Месть
5 марта 2018 г., 09:15
На следующий день омегу ждало потрясение — Себастьян явился в школу с гипсом на руке!
— Как ты так умудрился? — с искренним беспокойством спросил Сиэль, оказываясь рядом.
Буквально вчера расстались на чудесной ноте, на губах ощущался сладкий поцелуй еще долгое время, и до ночи писали друг другу смс. Теперь же, в обеденное время, Себастьян стал калекой.
— Привет, — улыбнулся ему альфа, обнимая здоровой рукой. — Сегодня утром упал с лестницы. Пришлось пропустить пару уроков, пока в больнице накладывали гипс.
— Как же так?.. — волнение так и не исчезло из интонации, но прибавилось тепло и омега ласково погладил своего несчастного парня по щеке. И плевать ему на взгляды других учеников, что уже принялись вести обсуждения. Когда такое случилось… упасть с лестницы — это ведь ужас. Так ведь и шею свернуть можно!
Решив побыть где-нибудь в тишине, без посторонних, Себастьян обнял Сиэля за шею и потянул за собой. А на ходу стал говорить:
— Сразу несколько причин навалилось. Я не услышал будильник и проспал, еще и школьную форму заранее не погладил. Пока искал утюг, прошло полдня. Оказался тот в спальне отца. А когда спускался по лестнице, так и шмякнулся. Что-то скользкое было пролито. Я этого и не заметил, когда поднимался. Повезло еще, что утюг меня не убил.
— Скользкое, говоришь… — тихо пробормотал Фантомхайв, начиная хмуриться. Если шкура постаралась — она труп. — Не понял, что налито было?
— Что-то вроде подсолнечного масла. И да, у меня тоже есть подозрения, кто бы мог это сделать. Отец еще не знает о случившемся.
— Значит, узнает. Он ведь дома, да?
— На работе, еще с семи утра, — ответил Себастьян, останавливая омегу, а затем крепко прижал к своей груди, стоило им остановиться на лестничном пролете, возле подоконника. — Омежка моя, не впадай в ярость. Эта сучка сейчас тоже отсутствует, устроила для себя шоппинг.
— Значит, вечером. Но я лишу ее ноготков и парочки волос. В этом доме сегодня останется только один омега. И это буду я.
***
Наступления вечера Фантомхайв ждал особенно рьяно и заранее предупредил родителей, что вернется домой позже, в виду ухаживания за своим альфой, который сегодня утром упал с лестницы и сломал себе руку. — Извини, придется нам добираться пешком, — виновато ответил Себастьян, держа Сиэля за руку. — И еще долго я не смогу сесть за руль. — Ты так говоришь, словно я тебя сейчас пилить начну, — вздохнул парень. — Ты мне не из-за машины нравишься. — Да нет, просто долго до дома придется идти, а на общественных транспортах я не рискну ездить с этим гипсом, — взгляд на свою руку. — Ничего, подышим воздухом. Это полезно. Погода располагала, никаких дождей не передавали. Облачное небо, да и только. Дорога заняла почти целый час. Когда же они дошли, увидели припаркованные две иномарки около дома. — Мне вот интересно, — заговорил Себастьян, идя по выложенной дорожке из плит, так и не отпуская руку омеги, — а Алиса сообщила отцу о том, что я сломал руку? Или решила оставить это до моего прихода? Ведь это она повезла меня в больницу, а затем подбросила до школы. — Если не сообщила, сообщим. А то еще придумает, что ты это сделал в школе. Решили позвонить в дверь, словно гости, и через пару секунд им открыли. Но не Алиса, как они думали, а Роберт. — Привет, пап, — иначе обратился к родителю Себастьян, осторожно приподняв пальцы на сломанной руке. — Я привел гостей. — Что у тебя с рукой? — удивился альфа, пропуская сына и его пару в дом. — А что, Алиса тебе не сказала? — Нет. Она мне ничего не говорила, — нахмурился Роберт. — Алиса! Девушка, только что обновившая себе одежду, выглядела на миллион баксов. Посетила спа салон, сделала маникюр, макияж, и сейчас устраивала своему мужчине показ мод. Потому и вышла в вечернем платье на пятнадцатисантиметровом каблуке. — Да, сладкий? — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — перешел к сути дела, даже не думая о восхищении. Ни до красоты стоящей было, когда сын сломал руку, а он узнает об этом только сейчас. — Хм? Обратив внимание на прибывших, она изобразила на лице сочувствие. — Себастьян, как ты себя чувствуешь? — Спасибо, так себе. Я думал, что ты сообщишь отцу о случившемся. — Да, совсем из головы вылетело. Но у тебя все нормально сейчас? Врач ведь сказал, что на руке небольшая трещина. Думаю, гипс ты проносишь три месяца, не больше. Быстро поправишься. — Мне одно интересно, — влез Сиэль, особо не сдерживая свой гнев. — Как же мой альфа смог поскользнуться на лестнице? На масле? — Масле? — удивилась омега. — Ты, наверное, хочешь сказать «на воде»? От утюга было немного пролито. Вот, наверное, Себастьян и подскользнулся. Он ведь так опаздывал в школу. — Давай проверим? — усмехнулся Сиэль. — И ты, — не постеснялся тыкнуть, — будешь экспериментатором. — Что ты себе позволяешь? — обалдела от такого предложения и грубого тона Алиса. — И какое право имеешь влезать? Это не твое дело! Тебя не было рядом, когда Себастьян покалечил себя! Я помогла ему! И я отвезла его в больницу, а затем в школу! — Не было. Но вспоминаем готовку. Кто-то приписывал себе чужие лавры. Что тебе мешает сейчас сослаться на то, что это все случайно, а ты вышла героиня? К тому же, у нас один свидетель, который заметил явно не воду, а именно масло. Как считаешь, что я с тобой, лахудра, сделаю? — Сиэль… — хотел осадить Роберт, но его грубо прервали. — Если вам плевать на вашего, — сделал акцент, — сына, то мне нет! И если вы думаете, что эта шкура любит вас и заботится о Себастьяне, то я разочарую! А еще... как забавно вышло. Вчера ее опозорили, а сегодня так неожиданно мой альфа ломает руку. — Заткнись, мерзкий мальчишка! — вышла из себя Алиса, пылая праведным гневом. — Убирайся отсюда немедленно! — Я сейчас тебе покажу, какой я мерзкий мальчишка! Сиэль подошел к девушке и неожиданно схватил ее за волосы. — А теперь слушай!.. — зашипел ей на ухо. — Я урою тебя за своего альфу, а потом можешь забыть о богатых папиках, ибо все свои шмотки продашь, чтобы оплатить себе пластику! Альфы стояли в слишком сильном ступоре, чтобы что-то предпринять. Особенно Роберт. Он тупо смотрел, как его невесту в буквальном смысле таскают за волосы, а та кричит и пытается выбраться. На высоких каблуках, в этот момент, она выглядела как корова на льду, что вот-вот упадет. Себастьян обалдевал не меньше, но ему нисколько не было жаль. Наоборот, в какой-то момент он стал наслаждаться представленным шоу. И восхищался своим омежкой, снова отличившимся. Ни один до того омега не пытался его, Себастьяна, защитить. И все же, когда Сиэль вырвал целый клок волос, а Алиса начала рыдать, Роберт отошёл от ступора и развел омег. Тогда пришел момент действовать и Себастьяна: он оказался позади и обнял одной рукой своего очаровательного защитника, тут же целуя в ушко. — А теперь правду говори, — не успокаивался Сиэль, хотя в руках своего альфы гнев стих почти в половину. Однако Алиса уже не могла говорить. Слезы не переставали течь из глаз и она сидела на диване, горько рыдая. Вся тушь растеклась по лицу, что превратила ее в настоящую ведьму. — Алиса, — Роберт был раздражен всей этой ситуацией, и что-то ему подсказывало, что просто так взбеситься омега сына не мог. — Я не виновата! — простонал та, закрыв лицо в руках. Из-за душащих слез плечи подрагивали, да и сам голос дрожал. — Это… вышло случайно! Зачем мне делать ему больно нарочно?! — Раздражение из-за вчерашнего? — сам догадался Роберт. Он еще помнил, как вчера жестко поговорил с невестой. — И ты туда же?! — отстранив руки, Алиса подняла зареванное лицо на мужчину. — Тоже мне не веришь? Веришь этому психованному мальчишке, да?! Да знаете что! — не выдержала, обращаясь уже ко всем, и поднялась на ноги. — Я ухожу из вашего чертового дома! Ненавижу вас всех! — Скатертью дорога, — фыркнул Сиэль, напоминая нахохлившегося птенчика, и прильнул к своему альфе теснее. Тот поцеловал ещё раз, только в этот раз в щеку, и уткнулся в нее же носом. — Умничка моя. — Вам бы следует объясниться, — сухо произнес Роберт. От всей ситуации стала болеть голова. Хотя он, конечно, не сильно переживал, что от него ушла невеста. Слишком много гнили скрывается с виду очаровательной девушке. Как только все расселись по местам, Себастьян начал рассказ: — Особо говорить нечего. Только то, что она умышленно желала мне навредить. На лестнице было пролито масло, я упал с нее и сломал руку. — Знаешь, — невесело усмехнулся Роберт, — а Сиэль очень на твоего папу похож. — И чем же? — Оли как-то отпинал моего старшего брата за то, что тот чуть не придавил меня машиной. Правда, Карл сделал это не специально, но твоего папу это не остановило. В плане защиты своей пары. Вот в чем они были похожи. Обнимая Сиэля со спины, Себастьян устроил подбородок на его плече. — Пап, у меня к тебе будет очень большая просьба. Просто огромная. — Какая? — удивился старший альфа. — Перестань искать омег, как-то похожих на о-папу. Отпусти его уже. Ты так зациклился на этом поиске, что забил на мое воспитание. С самого детства я чувствовал себя сироткой. Будто не одного родителя лишился, а сразу двух. Все эти мачехи… ни одна из них не ужилась у нас, потому что им нужны были только деньги. А так ты не найдешь своё счастье. Поэтому перестань. Роберт задумался. В словах сына была правда. Он действительно слишком много времени уделял поискам кого-то похожим на своего истинного. Но, к сожалению, каждый раз пропадал впросак. — Думаю, — Роберт слабо улыбнулся, — что уже и не нужно никого искать, — он посмотрел на Сиэля. — Ты нашел его за меня. — Я надеюсь, — прикрыв глаза, Себастьян чуть крепче обнял омегу. И жаль, что нельзя было сделать это двумя руками, — что мы будем истинными. — Посмотрим через пару месяцев, — тихо заговорил Сиэль, тронутый разговором между отцом и сыном. — Как раз в декабре шестнадцать стукнет. — Держим кулачки. Вскоре послышался шум на втором этаже. Это оскорбленная до глубины души Алиса, собравшая огромный чемодан на колесиках, тянула его за собой по лестнице. И только чудом колесики не отвалились от столь грубого обращения. С высоко поднятой головой она прошла мимо сумасшедшей семейки. А уход ее прошел с громко хлопнутой входной дверью. — Ушла, словно победила, — фыркнул Сиэль. — Это в ее стиле. Так, я купил торт. Идемте чай пить. Роберт поднялся и ушел вперед, а парочка, еще ненадолго, осталась сидеть на месте. И мужчина это понимал, поэтому дал время. — Ты меня поразил сегодня, — тихо заговорил Себастьян, щекоча дыханием шею омеги. — Если какая-то гадюка сделает плохо человеку, который мне дорог, я её прибью, — тихо рассмеялся тот от легких мурашек по коже. — Сегодня я точно в тебя влюбился. Окончательно и бесповоротно. — Вот и живи с этим! Сиэль с довольной и счастливой улыбкой развернулся к альфе. И тогда уже Себастьян не стал сдерживаться. Он поцеловал желанные губы омеги, растянутые в улыбке и ощутил, как его переполняет счастье и неверие, что он действительно отыскал любовь своей жизни.
