Чувства
4 марта 2018 г., 16:48
Несколько дней они встречались лишь в школе. Какую-то перемену Сиэль планировал провести с Роном, который ни в какую не соглашался идти на мировую (здесь уже взыграла детская обида, но Сиэль не унывал), на другую же бежал к Себастьяну.
В школе, когда официально подтвердились их отношения, все еще не могли поверить. А кто-то и вовсе говорил, что омега очередной в списке. Но время шло, слухов становилось все меньше. В конце концов людям стало все равно. Если Михаэлис бросит несчастного, тогда шумиха восстановится.
Что же касается плана по проведению семейного ужина, в целях поставить будущую мачеху на место, в котором не хотел участвовать Себастьян, но просто жаждал Сиэль, а потому выбора не оставалось — условились в выходные.
Себастьян поговорил с отцом, рассказал о новых отношениях и передал слова своего омеги: «Я хотел бы поближе познакомиться с твоей семьей».
— Рад, что ты к нему присмотрелся, — сказал мужчина тогда, давая согласие на семейный ужин.
***
В субботу, ровно в шесть вечера, начинался ужин и более близкое знакомство. В пятом часу Себастьян забрал Сиэля из дома, а в половине шестого они были на месте. — Отец должен скоро приехать, — сразу решил предупредить альфа, закрывая дверь. — В доме сейчас только Алиса. — Готовит, да? Ей же лучше не раззадоривать сильнее. — Готовит? — фыркнул Себастьян. — Скорее разогревает то, что я уже приготовил. Единственное, в чем она сильна — это готовка омлета и салата. — А я бы на твоем месте не готовил. Как она бы выкрутилась? — Как-то не хочется сидеть с пустым желудком. Или того хуже, травануться от ее попыток приготовить что-то сносное. Поэтому, дело унижения за тобой. Ты ведь уже все продумал? — задал больше риторический вопрос, приобнимая свою пару. — О, да, — коварно улыбнулся. — Твой гениальный омега все продумал. Будущая мачеха нашлась на кухне, разогревала спагетти с сыром и мясной рулет. Стол уже был сервирован. А так же решила добавить немного от себя, нарезая овощной салат. — Алиса, — обратился к ней Себастьян, — к нам пришел Сиэль. Поздоровайся. — Добрый вечер, — решил первым это сделать Сиэль, мило улыбаясь. — Простите за прошлую встречу, мы оба, кажется, тогда были не в духе. Девушка удивленно посмотрела на гостя. С чего такие разительные перемены? Но решила не задумываться, время поджимало. — Добрый вечер, — сухо бросила. — В общем, мы пока побудем у меня в комнате. Как явится отец, выйдем, — предупредил сразу альфа, а затем повел за собой омегу. И нет, это нисколько не звучало двусмысленно. Ни капельки. — Какая она сосредоточенная, — хихикнул Сиэль, когда они оказались в комнате. — Прям хозяйка. Но нет, у меня даже отец эстетичнее на кухне смотрится. А готовит он, как и папа, изумительно. — Эта дамочка не привыкла вести хозяйственные дела, — плюхнувшись на диван, Себастьян раскидал подушечки, чтобы удобнее было растянуться во весь рост. — Как я узнал, она росла в довольно обеспеченной семье. Единственная доченька, родители с нее пылинки сдували. И конечно же, за счет свой красоты она пыталась найти себе богатенького мужа, чтобы жить припеваючи. Как-то даже пыталась пробиться в модельное агенство. Не прошла по параметрам. Низкая ростом. И вот, теперь она здесь. Уж не знаю, какими способами захомутала отца, что он дал согласие на свадьбу. — С меня тоже папа пылинки сдувал, — Сиэль устроился рядом с альфой, — а ростом, что забавно, я повыше нее. Пройду в модели, как считаешь? Чтобы было удобнее обоим и омега все-таки не свалился с дивана, Себастьян прижал его к себе, затем и вовсе устроил на себе сверху, с улыбкой подметив смущение на личике. — Возможно. Фигура хороша и на лицо красив. Но это мое мнение. — Будет забавно. У меня альфа окажется знаменитым спортсменом-художником, — Сиэль щелкнул пальцами. Недавно сделал небольшой подарок, в виде красивого скетчбука, — а я буду моделью. — С художником ты загнул, — хмыкнул весело тот. — Я ведь любитель. — Да ладно. Ты посмотри на все эти каракули двадцатого века под названием постмодернизм. Такая ересь. Так что твои картины смотрятся шедевром! — Ну все, ты меня смущаешь. — Не все ж тебе это делать, — Сиэль показал язык. Желание укусить за этот язычок стало слишком велико. Однако Себастьян осадил себя, стараясь не думать о слишком неприличном. Вместо подобного поцелуя-укуса, стал невинно гладить лежащего на нем омегу по спине и пояснице. — Ты меня поглаживаешь, словно я кот, — прокомментировал Фантомхайв, прикрыв глаза от удовольствия. — Нет. Я поглаживаю тебя, потому что ты мой милый омежка. — А ты всех называл милыми омежками? — Не все действительно были милыми, — ускользнул от прямого ответа. И расстояние для ласки увеличилось, теперь он мог и по голове погладить. — Ты встречался со страшилами?! — наигранно изумился Сиэль. — Или со стервами? — Была лишь одна страшила. Не в обиду этому омеге, но в тот день я сильно перебрал. В остальном же случае — да. Большинство из них были стервами. И двое нормальных. А вернее… слишком правильных и боязливых до физического контакта. — Значит, — Сиэль глухо рассмеялся, — мне повезло, что вышел личиком. А представь, что у тебя истинная пара будет страшненькой. Что будешь делать? — У меня есть предположения, что ты станешь моим истинным. — Чего?.. Новость так ошарашила, что Фантомхайв приподнялся, дабы посмотреть альфе в глаза. — Да, ты не ослышался. Я уже провел несколько теорий и теперь жду твоего шестнадцатилетия. Если уловлю скрытый запах, окажусь прав. И тогда ты от меня не отвяжешься. — И… какие же теории ты провел? — Так как опыта с отношением омег у меня достаточно, я смог сделать сравнение. Как уже ранее говорил, многие из них относились к разряду — не больше недели. Слишком властные стервы, требующие много денег и внимания. Мало найдется альф, которых это привлекает. Следом шел разряд спокойных, правильных и слишком наивных. Они привлекали меня именно своей невинностью. Омежки, с которыми возможно представить семейную жизнь. И у меня возникало определенное желание, стараться их радовать, а после попробовать зайти чуть дальше. Короче, секс. Таких было две. Те самые, с которыми отношения продлились почти месяц. Но в какой-то момент, что один, что вторая — наскучили. Не знаю, в чем конкретно дело. Возможно это в их страхе лишиться девственности, дав себе обещание оставаться непорочными до свадьбы. А возможно что-то ещё. И вот появляешься ты. Тот, кто ломает установленные стереотипы. Который раздражал меня до зубного скрежета, вызывал желание впервые поднять руку на омегу, и который мне поставил фингал под глазом. Опять же, впервые я оказался побит омегой. Стыдно, раздражающе. А после эти чувства изменились. Подтолкнул отец, присмотреться к тебе с другой стороны. И я поддался. Мне удалось узнать в тебе омежьи повадки. Я успел проникнуться к тебе симпатией и потому предложил встречаться. Но в тот день, когда узнал про твою мечту… все навалилось разом. Я в тебе разочаровался. Мне хотелось тебя раздавить морально. Ты заставил меня вывернуть душу. В тот день я напился, а после, в невменяемом состоянии отправился на могилу к папе. Пару дней понадобилось, чтобы прийти в себя. И не успеваю я переступить порог школы, как Нокс прижимает к стене, готовый убить за то, что ты сильно болен. Тогда я почувствовал вину и сожаление. Мне захотелось тебя увидеть. В общем… ты меня меняешь. Я веду себя иначе. Не так, как привык обращаться с омегами. Я испытываю к тебе желание, в определенном плане, и в тоже время не хочу как-то к этому подталкивать. Готов ждать. У меня возникает желание оберегать тебя и баловать. Мне хочется днями напролет говорить с тобой о всякой ерунде. И даже просто лежать, как сейчас, не раскрывать рта. Я… чувствую себя влюбленным балваном. И мне не терпится дождаться твоего шестнадцатилетия. Чтобы узнать правду. Я так желаю, чтобы моя теория оказалась верна. Потому что ни одного другого омегу я так не боялся упустить. Сиэль слушал, раскрыв рот от удивления. Такая проникновенная речь… она волновала его сердце. Омежья сущность трепетала, а сам парень вдруг почувствовал, что заливается краской смущения. — Знаешь… ты не такой альфа, к которым я привык. Не так давно ты бесил меня. Мне было обидно за друга, чьего омегу ты когда-то увел. Я хотел тебя придушить и сделать какую-то подлянку. А потом ты предложил мне встречаться. Я думал, что это шутка, но решил, что не будет ничего. И даже проскальзывала мысль подставить тебя как-нибудь, чтобы ты не чувствовал себя королем положения. Но не смог. В тот день, когда я выложил свои идеи на счет дальнейшей жизни, я и не думал, что это тебя заденет, так как не планировал встречаться с тобой долго. Я не был уверен, что вообще смогу встречаться с альфами долго, так как мне они не нравились, вызывали отвращение в плане поведения. А на счет ребенка… я все-таки омега, который планировал семью. Тогда я увидел тебя с другой стороны. И эта сторона заставила задуматься, поэтому я и не заметил, как попал под дождь. На следующий день свалился с температурой, подтолкнул к этому еще сильнее. А сейчас я и не знаю, что думать. Мне с тобой комфортно, и я впервые подумываю о том, что вполне могу иметь полноценную в будущем семью, где будет не только ребенок, но и альфа. — Будь со мной, — на грани шёпота заговорил Себастьян, приподнимаясь, а после крепко обнял парня. Их сердца от волнения забились сильнее. — Я никогда не испытывал столь сильные чувства. — Я буду с тобой, — Сиэль обнял в ответ, утыкаясь носом в шею. — Не хочу этого всего лишаться. Обоюдное согласие после озвученных признаний. Что альфа, что омега, раскрыли свои души. Они рассказали друг другу о своих мыслях и чувствах. И теперь… их отношения изменятся. Станут крепче. Ярче. Сильнее. Первым отстранившись, Себастьян мягко обхватил затылок Сиэля и потянул на себя. Их губы слились в первом поцелуе. Настоящем и чувственном. Омега не стал противиться, немного неумело отвечая на поцелуй альфы. Тот не напирал, за что он был искренне благодарен. От его близости забилось сердце. Заставило, как говорят в народе, бабочек в животе трепетать. Но долго все не продлилось. Их бесцеремонно прервали. В комнату, без стука, вошла Алиса. — Твой отец пришел, — сквозь зубы произнесла она, с неким отвращением оглядывая парочку. Осторожно отстранившись от нежных губ, Себастьян мягко прижал к себе омегу, а сам повернул голову в сторону говорящей. — Сейчас подойдем. Закрой дверь. — Выходи немедленно, — фыркнула девушка, выходя из комнаты. Очень ей надо наблюдать за всей этой картиной. — Прости, — извинился перед своей парой альфа, пригладив его волосы на затылке. — Мне неудобно перед этой дамочкой. — Плевать, — Сиэль быстро коснулся губами губ альфы. — Она у вас ненадолго. И раз получился второй поцелуй, очень короткий, Себастьян захотел третий. Когда уже оба поднялись с дивана, он притянул к себе Сиэля ещё ближе, немного наклонил его, как это бывало в танцах, и поцеловал. Ненадолго, секунд на пять. — Все, прекращай, — с тихим смехом отозвался Фантомхайв, — нам еще твою мачеху выводить из себя. — Да, идём. Совершенно другие, более счастливые, они вышли из спальни. На кухне их уже ожидали. — Отец, — поприветствовал первый Себастьян. — Привет, — с улыбкой кивнул старший альфа. — Рад тебя видеть, Сиэль, — обратился к омеге. — Здравствуйте, — в ответ послал приветственную улыбку Фантомхайв. А с виду он все-таки приятная личность. Первая их встреча вышла не очень хорошо. Тогда старший Михаэлис представлялся несколько устрашающе. Однако в домашней обстановке, даже не в костюме теперь одетый, выглядел иначе. И, не смотря на свой солидный возраст, выглядел очень привлекательно. Потому и молоденькие вешались красивому и богатому мужчине на шею. — Сладкий, — обратилась к тому Алиса, подойдя ближе и нежно сжав сильное плечо. — У меня всё готово. Давайте садиться за стол. Желание поморщиться оказалось слишком высоко. Сиэль едва сдержался. Подобное обращение от молоденькой дамочки, что годилась мужчине почти в дочери, смотрелось отвратительно и до ужаса приторно. — Согласен, — Роберт улыбнулся. — Давайте все за стол. Себастьян сел напротив отца, Сиэль устроился рядышком. Алиса же по правую руку от будущего супруга. По началу царила тишина, однако Сиэль, спустя какое-то время, решил потихоньку действовать: — Очень вкусно! Фраза оказалась искренней, но обращена негласно к своему альфе. — Правда? Я очень рада, что тебе пришлось по вкусу, — тепло улыбнулась девушка, осторожно разрезая мясной рулет. — Сладкий, ты тоже попробуй. Пальчики оближешь. Себастьян не говорил ни слова, несмотря на то, что его старания, очередной раз, будущая мачеха приписывает себе. Достаточно оказалось услышать похвалу от Сиэля. — А вы не могли бы дать рецепт? Я думаю, что мой папа бы порадовался, если бы я сам приготовил что-то такое. Ненадолго зависнув, с поднятыми вилкой и ножом, Алиса почувствовала себя в западне. Но очень скоро, помотала слегка головой, вновь начала улыбаться, обращаясь к омеге пасынка: — Конечно. Как только поедим. — А что сюда входит? — продолжал докапываться Фантомхайв, не желая так просто закрывать рот. Нет уж, дамочка этого не дождется. — Я не могу понять. Что-то очень необычное. Ощущая витающую вражду, Алиса чуть сильнее сжала столовые приборы. Улыбка стала натянутой. И не будь рядом альф, она бы вышвырнула наглого мальчишку вон из дома. — К чему сейчас эти вопросы? Мы ведь можем это обсудить и после еды. Ты лучше кушай, пока не остыло. — Так что еще можно обсуждать во время еды, как не саму еду и повара? Роберт невольно стал прислушиваться и что-то его стало настораживать. А Себастьян, молча жуя, любовался своим омегой. — Кх… м-м… — чувствуя себя неуютно, девушка перестала резать рулет и перешла на свой салат, накладывая его к себе на тарелку. — Думаю, не стоит. Я предпочитаю есть молча. И дабы у нее больше никто ничего не спросил, стала забивать рот едой. — Думаю, — решил вставить свои пять копеек старший Михаэлис, — ничего не случится, если ты все-таки продиктуешь юноше рецепт. Порадовать папу — хорошее желание. Громко звякнув столовыми приборами, Алиса перестала сдерживать свое раздражение. — Почему нельзя это сделать после еды? Что, больше нет других тем за столом? Так давайте я начну разговор. Например о вас, парочка влюбленных, — обратилась уже к парням, — лежали на диванчике, сладко целовались. Ни стыда, ни совести. — Вот как? — заинтересованно отозвался старший альфа. — То, что мы целовались — это личное. А вы так ворвались к нам в комнату. — Могли бы и воздержаться при наличии взрослых в доме. — О каком воздержании ты говоришь? — решил, наконец, заговорить Себастьян, поднимая взгляд на девушку. — Я ведь не сексом с ним занимался, всего лишь целовал. С каких пор запрещено целовать человека, к которому испытываешь глубокую симпатию? — Согласен, — Роберт кивнул, — поцелуи — это некритично. К тому же они были в комнате, не выставляли все напоказ. Все против. Поняв это, Алиса едва не взбесилась. Желание взять чертов рулет и кинуть в стену возросло до критической точки. Сиэль это видел и решил добить: — Кстати, Себастьян так вкусно готовит! Мы как-то с ним приготовили ягодный пирог. Посыпалась. История с ягодным пирогом у девушки была совершенно иная. В тот день она, приветствуя любимого, сказала, что Себастьян, вместе со своим омегой, забрали приготовленный ею пирог, не оставив им ни кусочка. — Что ты такое говоришь? — держась до последнего, мрачно улыбнулась омега. — Вы тогда забрали пирог, который я приготовила. — Правда что ли? — наигранно удивился Фантомхайв. — А фотографии нашего страдания ерундой, — омега полез в карман за телефоном, — окажутся фотошопом? С учетом того, что там процессы приготовления. Роберт нахмурился, забирая мобильный. На фото действительно был его довольный сын с омегой, которые кидали друг в друга муку, там же процесс приготовления пирога был заметен. Резко поднявшись из-за стола, не упустив возможности громко хлопнуть по столешнице, оскорбленная девушка ушла. — Что же... — после неприятного инцидента подал тихий голос мужчина, возвращая телефон. — Я с ней потом поговорю. Но разочарован я вовсе не в этом. — Лучше, порой, получить такой удар, чем потом думать, что тебя обманывают. Алиса мне неприятна. К сожалению, в тот день она попросила меня удалиться, вот мы и забрали пирог полностью, отправляясь на свидание, — признался Сиэль. Вновь молчавший младший Михаэлис подпер кулаком щеку, вяло ковыряясь в нарезанных овощах, политые маслом, которые имели название — салат. Теперь, когда правда выбралась на свободу, он ждал вердикта отца. Что скажет, когда узнал, что все это время отменной кухаркой была не будущая жена, а сын? — И почему ты молчал? — Да как-то все равно было. Я готовил для себя, пока твоя дорогая Алиса, услышав похвалу, не решила заграбастать себе все лавры. И вскоре у нее это вошло в привычку. — Понятно. Но давайте тогда перейдем к чему-то хорошему. Вы решили все-таки стать полноценной парой? — Да, — почувствовал некий прилив сил, Себастьян взял Сиэля за руку и, при родителе, поцеловал пальчики. — Я заявляю при тебе, что встречаюсь с этим омегой. И, кажется, влюблен. Сиэль невольно улыбнулся, выглядя по-настоящему милым. И Роберт тоже улыбнулся, наблюдая за ними. — Я рад, что ты решил остепениться. У тебя хороший честный омега, хотя, — заметил с ухмылкой, — немного жестокий. — Это я еще не жестокий, — Сиэль засмеялся. — Вот когда бил Себастьяну в глаз, я был зол. — Хватит напоминать мне об этом позоре. — Не хватит, — Сиэль, не стесняясь, поцеловал своего альфу в щеку. — Это напоминание, чтобы ты не расслаблялся. Исключив лишь одного человека — ужин прошел в приятной обстановке. Никакого напряжения или молчания, лишь искренние улыбки и смех. Даже Роберт не особо вспоминал о своей невесте, ему было приятно наблюдать за сыном и его омегой. Но вот на душе все равно оставалось неспокойно. Сам он давно не чувствовал счастья рядом с кем-то. Но не важно, сейчас радость, что его сын счастлив. Михаэлис-старший давно не видел его таким. Когда пришло время прощаться, он сказал, чтобы Сиэль не стеснялся и заглядывал к ним почаще. А как только получил обещание, отпустил детей. Тогда и пришло время поговорить с невестой, которая, наверняка, заперлась в ванной или в их спальне.
