Ты - придурок! Но, кажется, не такой уж плохой...

Очень вовремя Сиэль сбежал от подозрительного папочки. Стоило ему выйти на улицу и буквально через две минуты, без преувеличения, подъехала незнакомая иномарка. А после из нее вышел знакомый молодой человек. Водрузив солнечные очки на голову, тот подмигнул подошедшему омеге. — Привет. — Вот это да… — шокировано прошептал Сиэль. Совсем иной образ. И он безумно шел Михаэлису! Словно приехавшая звезда из Голливуда. Конечно, альфа и до этого был довольно красив, в одежде проскальзывал стиль, но в эту встречу преобразился просто до неузнаваемости. — Рад, что ты выздоровел, — искренне улыбнулся Себастьян, а затем открыл переднюю дверь автомобиля. — Запрыгивай. — Спасибо, — широко и ярко улыбнулся омега, принимая приглашение. — Что за марка? — Alfa Romeo Giulia, — с любовью ответил парень, как только сел на водительское сидение и погладил по рулю. — Новая марка «альфа». Подарок отца. — Жалко, что я так плохо разбираюсь в машинах, — виновато пробормотал Сиэль, а после с восторгом стал оглядывать салон. Сразу видно, что подарок довольно дорогой. Но один минус все-таки бросался в глаза. Это затруднительная возможность сесть в салон автомобиля и выбраться. Особенно для водителя. Слишком мало места. Что же касается остального — сказка. Себастьян, чувствуя с «альфой» особую связь, полюбил ее со всеми достатками и недостатками. Дорогие подарки — это то, чем откупался от него отец, как бы извиняясь за вечное отсутствие и свою оплошность в воспитании. Себастьян принимал это. Выбора особого ему не предоставляли. — А что ещё забавно, ты альфа, и машина «альфа». — Да. А еще то, что я полюбил «альфу», — не сдержал смешка Себастьян, заводя мотор. — Ну не буду же я ревновать к машине, — весело фыркнул Фантомхайв. — Хотя многие омеги ревнуют. — Это глупо, на самом деле, ревновать к технике, ведь она не заменит живое существо. — Но стоит отметить, что есть альфы, которые уделяют ей слишком много внимания. — Я не из таких. А теперь пристегнись. Вскоре они двинулись в путь. Двигатель у «альфы» был прекрасен, пятьсот лошадиных сил и максимальная скорость триста семь километров в час, несколько режимов скоростей. Будь дорога ровной и без поворотов, Себастьян не удержался бы от желания повторно испытать красавицу. Но по городу ехал с ограничениями. Да и сейчас у него был достаточно ценный груз, с которым, если что случится, ему просто оторвут голову.

***

— Ну, вот здесь я и живу, — ответил Себастьян сразу, как припарковался и вышел следом за омегой. — Да уж, по сравнению с твоим домом — наш коморка. В омеге проснулось детское любопытство, которое призывало рассмотреть все в мельчайших подробностях. В округе, конечно, находились дома не менее роскошные, но тот, в котором жил альфа, интересовал куда сильнее. Возможно, причина именно в том, что в нем как раз-таки и проживал парень. Подстриженный газон, милые фигурки, а на заднем дворике настоящий цветочный сад с летней беседкой! — Красота! — Внутрь зайти не желаешь? — с улыбкой поинтересовался Себастьян, держа дверь открытой. — Желаю, — закивал, как болванчик, парень, подбегая к альфе и входя в дом. Интерьер дома располагал. И, несмотря на довольно дорогую мебель, чувствовался уют. Никаких темных тонов, все утонченно и со вкусом. Открытые полки и этажерки, довольно много зеркал, создающих эффект расширения комнат, теплая цветовая схема. — Это же такой труд в уборке, — с шоком оглядывал некоторые вещи. — Одни зеркала чего стоят! — У нас есть домработница, она приходит каждый день, кроме выходных, в девять утра, и уходит после полудня. — Бедная женщина, — Сиэль покачал головой. — И вообще, кто хранит книги в открытых стеллажах? Это скопление пыли! Потом их вычищать и пылесосить надо. — В нашем доме не так уж и много книг, — нисколько не устрашился альфа, уводя омегу из гостевой комнаты и направляя в сторону кухни. Хотел показать каждую комнату. — Вот здесь требуется куда больше уборки. И говорил он не просто так. Кухонный гарнитур был белоснежным! Как и все остальное, за исключением стен, которые были разбавлены бежевым. А так же, возле круглого белого столика, где обедало семейство, была разрисована стена. Конечно же она и привлекла больше всего внимание омеги. В белый цвет этот прекрасный сад добавлял нужное количество красок. — Сколько же стоит все это нарисовать?..  — Если бы отец однажды позволил мне пойти в художественную школу, возможно, подобный рисунок не стоил бы ничего. — А почему твой отец не позволил? — Считал это слишком омежьим делом, — закатил глаза Себастьян. — Поэтому отдал в спорт. — Твоему отцу бы поизучать историю живописи. Он очень удивится, что большая часть знаменитых художников — альфы. — Его не интересует искусство. Ни в каком виде, будь то живопись, музыка или хореография. А в детстве я, находясь постоянно один, любил рисовать. Поэтому и хотел развить свой, как тогда думал, талант. Но решение отца сгубило мечту. Вот так вот все невесело, — с усмешкой пожал плечами, а после вышел из кухни. Экскурсия продолжалась. — Давай я ему нотации прочитаю? — засмеялся Сиэль. — Скажу, что разочарован в его образованности. И он не Шерлок Холмс, чтобы не забивать себе голову другими вещами. — Валяй, я посмотрю на это, — ответил альфа, а после открыл дверь, что вела в его личную обитель, и отошел в сторонку. — А вот это моя комната. Прошу любить и жаловать. — Телескоп! — сразу же забыл обо всех и обо всем. — Я хочу посмотреть! Эта вещица всегда стояла у одного из окон, Себастьян никогда его не убирал в сторонку, потому что по вечерам частенько глядел на ночное небо. — Думаю, сейчас не стоит. Лучше дождаться вечера. А еще лучше — ночи. Вот только вряд ли ты останешься с ночевкой у меня. — Это да… Сиэль мгновенно сделался грустным. Сейчас уж его точно никто не оставит с альфой, не после прожитых косяков. И, увы, придется ждать слишком долго. Но, дабы не впадать в уныние, Фантомхайв решил детально осмотреть комнату. Ему нравилась обстановка, немножко похожая на офисную и, в то же время, оставляющая уют. Омега даже позволил себе на кровать упасть. — Какая же она мягкая! Батут самый настоящий. — Только не прыгай на ней, — предупредил с улыбкой альфа, а сам направился к рабочему столу, где на верхней полке и располагалась коллекция машин старых марок. Начиная от сороковых и заканчивая девяностым годом. — Наверняка ты сам на ней прыгаешь, — Сиэль приподнялся на локтях. — Нет, не прыгаю. — А зря. Омега окончательно поднялся и подошёл к альфе. Тогда-то и смог увидеть ту саму коллекцию, ради которой согласился приехать в гости. — Ну вот, представляю тебе свое сокровище. — Можно я ещё раз скажу «Ух ты!»? Такой детский восторг вызывал слишком много теплых чувств. Улыбка так и напрашивалась. Себастьян отошел в сторонку и позволил своему гостю не только смотреть, но и брать в руки машинки. Верил, что тот их не поломает. — Тебе сейчас позавидует любой ребенок, — Сиэль улыбался, ставя небольшой кабриолет на стеклянную полочку. — С некоторыми я играл, лет в одиннадцать. И только в двенадцать пришла гениальная идея начать собирать коллекцию. Они расставлены по годам. И, как видишь, внизу уже пошли современные модели. — По ним историю можно изучать. А еще можно было собирать одну и ту же марку и смотреть как она менялась с годами. — Согласен, — кивнул парень, решив сесть на диван. Одну из декоративных черных подушечек взял в руки и прижал к себе, для удобства. — Но мне вот стало любопытно. А было ли у тебя какое-то хобби в детстве? — Я собирал игрушки из киндер-сюрприза, — хихикнул Сиэль. — Вау, — приятно удивился Себастьян. — Моей любимой была серия с дракошей. Помню, тоже собирал их, но не хватило всего одной фигурки до полной коллекции! Обидно было до слез. Я даже отца уговорил купить мне целый набор этих яиц. И все равно не досталось. — А я все собрал. Некоторые даже дважды. Надо попросить отца залезть в кладовку, чтобы достать коробку с ними, — Сиэль упал рядом с Михаэлисом. — А еще у меня была полная коллекция бегемотиков, пингвинчиков и лягушек. Все остальные получились неполными. — М-м-м, красота, — расплылся в улыбке альфа и промычал, сощурив глаза, как настоящий ребенок. — Я хотел бы посмотреть. Увы, своих дракош я не сохранил. Вернее, сохранил бы, но… бывшая мачеха как-то решила выкинуть все лишнее в нашем доме. — Чего?! — ошалел Сиэль. — Покажи мне эту заразу! Я ее прибью! — Она уже давно с нами не живет, — махнул рукой парень. Даже вспоминать не хотелось об этой дамочке. — Сейчас у отца другая кандидатура. Алиса. — Я тебе подарю своих. Надеюсь, что нынешняя ее не выкинет, или твой отец станет вдовцом раньше, чем женится. — Я был маленьким, поэтому не мог ничего предпринять. Но не сейчас. — … твой отец совсем забил на все это?  Сиэль невольно захотел обнять альфу, что и сделал, утыкаясь носом ему в шею. Такого контакта тот не ожидал. Удивление отразилось в глазах и он не сразу сообразил, что надо как-то обнять в ответ. Омега оказался слишком очаровательным. Тепленький, хрупкий, так и тянуло прижать к себе. А его дыхание на открытой коже посылало мурашки по телу. — Я не знаю, что им движет. С каждым разом мои мачехи становятся все моложе. Эта Алиса старше всего на пять лет. Вот какого, скажи мне, черта? И она настаивает на скорой свадьбе. — Деньги, деньги, деньги, — фыркнул Сиэль. — Вот интересно, чему бы отдал в приоритет твой отец: твоей или своей свадьбе? — О моей свадьбе рано думать. Да и со своей он особо заморачиваться не хочет. Сколько можно? Это уже восьмой раз, не считая первого брака, с моим папой. — Ему бы к психологу. — Был уже, — нахмурился вдруг парень и осторожно, наконец, приобнял за талию. — Примерно десять лет назад. Из всего того, что было сказано, я теперь понимаю, что это из-за потери истинной пары. — Тебе пару лет бы протянуть. Потом сделаешь его дедом, может, успокоится. — Да плевать уже. Пусть женится на ком хочет и живет потом со своим выбором. Все равно через два года, как только поступлю в колледж, я от него съеду. — Но это же твой отец, — Сиэль вздохнул. — К тому же ни тебе, ни ему не будет легче, если вы расстанетесь. Он потерял твоего папу, еще и тебя потеряет окончательно. — И что, что он мой отец? С этой ролью он не справился. И я не собираюсь жить с ним всю жизнь. Сиэль вздохнул, прижимаясь к альфе ближе. Он захотел, чтобы этот человек был счастлив. Возможно, он сможет тихими шагами примирить отца и сына. А для этого попробовать вписаться в маленькую семью, в которой не было тепла и уюта… очень давно, судя по рассказу. Один пытался, на протяжении многих лет, найти в других омегах давно умершую любовь. Второй остался без внимания и рос один.