Дредфортский Бастард

      Мы с Арьей сидели за столом и я смотрел, как она ела яблоки. Вернее, это были мои яблоки, но я решил не жадничать. Пожертвовал я и пирог с почками, причём поразился её аппетиту. Мне осталася кувшин эля, кружка и лимон, трофейный, кстати. Что с лимоном делать? Как там Старый Медведь делал…       — Неужели ты не поела? — думал я, выжав лимон в эль и наблюдая, как Арья истребляет мою еду. Карту я предусмотрительно убрал. Смесь имела специфический вкус, не знаю, почему Старый Медведь так уважал утреннее пиво с лимоном. Ну, о вкусах не спорят.       — Ты не похож на Болтона, Рамси, — непринужденно заметила Арья. Я чуть не поперхнулся элем.       Похоже, девчонка была довольна произведенным эффектом, а может, она жаждала реванша за то, что её инкогнито было так быстро раскрыто. Здесь вам не Харренхолл, миледи. Но почему это я не похож на Болтона?       — У меня глаза моего лорда-отца, — сказал я. Ну, положим болтонское в Рамси заключалось прежде всего в глазах. — Мой отец…       — Рамси, ты не очень на него похож, серьёзно заявила Арья. — Я была у него чашницей в Харренхолле, меня никто там не узнал, твой отец думал, что я Нэн, служанка родом с Севера. И я ставила ему пиявки. Так вот, ты совсем на него не похож, кроме глаз…       — Не люблю пиявок, — признался я. — Но мне ты пиявок не ставила…       Арья засмеялась: "А твой отец считал, что пиявки полезны от всего."       — Ну, это его личное мнение, не болтоновское вообще,- ответил я.       — Меня пугали сказками о Красных Королях Дредфорта, — призналась Арья. -Которые снимают кожу и живут в страшном замке, где целая комната забита содраной кожей врагов, в том числе Старков… это правда?       — Почти,- сказал я полуправду. — Болтоны очень давно не снимали кожи со знатных врагов… вообще, давно не свежевали никого. Но раньше…       — Я так и думала, — разочарованно сказала Арья. — Детские сказки. А тебе в детстве в Дредфорте…       — Ну, я в Дредфорт за два года до войны приехал, до этого я жил на мельнице, — сказал я. — Вместе с матерью, она мельничихой была.       — Ой, прости, я не хотела, — эта язва смутилась или сделала вид. — Я думала, что ты, как и Джон, жил в замке своего отца.       — Ничего, — я подлил себе ещё эля. — Джону повезло, обо мне отец тоже заботился, но будь жив Домерик, я бы до сих пор жил на мельнице. Но мой брат после службы сквайром у лорда Редфорта съеел какую-то гадость и умер, даже отцовский мейстер не помог. Вот тогда лорд Русе и послал за мной.       — А твоя мать, она живёт на мельнице? — спросила Арья.       — Нет, она умерла вскоре после Домерика, — ответил я. Лорд Русе знал, что к чему и если Вонючка до поры до времени был жив, то матушка Рамси внезапно отправилась в лучший мир вскоре после отъезда сына. А мельница отошла кому-то другому.       Повисло неловкое молчание. Я припомнил кое-что и сказал: "Нет, я не Рогар Охотник и даже не Бальтазар Болтон. Тихие земли, мирные люди, у моего отца был такой девиз, я следую ему, как умею…"       — Лорд Русе оставил Харренхолл Кровавым Скоморохам, — возмутилась Арья. — И закрывал глаза на их зверства, хотя их всех надо было бы вздернуть.       — Ну, взять Харренхолл можно, удержать сложнее, — ответил я. — Тут нужна армия больше, чем была у моего отца, а еды и на его гарнизон не хватало. Когда твой брат-король вызвал его к Близнецам, то ему нужны были все его мечи. Харренхолл все равно бы пал, так что Скоморохи получили своё, пусть и от львов.       Я решил ее спросить: "Как тебе гостеприимство леди Дастин? Говорят, она очень любила твоего дядю Брандона…"       — Ужасная женщина, — буркнула Арья. — Я была рада, когда от неё сбежала…       — А ты знаешь, что у леди Дастин по-прежнему есть Арья Старк, — криво улыбнулся я. — После твоего побега наследницу Винтерфелла изображает Джейни Пуль.       Арья даже онемела. Немного собравшись с духом, она спросила: "А я тогда кто?"       — Джейни Пуль, которая выдает себя за Арью Старк, — ответил я. — Леди Барбри именно так заявляет.       Арья кипела от возмущения: "Но кто же в это поверит, Джейни же на меня не похожа. И глаза другие…"       Я пожал плечами. Все дело было как раз в глазах, но ложь сейчас уже не подкреплена мечами Барроутона и Родников. В этом мире боги тоже любят большие батальоны. Но кое-кто, тот же Ренли, может проиграть и с очень большими батальонами.       — Немало людей в Вестеросе верят или притворяются, что на Железном троне сейчас Томмен Баратеон, а не бастард Цареубийцы, Томмен Уотерс. А он вообще на Баратеона не похож, как и Джоффри с Мирцеллой.       Девочка явно была растеряна: "Но это же неправда. И Джон, и сир Родрик и мейстер Лювин…"       — У меня есть ее письмо, где она подробно расписывает свои бредни, — я протянул ей пергамент. — Но этой писаниной уже сейчас можно растопить очаг. Или позже, когда мы возьмем Барроутон.       Арья осторожно спросила меня: "Леди Дастин преклонит колени и ее преступления простят. Но она же предала своих сюзеренов, предала Север, стакнулась с Фреями…"       — Король Станнис изволил не сменить гнев на милость. Север горит жаждой мести и друзья Фреев поплатятся, жестоко поплатятся. Лорд Мандерли не друг Рисвеллам и Дастинам, так что можно его не бояться. А вздумай напасть… Винтерфелл, Кархолд и Дредфорт с ходу не возьмешь и гарнизоны там крепкие.       "Рисвеллы и Дастины ослабли, а Барроутон слишком соблазнительная цель, чтобы остановить войну. Тем более, если дать им оправиться, "кони" снова станут опасны и могут ударить, если найдут союзников. Формально, они до сих пор верные люди Томмена Баратеона, который на деле Уотерс."       — Мой отец говорил, что лорд Виман один из самых верных его знаменосцев, — сердито сказала Арья. — Я не верю, что он примкнул к Ланнистерам.       На ней была одежда сквайра, дублет, бриджи и сапоги хорошей кожи. Даже нагрудник с заклёпками она нацепила, а на поясе висит её маленький меч, та самая Игла.       "Ее действительно можно принять за мальчика, но у Деймона с памятью и глазами все в порядке."       — Белая Гавань была верна лорду Эддарду и королю Роббу, но присягнет ли она королю Станнису и Джону Старку это большой вопрос…       Ей мои слова явно не понравились: "Джон законный лорд Винтерфелл, ты его знаменосец и лорд Харрион и Ларенс все остальные. Станнис воюет с Ланнистерами и Фреями, а все говорят, что старый лорд Виман ненавидит львов. Почему он может отказать в помощи?"       — Сейчас тяжелые времена и лорд Виман не станет забывать, что он самый богатый лорд Севера. Когда мы разбили Рисвеллов и Фреев, то он ещё и стал самый сильный…       — Джон говорит, у тебя с людьми Уолтона мечей больше, — сказала Арья, внимательно разглядывая кинжал, которым я резал яблоко из зимних запасов. Кинжал был из трофеев лорда Русе, длинный и тонкий, похожий на стилет.       Кажется, его выковали в Мире, городе за Узким морем. Занятный город, там живут лучшие в этом мире оптики и превосходные арбалетчики, а еще это родина Тороса. И куют отличные стилеты.       — Твой лорд-брат прав, но латной конницы у лорда Вимана больше, а ещё есть корабли, настоящий боевой флот. Его воины сидят по замкам, а мои остаются по северу, гоняясь за Фреями и Рисвеллами. Да, у короля войско больше, но Белая Гавань не Барроутон, стены каменные, гарнизон сильнее и катапульты в придачу…       Похоже, Арье понравился кинжал, но она спросила не о нем: "Будет война с Мандерли?"       — Будут переговоры, — ответил я то, что думал на это счёт я сам. — Но если все же придётся воевать, то Дредфорт пойдёт за королем и твоим братом.       — Наши клинки остры… держи, — я протянул кинжал Арье. — Этот клинок ковали в Мире, твой брат говорил, что тебе нравится оружие…       Мирийский клинок Арье понравился. Я думал, что она сейчас уйдёт, но она ещё спросила про Эйниса Фрея. Тут я признался, что тот умер на допросе, не желая раскрывать секреты обороны Близнецов и Барроутона.       А ещё не надо было дать ему выболтать кое-что о роли Русе в Красной Свадьбе. Король и Джон так и не смогли поговорить с ним. Но Арья даже не дослушала.       "Лучше подстраховаться, а выкуп со Старого Фрея за Эйниса слупить сомнительно…"       — Рамси, а ты расторг нашу помолвку? — неожиданно спросила Арья. Я вообще почти забыл об этом, но торопливо припомнил кое-что и покачал головой.       — Пока Север не будет очищен от изменников, я решил не говорить об этом с твоим братом, но…       Арья оборвала меня: "А разве мое мнение ничего не значит?"       Я чуть не рассмеялся, решив, что это шутка, но лицо у Арьи было серьезное. Так что я сдержал смех.       — Разумеется, миледи, ваше мнение для меня закон. Но боюсь, для вас я слишком уродливый, неотесанный, старый и…        — Я не леди, — напомнила Арья. — И не такой уж ты и страшный. Старый… ты куда моложе лорда Уолдера… ну, лорда Фрея.       "Сомнительные комплименты, что ни говори."       Арья ушла и я выбросил этот разговор из головы. Сейчас все мысли были заняты предмтоящим походом на юг. Но кое-какие выводы из беседы с Арьей я сделал.       Лагерь примкнувших к Станнису северян раскинулся на подступах к Барроутону. Я сидел на Кровавом и вглядывался в ночь, на видневшиеся вдали стены. Сотня мечей внутри стен полезнее, чем тысячи за стенами. У Города-на-Курганах собралось сильное войско, которое уже приготовило лестницы и таран.       Русе Рисвелл и леди Дастин готовятся к отражению штурма, к ним успел прорваться лорд Стаут. В Златотравье небольшой гарнизон, сам замок сдастся, едва падет Барроутон, либо его легко возьмут приступом высвободившиеся после осады оплота Дастинов северяне.       "Только Златотравью нечего опасаться гнева Станниса и его северян."       Город в блокаде, окрестности патрулируют конные северяне, а осадный лагерь укреплен, по меркам римской кастраметации погано, по меркам предзимнего Севера - сносно. И часовые ушами не хлопают. Но человек, с которым я недавно говорил, прошёл мимо них вместе с разъездом дредфорцев. И ушёл назад.       Я вернулся в ту часть лагеря, где расположились дредфордцы. Вернее, это был почти отдельный лагерь, расположенный рядом с Златотравьем, за пределами полёта стрел и болтов. Катапульт защитники замка не имели. Воины Болтонов не спали, они точили оружие и готовились к бою. Ночь будет жаркой.       В полночь, когда луна скрылась за тучами, осажденные сделали вылазку. Их основной удар был направлен на небольшой лагерь, где стоял шатер самого Станниса и виднелись знамена его южных рыцарей. Над всем этим возвышалось золотое знамя с огненным сердцем и оленем.       Похоже, в атаку пошли все защитники, способные держаться в седле. Часть конников атаковала и лагерь дредфордцев, где развевалось и знамя Ларенса Хорнвуда, чей небольшой отряд расположился поблизости.       Барроутонцев встретили лесом копий и градом стрел. Атака захлебнулась, а тем временем я, не заморачиваясь на такую мелочь, как-то, что главные силы нападавших прорубаются к королевскому шатру и тому месту, где под белым знаменем с волком расположился Джон, отдал приказ кавалерии атаковать.       Перед Уолтоном, который командовал пехотой, была поставлена задача оставив достаточно людей для охраны лагеря, не позволить кавалерии защитников отступить в Барроутон. Пока пчелы улетели из улья надо позаботиться о сотах. Благо, я заранее знал, когда эти пчелы вылетят, но нужно поспешить.       Ворваться на плечах отступающих в город, это ли не мечта средневековых вояк, от сержанта до самого короля? Но в Барроутоне была ещё одна линия обороны, деревянный замок Барроухолл, игравший тут роль жилища лорда и городской цитадели. Если леди Дастин там запрется, то придётся повозиться…       Дредфордцы и всадники Хорнвудов прорвались в город следом за бегущими и, оставив часть воинов охранять ворота, устремились дальше, к замку Барроухолл. Деревянный замок защищали люди Дастинов, Рисвеллов и немало пехотинцев в красно-коричневых с золотом плащах лорда Стаута.       Я протрубил несколько раз в рог, столько, сколько и должен был, подумав, что если что-то пошло не так, то остаётся надеяться, что вышедших на вылазку людей Русе Рисвелла перебьют северяне и люди короля. Главное, не позволить пасть воротам…       Люди Стаутов оплошали. Пропуская беглецов, они допустили прорыв целой сотни дредфдордских латников, сумевших захватить ворота и продержаться до подхода основных сил. В этот момент в спину защитникам ударили люди лорда Харвуда Стаута.       Старый однорукий прохвост, едва не попавший нам при отступлении из Торрхенова Удела, решил сыграть в игру, сделавшую Тиррелов Хранителями Простора, а Уэнтов лордами Харренхолла. Проще говоря, предать своего мятежного сюзерена и присягнуть законному королю. В смысле, победителю прежнего короля.       Переговоры облегчил тот факт, что вместе с дредфордской пехотой ко мне примкнул Роннел Стаут, дальний родич лорда Харвуда и его наследник. Он был доверенным капитаном Русе Болтона, а стараниями Уолтона примкнул теперь ко мне.       В итоге теперь воины Златотравья рубились рядом с гвардейцами с ободранным человеком, тесня немногочисленных защитников к главной башне. Лучших бойцов отправили на вылазку, а зелёных салаг Стаута оставили, благо, леди Барбри считала Харвуда своим доверенным человеком.       Ворота рухнули под ударами секир и лавина одетых в сталь воинов с мечами, топорами и копьями ворвалась в главную башню Барроухолла. Деймон и его латники прорубились к длинной деревянной лестнице, когда с ее вершины полетели стрелы.       — Вперед, люди Севера, за короля Станниса и Старков, вперёд к славе! За Дредфорт! — рявкнул я, ведя в атаку резерв, сотню отборных гвардейцев в розовых плащах с алым болтонским человеком.       В этом бою я сражался полуторным клинком, который осваивал ещё со дня, когда на Винтерфеллом подняли знамя Баратеонов из Королевской Гавани. Полуторник более универсальное оружие, чем фальшион. Разумный компромис между двуручником и обычным "длинным" мечом.       "Рамси тоже тренировался с полуторником, но фальшион ему нравился больше. Повезло, что навыки работы с мечом-бастардом у Рамси уже были, хоть и скромные. Но и здесь не Барристаны Селми засели."       Одного из барроутонских латников я приложил щитом, снес мечом голову и спихнул труп вниз, через дыру в пробитых перилах. Внизу ещё добивали барроутонцев и их мёртвый соратник рухнул прямо на них. Судя по воплям, им это не понравилось.       Сопротивление защитников становилось слабее. Наконец, настал момент, когда я занёс меч и остановил удар. На меня смотрел, криво ухмыляясь, Роннел Стаут с окровавленной секирой. Люди со скрещенными топорами, увенчанными короной и конскими головами попадались лишь в виде мертвецов.       — Это победа, лорд Болтон, — сказал Роннел Стаут. — Осталось схватить леди Барбри и вдову вашего лорда-отца…       Уолду хватать не пришлось. Пока шёл бой, последняя жена лорда Русе рожала, но или мейстер был косорук или дело было в роженице, но в итоге Толстая Уолда родила мертвую девочку и через полчаса умерла сама. Я видел лишь их трупы, мейстер Хенли меня заверил - естественная смерть.       "Теперь я единственный Болтон."       Леди Дастин долго не могли найти, пока не вынесли тело лорда Харвуда Стаута. Он был зарублен у входа в солярий покойного лорда Дастина, а рядом лежал труп рыцаря в цветах Дастинов. Когда гвардейцы Стаута сняли с убийцы лорда Златотравья шлем, они узнали леди Барбри.       Бриенна Тарт не единственная женщина Вестероса, умевшая владеть оружием. И не один лишь Дорн или Медвежий остров порождали таких женщин. До сих помнят Безумную Данеллу Лотстон, лично водившую своих воинов в бой. И Алисанну Блэквуд, прославившуюся командованием стрелками своего дома в Танце Драконов, а потом ставшую женой Кригана Старка.       Другое дело, вести жизнь рыцаря с участием турниров и рыцарские заморочки личный бзик Бриенны. Но леди-воительницы пусть и редкость, но не исключительный нонсенс…       "Одна Висенья Таргариен чего стоит, со своей Тёмной Сестрой."       Когда-то леди Барбри была красавицей, если верить слухам, Брандон Дикий Волк ее действительно любил. Кто теперь это скажет точно? Остатки красоты ещё сохранились на её лице. Но время и сталь гвардейцев из Златотравья не пощадили ее. Однако опознать леди Барбри удалось.       Я некоторое время смотрел на мертвое лицо Барбри Дастин, которая выглядела до удивления спокойной и словно бы довольной. Её клинок отправил вероломного вассала на тот свет, а его люди избавили её от участи попасть к нам в руки живой. Или люди Стаута изначально должны были её убить…       Сняв шлем, я покосился на закрывающего глаза лорду Харвуду Роннела Стаута. Мне показалось, что тот плачет, я слышал, старик воспитал его и заменил отца. Впрочем, лордство быстро успокоит вояку. А он молод, моложе чем мне казалось. Ну, здесь взрослеют рано, лорды в особенности.       Когда рассвело, королевская армия подошла к воротам Барроутона, которые охраняли люди Дредфорта. Над Барроутоном развевались знамена с ободранным человеком Болтонов, лосем Хорнвудов и шевроном Стаутов. Выше их развевалось желтое знамя с алым сердцем и коронованным оленем Станниса.       Был поднят даже флаг Старков, все же я считаюсь знаменосцем Винтерфелла, хотя солдат у меня сейчас куда больше, чем у Джона. От меня не убудет, хотя лютоволк был ниже стяга Станниса. Как никак, Станнис король, а Джон только Хранитель Севера.       Вместе с запасами Дастинов и их сокровищницей (не самой бедной на Севере) нам достался и тот обоз с трофеями, который прибыл с Русе из Речных земель. Горцы и лесовики, пусть и потрепанные в ночной битве, были довольны. Часть запасов Барроутона отправилась в их леса и горы.       Станнис весьма неодобрительно относился к перебежчикам… но одно дело перебежчик от него, а другое, примкнувший к истинному королю Вестероса лорд. Так или иначе, Роннел Стаут "за боевые заслуги" заполучил в свои загребущие руки Барроутон.       Если вспомнить, сколько "дружина" Рамси смолотила за время гостевания в Златотравье, то Стауты выгодно вложились. А леди Дастин поплатилась за то, что оставила Рамси, меня значит, на пороге Барроутона. Законы гостеприимства такая вещь…       Русе Малый, который ещё и Рисвелл, был убит не кем-нибудь, а самим Джоном, которого тут никто ещё Белым Волком и королём Севера не выкликал. Самый младший братан Рисвелл погиб у шатра Джона, пытаясь прикончить лорда Винтерфелла. Не вышло.        Старший брат, Роджер, сейчас сидит в Родниках, а средний околачивается в Чёрном Замке, "страхуя" от атаки Тормунда. Роджеру уже отправлено письмо с предложением преклонить колени. Родники не такой заманчивый трофей, как Барроутон, но отказывать от преклоения колен Роджеру опасно.       "Рисвеллы богаты конями, Станнис решил взять с Роджера контрибуцию конским составом для пополнения своей кавалерии лошадьми. Да и у северных лордов потери в конях имеются, а Рисвеллы первые конезаводчики Севера."       — А если Роджер откажет, Родникам придется несладко, — подумал я. — Кроме того, в запасе есть Рикард Рисвелл.       Делили трофеи по справедливости, но справедливость уделила лорду Дредфорта приличную часть трофеев. Серебро и даже золото, среди трофеев было и оружие и всякая разность вроде мебели.       "Как я понял, мебель северяне свистнули в южных замках и в разобранном виде доперли до Близнецов. Тоже пригодится, все же не в пещере живу, а в Дредфорте."       Вопрос с продовольствием удалось немного сгладить, когда я узнал о том, что лорд Джон Ройс из Рунстоуна активно продаёт зерно и прочую снедь. Поставки на Север должны будут пойти через Белую Гавань.       Земли Болтонов неплохо готовы к зиме, а для иных домов это может быть полезно. И мне тоже, если зима затянется, А она затянется. Хорошо, что Долина плодородна, не затронута войной и готова продавать продовольствие. Это вам не разорённые Речные земли. Да и порты в Долине есть.       "В спойлерной главе Алейны в "Ветрах Зимы" Мизинец и лорд Графтон говорили, что у Бронзового Джона свои гавани и ему не нужен для экспорта продовольствия Чаячий Город. Оно и к лучшему, хватит и одного Мандерли в качестве посредника."       Лорд Мандерли, хитрый хозяин Белой Гавани, решил преклонить колени. Ну, в смысле присягнуть. Но условием присяги он выбрал женитьбу Джона на одной из его внучек, на выбор. Условие походили на те, что выставил Уолдер Фрей, но Джон не Робб, такой фортель не выкинет.       "Если выкинет, то на смену Тихому и Молодому придет Безумный Волк. Русе не стал подставлять шею под мечи львов и роз за глупость Робба, а я тупость Джона терпеть точно не буду."       Мандерли даже был готов оставить Хорнвуд, но тут он был готов отдать замок после брака Джона и только Ларенсу, а не мне. Ну, я и не настаивал.       Харрион взгрустнул и на пиру в Барроутоне пожаловался, что сердце его сестры разбито Джоном. Алис лишилась такого выгодного жениха. Эти Мандерли…       — Лорд Карстарк, а до войны ваша сестра ведь была помолвлена с Дарином Хорнвудом, верно?       — Да, храбрый и благородный юноша, он любил Алис, а союз между Кархолдом и Хорнвудом…       Сидевший рядом со мной Ларенс настрожился. Он весь наш разговор отлично слышал. Еще бы, подвыпивший Харрион Карстарк говорил со мной, не замечая, что между нами сидит лорд Хорнвуд.       — Но теперь своего брата сможет заменить лорд Ларенс, — заметил я. — Да, он молод, но смел и отважен, истинный Хорнвуд, правый в гневе.       Харрион поставил кружку и задумчиво уставился на Ларенса, который постарался выглядеть посолиднее. Тринадцатилетний лорд Хорнвуда заглядывался на Алис, но пока она увивалась за Джоном, он понимал, что шансов у него нет. Пусть он и лорд, но даже отцовский замок был в руках людей Мандерли.       — Ты похож на своего отца, лорд Ларенс Хорнвуд, и на Дарина тоже. Ты не трус и не зря носишь имя Хорнвуд, — выдал Харрион. — Я не стану неволить сестру, но поговорю с ней.       Карстарк тут же перескочил на тему того, что до войны он был помолвлен со старшей дочерью леди Мейдж Мормонт, а её убили на Красной Свадьбе. Пообещав сравнять Близнецы с землёй, Харрион заговорил о том, что одна из ещё сестёр могла бы заменить Дейси Мормонт в качестве его невесты…       Насколько я знал, на Медвежьем острове осталась Алисанна Мормонт, а она так же походила на старшую сестру, как Тирион Ланнистер на Джейме. А Лианна Мормонт, которая так активно действовала в сериале, здесь десятилетняя девчонка.       — Хотя я видел леди Миру Рид и уверен, что покорил её сердце, — внезапно брякнул Харрион, выпивая ещё одну кружку эля из запасов леди Барбри. — Пожалуй, мне надо поспешить, пока меня не опередили. Вот только как отправить весть о сватовстве в Сероводье…       — Лорд Хоуленд Рид должен принять участие в походе на Близнецы, — успокоил я Харриона. — Вот тогда и объявишь о твоих намереньях. А сама Мира Рид о твоих чувствах хоть знает?       — Ну, — замялся Харрион. — Я с ней говорил… о разном. Знает, кажется. Да, я ей говорил, но она… сказала, что надо поговорить с её отцом. И я поговорю, слово Карстарка! Не думаю, что лорд Рид откажет мне…       "Надеюсь, Теон не сумел лишить дочь болотного лорда невинности. Но узнает это старина Харри уже во время консумации. Кстати, Джейни Пуль потеря невинности не грозит, после "тренинга" в борделе. Но зато и издевательств как в книге не было, вернётся из Барооутона в Винтерфелл… "       Сам Теон достался нам в качестве трофея в темнице Барроухолла. Его судьбу должен был решить Станнис, но к мнению Старка и прочих северных лордов король собирался тоже прислушаться. Возможно, Теона, как носителя королевской крови, сожгут на благо Станниса. А может и нет.       "Все же он наследник Железных островов, а возрождение вече недавнее дело. Иметь в загашнике потенциальную марионетку-Грейджоя может быть выгодно."       Поход на Близнецы должен был открыть кампанию на юге. Северяне жаждали мести за Красную Свадьбу, а для похода на юг Станнису нужен замок Фреев, минимум, чтобы иметь под контролем Переправу. Часть сил Фреев полегла на Севере, часть рассеяна гарнизонами по Речным землям.       Станнис еще хотел связаться с лордами Долины, особенно, с Джоном Ройсом. Ранее он выступал за войну с Ланнистерами и мог теперь поддержать Станниса. Во всяком случае, Станнис надеялся на это.       Перед походом Джон должен был стать мужем одной из внучек лорда Вимана. Тут лорд Белой Гавани непреклонен. Когда я раздумывал над тем, что же делать теперь, когда начинается новый поход на юг, я узнал, что к Станнису едет агент Железного Банка.       Так что увидев Джона, я решил, что он тоже хочет поговорить насчет предстоящей войны на юге или визита браавосца, но ошибся.       — Лорд Болтон, я должен поговорить с вами о моей сестре.       — О леди Арье Старк? — удивленно спросил я. — Джон кивнул, а я порадовался, что его волк в это время где-то шлялся. Считай, еще одно оружие, живое…       — Лорд Болтон, что вас с ней связывает? — темно-серые глаза Джона были готовы пробурить у меня во лбу дыру, словно ему хотелось прочесть мои потаенные гнусные мысли.       Я поднял на него свои бледно-серые глаза, такие же, как и лорда Русе. И твёрдо ответил: "Кроме помолвки, которую заключил лорд Русе? Я и видел её до встречи в Волчьем Лесу всего раз, её передали до свадьбы на попечение леди Дастин…"       По лицу Джона было видно, что он думает о таком попечении.       — Мой отец умер, свадьба не состоялась, я передал леди Арью на руки её ближайшему родичу и главе дома, вам, лорд Джон Старк. Я не делал ничего дурного в отношении вашей сестры. Могу поклясться перед сердце-древом.       "И ведь я говорю правду. Что же этот Джон Снег так на меня уставился? Крыша поехала или не может поверить, что Болтон не устроил какую пакость твоей маленькой сестре?"       — Клятвопреступление тяжкий грех, Болтон, — мрачно сказал Джон. — По-вашему, помолвка ещё в силе…       Я пожал плечами: "Ее заключали мой отец с опекуном Арьи, которым выступал Железный Трон. Но на нем сидел… и сейчас сидит бастард Цареубийцы, а не настоящий король. Вы глава дома, лорд Старк."       — Верно, — сказал Джон. — И я не потерплю…       "Ну и что ты придумал, Волк ты Белый? Ничего я Арье не делал, да и тебе тоже. Не потерпит он…"       И тут Джон сказал такое, что у меня отвисла челюсть.