом. — Тебе холодно? — прозвучал второй вопрос и парень тихонько пригнулся к моему уху. — Или страшно? Ну нет, это последняя капля! Я вскочил с места и отошел на пару шагов. — Нет! Все… все хорошо… В полумраке, что царил сейчас в комнате, я молился, чтобы Данна не увидел, как сильно покраснело мое лицо. — Отвечай, — серьезным тоном, каким всегда разговаривал со мной Акасуна. — Зачем, все-таки, ты здесь? Что тебе нужно было в моей мастерской? Свитки призывов? Я встал как вкопанный, не понимая, что делать дальше. Сасори… Данна… разозлен? Но я не хотел этого… Он подошел ко мне вплотную и я почувствовал теплое дыхание в районе моего уха. Я крепко сжал глаза, как маленький ребенок, понимая, что влип по полной, ведь вперемешку со страхом испытывал дикое желание взглянуть в его глаза сейчас, когда они в нескольких сантиметрах от моих. Он схватил меня за руку, когда я попытался ускользнуть и теперь мы еще ближе. Тихий смешок. Я в непонятках открываю глаза, аккуратно поднимая их на человека, что стоял неприлично близко. — Если ты и правда здесь из-за своих волос, то… — Я пришел извиниться, — опуская голову, наконец, ответил. Молчать дальше не было смысла, однако теперь я знал, что говорить. Сделал шаг назад, чтобы хоть как-то оторваться от волнующей дистанции и нехотя впечатался в стенку. Очередной сюрприз моих выкидонов: вместо того, чтобы встать ровно, я почему-то испугался стены, подумал, что Данна подослал сзади свою марионетку, которая прибьет меня сейчас, я резко и со всех ног сбежал из злочастной комнаты. Однако, стоило мне покинуть ее приделы, мое тело замерло на секунду, затем я не по своей воле зашел обратно, закрыв за собой дверь. Как и думал, Сасори-сама использовал нити чакры и поймал меня. Он выглядел устрашающе и… так привлекательно… — Ты не покинешь эту комнату, пока мне все не расскажешь. — Спасибо вам, Данна, — выдавил я. Я не хотел продолжать заниматься ерундой и вести себя как полное чмо, нежели просто сказать, наконец, то, что хотелось. Я хотел сказать этому человеку, что думаю, решительно взглянув в его глаза. — Что? За что спасибо? — За то, что не отходили от моей кровати все это время… спасибо. Собеседник изменился в лице и одним взмахом растворил нити, после чего я снова мог двигаться по своей воле. Я смог улыбнуться, и тут второй дернулся, продолжая нехотя смотреть мне в глаза. Я понимал, что он не хочет этого слушать. Не хочет, потому что, возможно, это и так ясно, что ему приходится не сладко со мной, так еще и вспоминать снова те не легкие деньки, когда я был в отключке. Тем более, я уверен, он был зол еще и за сломанную броню, которая скрывала его тело и его взгляд от меня, от такого назойливого мальчишки. — Мне нужно знать, зачем ты пришел, — нервно. — И за то, что всегда оберегали меня… спасибо. Марионетка была раздроблена из-за меня. Вы рисковали своей жизнью, чтобы спасти меня. — Замолкни, ты… Еще немного и напарник точно взорвется, как птички из моей глины. Но теперь мне было все равно на ситуацию. Кажется, если я не выговорюсь прямо сейчас, то потом он снова будет затыкать мне рот, когда разговоры не будут касаться темы нашей организации и миссий. У меня просто не будет другой возможности поблагодарить и открыться ему. Я улыбался в ответ на его страшный тон в голосе. Передо мной действительно настоящий Сасори-сама… он так же строг, однако очарователен до предела. Неужели, я влюбился? Эта мысль… Черт! Теперь я не могу от нее избавиться! Но мои губы продолжали говорить. — И спасибо за то, что показали свое лицо. Второй затих. Его взгляд устремился куда-то в сторону темного угла. Что это с ним? Он… расстроен? Может, он понял, что нравится мне, и теперь ему просто ужасно не по себе? Он хочет меня убить, вероятно. Не подает вида, до предела спокоен, но я то знаю, что он может выплеснуть яд в любую секунду. Это всегда случалось неожиданно для меня и я, естественно, не знал, когда и что он скажет. И сейчас это чувство… оно такое же, однако в разы сильнее. Я ждал его последующих действий как после признания в любви. Это меня убивает. Я готов провалиться под землю. Я готов быть задушенным этими тонкими и бледными руками. Сасори-сама взглянул на меня и сердце застыло, как и мое прервавшееся дыхание. — П-подстричь тебе волосы, говоришь? — шепотом. Я опустил глаза, ничего не ответив, однако ему и не нужен был ответ. — Диалог подошел к логическому тупику, верно? — вновь этот смешок, пробравший меня до дрожи. Он подошел ко мне и я снова зажался, как девочка. Акасуна положил, наконец, ножницы обратно на стол, затем аккуратно убрав прядь с моего лица. Я смотрел на него, слегка приоткрыв глаза. Он испепелял меня пронзительным взглядом. Свет в его зрачках притягивал меня и я продолжал смотреть неотрывно. — Позвольте, Сасори-сама… — тихо. — Я давно хотел поговорить с вами. Это и было моей целью в первую очередь. Вы всегда помогали мне и я очень хотел быть с вами открытым. Но вы всегда останавливали меня на полу слове, говоря, что это не мое дело. — Так и есть, — отрезал тот, приблизившись к моему лицу и теперь я снова перестал дышать. — Зачем тебе знать бесполезную информацию? — Бесполезную? Она дорога мне! Я замолк, в очередной раз ляпнув, не подумав о последствиях. Теперь-то я точно заткнусь на пару лет вперед. Мне стало ужасно стыдно, и неловко, и… я чуть было не заплакал, ведь эта тема всегда для меня была болезненна. Я до глубины души хотел быть рядом со своим напарником. Мои глаза все же успели умыться в слезах и я нервно начал оттирать влагу с лица, как грязь, которая мешает мне видеть. Хотя видеть лицо напротив сейчас было выше моих сил, поэтому я зажмурился, все еще закрываясь ладонями. — Дейдара… Голос слишком близко. Слишком. Прохладные руки стянули мои ладони вниз и я почувствовал, как нежные губы касаются моей щеки на пару секунд, медленно отстраняясь. И только после этого я смог открыть глаза, но не решался заглянуть в глаза напротив, но Сасори заставил это сделать. Он приподнял мою голову за подбородок и теперь я как завораженный смотрел на этот блеск, который, казалось, стал еще ярче. Почему? Скорее всего потому, что выражение кукольного лица преобразилось. Теперь он… улыбается? Что происходит с этим миром? Улыбка Сасори-самы… поцелуй… Я заснул, да? Скатившаяся вновь слеза по моей щеке, которой касались эти прекрасные губы, вернула меня в настоящий мир. И да, я правда не спал. — Почему же ты плачешь, Дейдара? Голос был по-прежнему спокоен, однако теперь я не чувствовал холода в словах, ничуть. Мне захотелось ответить, сказать, наконец, что я чувствую, глядя на него. — Плачу?.. Меня беспокоит это, поэтому плачу. Мне плохо, когда я понимаю, что уже давно не могу подойти к вам и… хоть малость… хоть минутку побыть рядом. Данна тяжело выдохнул, утыкаясь лбом к моему и прижимая, зарываясь ладонью в мои уже высыхшие волосы. Я не мог пошевелиться. Бешеное сердцебиение не давало трезво мыслить и я снова замолчал. Сасори-сама тоже не торопился говорить что-то, поглаживая мою спину, плечи. Это успокаивало и одновременно заводило, хотя я пытался гнать запретные чувства всеми способами, думая о чем-то противном. Но эти прокосновения… гораздо сильнее. — Это я должен извиняться перед тобой, малец, — заявил Акасуна, томно дыша мне в шею. Я почти не слышал его слов, пребывая в эйфории. — Почему, Данна?.. — Я избегал тебя как раз потому, чтобы избежать положения, в котором мы сейчас находимся. — О чем вы? А! Акасуна притянул к себе максимально близко, зарываясь руками под мою футболку. Я попытался отстраниться, но хватка достаточно сильна. В приоткрытый от неожиданности рот он ввел свой язык и начал водить его так завлекающе. Я ниразу не целовался, поэтому теперь знаю, насколько приятны и необычны эти ощущения. И та мысль, что это со мной делает Сасори-сама… я… счастлив. Прервав поцелуй, он все же продолжал ласкать мое тело, стянув с меня футболку. Он не пытался перестать снимать с меня все остальное, даже когда видел мои испуганные глаза. — Ты нравишься мне еще с самой первой встречи, — вдыхая аромат шампуня, прошептал он. — Данна… — Но я пытался не идти на поводу у своих чувств. И сейчас, когда ты в моей комнате, я теряю контроль с каждой минутой. Его руки дошли до моей ширинки и тут я смог отстраниться. Ситуация зашла на «нет». Как бы мне не было приятно, все-же… — Пожалуйста, остановитесь. Я почувствовал, что резко закружилась голова и я начал терять равновесие. Сасори подхватил меня, отнеся на руках в соседнюю комнату, которая являлась спальней Акасуны. Он уложил меня на кровать, припав к моим губам на несколько секунд, после чего отстранился, все так же держась на расстоянии близко от моего тела. — Ты все еще не поправился… — Пустяки. — Наверное, я сошел с ума, что набросился на тебя. Очень трудно сдерживаться несколько месяцев подряд… И прости за это. И за всю ту боль, что тебе пришлось пережить. Теперь я понимаю тебя. Я улыбнулся, ничего не ответив. — Сегодня ты поспишь здесь. Надеюсь, тебе удобно. Парень встал и направился к выходу. — Но я не хочу спать! — выбросил я, хватая его за черный плащ и натягивая в свою сторону. Сасори-сама чуть было не упал на меня, однако смог удержаться на руках. В его глазах застыло удивление, что показалось мне очень милым. — Пожалуйста, останьтесь рядом со мной. — О чем ты думаешь? Тогда я точно… — Я хочу, чтобы вы остались здесь. Я… так давно хотел быть рядом с вами и той встречи в мастерской было ничтожно мало. Останьтесь… Акасуна улыбнулся, поглаживая мою щеку и снова притянулся к моим губам.