Просвет
1 марта 2018 г., 19:17
Сиэлю понадобилась еще одна неделя, чтобы встать на ноги. Температура спала, но заниматься физической нагрузкой врачи не разрешали. Все это время к нему по очереди заглядывали альфы. Днём, в длинный обеденный перерыв, Себастьян, а уже вечером, когда все семейство было в сборе, Рональд. Тем самым Михаэлис избегал встречи и с Грэмом, и с Ноксом.
Все чаще Сиэль радовался и дарил улыбку альфе. Они старались не общаться на тему мечты, затрагивали лишь интересы друг друга. Приятным для Себастьяна бонусом оказалось то, что Сиэль имел в своем арсенале вполне омежьи увлечения: готовка, уборка, одежда. Тот же, в свою очередь, узнал несколько приятных сторон альфы. Например, та же готовка, особенно когда дело касалось десертов, а так же собирание коллекции старых машин. И вообще любит все, что связано с пятидесятыми годами. Особенно музыку.
Было интересно слушать. Восторг вызывало нереальный. Сиэль и не думал о чем-то таком увлекательном, из-за чего и потребовал фотографии. Однако вместо них получил приглашение в гости. Сразу, как станет лучше.
Выпадал выходной день, что было на руку обоим. И вот, чувствуя себя намного лучше, готовый выбраться на улицу спустя неделю заключения, Сиэль решил позвонить своему намечающемуся парню, сообщить о чудесной новости, касательно выздоровления.
На звонок ответили быстро.
— Привет!
— Привет, Сиэль. Судя по голосу, ты чувствуешь себя лучше.
— Да, мне уже намного лучше.
— Чудно. Значит, ты не против посетить мою скромную обитель?
— Нет, совсем не против!
— Тогда я заеду за тобой, — удивил ещё одной новостью Себастьян. До того и речи не заходило о том, что у него есть машина.
— Заедешь?
— Да. Через полчаса буду на месте.
На том связь прервалась.
«Полчаса. Может, попробовать за это время как-то привести себя в порядок? А то ведь все еще в пижаме…»
Впервые вставал вопрос о том, как же сделать из себя красавца? Принарядиться, обязательно принять душ, сделать что-то со своим помятым лицом!
Косметикой он и не собирался пользоваться, а вот крем для лица имелся. Хоть что-то придаст ровный оттенок коже. Из одежды решил выбрать себе светлое и нежное. В арсенале имелись белые джинсы и светло-голубая кофточка.
***
Время поджимало! Однако Сиэль почти закончил с прихорашиванием. Последний штрих — капелька духов на шею и кисти рук. Готов, красавец. Выходя из комнаты, он надеялся незаметно прошмыгнуть мимо родителей. Но не тут-то было: — Оппа! А куда это мы такие красивые пошли? — Гулять, — Сиэль сглотнул, натянуто улыбнувшись. — Гулять? — подозрительно прищурился Грэм. — А мне вот что-то подсказывает, что ты собрался на свидание. — Это плохо? — Последнее закончилось болезнью. И я все ещё жажду увидеть того парня, что так расстроил, что ты остался стоять под дождем. — Лучше тебе его пока не видеть… — Это почему же? — поинтересовался, сложив руки на груди. — У нас еще все шатко. Познакомлю, когда устаканится, — пообещал Сиэль. — Так ты с ним же идёшь на очередное свидание? — Да, тогда мы поругались по моей вине. — Так почему ты хочешь!.. Готовое сорваться возмущение потонуло в руке неожиданно появившегося позади супруга, который решил нагло прикрыть Грэму рот. — Иди, солнышко, — ласково улыбнулся сыну альфа. — Я поговорю с папочкой. Какое-то мычание, а вернее слова, недовольный старший омега еще пытался озвучить, но дело бесполезное. Лишь получил шлепок по попе, когда сынишка, с довольной улыбкой, скрылся за дверью. — Пойдем побеседуем, — мырлыкнул Винсент на самое ушко, утаскивая супруга в комнату. — Вечно ты этим пользуешься, наглая морда!.. — продолжил возмущаться, но переключил свое внимание уже на того, кто не позволил допытаться до сына. — Именно. А что касается Сиэля, я лично его выбор одобряю. У него вполне хороший альфа. — Из-за этого засранца наш мальчик лежал столько дней с температурой, не живой и не мертвый! — Потому что Сиэль задел его за живое. Потом Себастьян приходил и извинялся. — Стоп, — остановил Грэм, подняв руки. В какой-то момент к нему пришло озарение. А после охватила злость. — Ты сказал «Себастьян»? Тот самый Себастьян? Который Михаэлис! Это ведь он, да? Маленький засранец, который приставал к Сиэлю! Меня еще в школу вызывали. — Он не называл фамилию, — Винсент заинтересованно склонил голову. — Но за все время, что он навещал Сиэля, никаких ссор между ними не было. Все проходило спокойно. Он ухаживал за нашим сыном. — Что?! — еще больше обалдел Грэм и в этот раз развернулся в крепкой хватке, глядя супругу в глаза. — Он еще и приходил сюда? — Почти каждый день. И Сиэль был вполне доволен — Ух, этот… — не найдя лучших слов, омега просто напросто заткнулся. Сжал руки в кулаки, а после отпустил и выдохнул через рот. Стоило успокоиться. В перевоспитание мальчишки он не верил. Ведь видел, каким тот был тогда, в стенах школы. Недовольный, несдержанный и совсем от рук отбитый. Ему, Грэму, нужны доказательства. Увидит, что засранец действительно изменился, готов защищать и ухаживать за Сиэлем, тогда успокоится и, возможно, одобрит. — Любовь моя, — пропел тихонько альфа, — ты просто беспокоишься. Если этот парень и хулиган, то вспомни, каким отбитым идиотом был я. О, да. Сколько намучился Грэм, будучи приемным родителем своего любимого теперь супруга. Можно только поражаться безграничному терпению. Но с рождением сына мучения усилились в сто крат. Они ведь с него буквально пылинки сдували. До тех пор, пока за воспитание не взялся Винсент. Тогда нежная ромашка превратилась в саррацению. — Я должен лично убедиться в его намерениях, касательно нашего ребенка, — куда спокойнее ответил Грэм, начав, наконец, расслабляться в объятьях истинного. — Еще будет время, — поцеловал в ушко. — Да и порой полезно встречаться не только с примерными альфами. А нашему малышу с такими будет определенно скучно. — Не скучно, — фыркнул омега, а после спохватился, начав разглаживать лицо. — Ну вот опять я начал хмуриться. Все больше морщин, кошмар. Это заявление вызвало у альфы смех. Вот две у его омеги проблемы: сын и возраст. — Как же я… тебя люблю!.. — сквозь смех отозвался Винсент. — Хватит смеяться! — недовольно ударил мужа по груди. — Ты даже не представляешь, как трудно сохранять молодость, когда уже почти пятьдесят. А цифра-то какая страшная. В свой юбилей точно впаду в депрессию. — А тебе будет когда? — с тонким намеком прошептал в самые губы, прекращая смеяться. — Я попросту не дам этого сделать. И пока омега не стал что-то еще говорить, его просто заткнули поцелуем. Тихое возмущенное мычание вскоре утихло. Сущность Грэма, истосковавшаяся по близости с любимым, раскрыла свои объятья, и все проблемы отошли на задний план. На первом остался лишь Винсент. Его ласковые крепкие руки и нежные настойчивые губы. Он всегда мог успокоить. Его любовь и восхищение приносили нескончаемую радость и счастье в сердце. Именно с ним омега стал абсолютно полноценным. И плевать уже на возраст. Они вместе. У них есть общий ребенок. А это самое важное.
