Этот нелепый Мир!

Склепик на отшибе… Ничего, уютненько даже. Только что я здесь забыл? – Ну, как тебе? – близнецы прямо-таки дрожат от нетерпения. – Как в тесной одежде, – отвечаю скрипучим голосом (связки, будто ржавые, подчиняются с трудом), не переставая исследовать свое новое тело. Отражению в зеркале можно было дать лет пятнадцать-шестнадцать. Омега. Такая трагедия для Китоса – паренек умер в столь юном возрасте, наверняка не оставил потомства. Мелкими спиногрызами омеги обязывались обзаводиться годов с восемнадцати, когда организм полностью созрел и готов благополучно выносить и родить ребенка (казусы, безусловно, случались, по небрежности, а высокий процент стерильности среди населения не способствовал развитию идеи контрацепции). – От чего он скончался? – Без понятия, – братья пожали плечами. – Мы ведь его не вскрывали. Разминаю окоченевшие мышцы, заставляю их сокращаться. Понемногу осваиваюсь. Поначалу они показались мне деревянными, думал, с места не сдвинусь. Труп в превосходном состоянии (близнецы свое дело знают) – видимо, тело подвергли обработке сразу после смерти. В подробности не вдавался, но сначала его вычищают, после чего выдерживают в специальном бальзамирующем отваре. – И где вы его раздобыли? – Труп не востребовали, ну, мы и позаимствовали, – да неужели? – Все с вами ясно, – высказывать свои сомнения не стал. – Сколько продержится заклинание? – даже будучи призраком, я не смог бы вселиться в мертвое тело и закрепиться в нем, если бы не управляющее проклятье некромантов. – Часов восемь-девять, – потом я вылечу из моего временного обиталища, как пробка из бутылки. – У вас найдется что-нибудь надеть, – заканчиваю осмотр и оборачиваюсь к братьям, – или, – киваю на белое покрывало, – мне так и придется кутаться в саван? – А? Да, конечно, – ой, засмущались-то, засмущались. – Мы все приготовили. – Парни, вы извращенцы! – даже не знаю, смеяться или плакать. – Это же труп! Мне подали стопку аккуратно сложенного белья. Быстренько одеваюсь, чтобы не конфузить их еще больше. – Хм, вы ведь не стащили это у Габриэля? – подозрительно, точно помню, что видел у эльфа нечто подобное. – Не-не-не! – замотали головами близнецы (вот-вот отвалятся). – Нам с ним жить под одной крышей, – похоже на правду. – Ну ладно. В следующий раз достаньте мне альфий труп. – Альфий? – растерянно (догадываюсь, о чем они думали – я же вроде как потенциальный омега). – А что, это может оказаться интересным, – загорелся Лием. – Разницы не будет, – не согласился Лиам. Началась бурная полемика. Да, среди некромантов определенно самые «отпетые» ученые. Отношение к ним, построенное на расплывчатых понятиях «что есть хорошо», а «что есть плохо», предвзято и необоснованно. Та же медицина во многом обязана именно некромантам (после целителей и зельеваров). – Давайте уже пойдем наружу, – иначе они никогда не остановятся. – Пойдем, – в один голос. – Куда хочешь сходить? С обеих сторон меня подхватили за руки и потащили на выход. Похоже, мой ответ им вовсе не требовался. В «лабораторию» братьев я наведался от скуки (встретили с распростертыми объятиями, аки дорогого гостя). Аарон постоянно пропадал на тренировках. Утром с Габриэлем, днем с Дунканом, вечером с Константином. На одной из таких тренировок на мальчишку вдруг снизошло озарение, и теперь в промежутках между занятиями он запирался в каком-нибудь пустом зале и усердно чему-то практиковался. Попытка подсмотреть едва не вышла мне боком – зная слабости Персонажей (промашка так промашка), Аарон ставил вокруг комнаты барьер из непреобразованной магии хаоса. – А-а-а, снова проиграли! – обыграть меня в покер, наивный. – Сдаетесь? – двадцать восемь побед, ноль поражений. – Сдаемся, – удрученно. – Тогда я пошел, – слишком много у вас планов на меня одного, дайте передохнуть. Цель – проникнуть в нашу с Аароном комнату (ключик-то у мальчишки) до того, как меня вышвырнет из трупа. Вскарабкаться по стене и попасть внутрь через окно не получиться, не в этом слабом, нетренированном теле. Как вор, сижу на пороге и взламываю замок – непослушная челка омеги постоянно лезла в глаза, и я сколол ее парой невидимок (никогда не знаешь, где пригодится). И voilà! – дверь открыта. Куда же он их положил? Нино, как и обещал, исправно писал мне письма, коих за месяц с хвостиком набралось в количестве девяти штук. Аарон упорно отказывался их читать (подозреваю, чисто из принципа). А в тот день, каюсь, они совершенно вылетели у меня из головы. Письма нашлись в одном из ящичков туалетного столика (какой аккуратный почерк, у самого-то каллиграфия хромает на обе ноги). Один за другим вскрываю конверты, пробегаюсь по содержимому, выхватывая ключевую информацию. В гильдии все замечательно (не сомневаюсь). Смог призвать демона восьмой ступени (так держать!). Соня (он дал готерфу имя?) снова подрос. Лионель предложил стать парой. Щито?! – перечитываю строчку. Только стоило оставить без присмотра, как всякие уже лапы тянут. Надо будет приглядеться к этому Лионелю повнимательнее. Как раз складываю последнее письмо, и в комнату входит Аарон. – Привет! – кокетливо помахал ему ручкой. – Ты кто? – напрягаясь. – Догадайся, – очень хотелось дать стандартный ответ, – козявочка. – Значит, ты все-таки решился, – скрестив руки на груди, прислонился к двери. Мое перевоплощение точно пришлось ему не по нраву. – И как я тебе? – демонстрирую временно-нового себя во всей красе. – Мерзко, – молвил тот, кого не убьют ни яд, ни нож. – У тебя явно с этим проблемы, – посмеиваясь. – С призраками и живыми мертвецами в смысле. Шаг – и замираю, Аарон весь напружинился. Такое забавное лицо. На старт. Внимание. Марш! Мальчишка убирается с моего пути настолько быстро, что я успеваю обнять только остаточный образ. – Ха-ха-ха, – утираю несуществующие слезы. – Может, мне стоит арендовать у близнецов это тело до конца месяца? – дружеские объятия – сцена один, кадр второй. Снова мимо. – Попробуешь еще раз, и от тебя останутся только воспоминания! – я слегка притормозил – с него станется отправить меня первым рейсом в черное ничто. – Ладно, расслабься, – выбрасываю белый флаг. – Представляешь, Лионель предложил Нино встречаться! – и меняю тему. Вижу, Аарону нестерпимо хочется пришибить меня чем-нибудь тяжелым (ну, не привык я пока, что поделать). Стоит ненароком наткнуться на милующуюся парочку Дункана и Габриэля, смотрю на мальчишку, как на луч надежды, в ожидании объяснений к творящемуся безобразию. – Лучше уж Квентин, – хотя мне он тоже не нравится. Но, судя по всему, Квентин заинтересован в Альвине (в чем совершенно не заинтересован Фазиль). – Предоставь выбирать Нино, – хлестко. – А сам не вмешивайся. Я что-то не то сказал? Больно он резковат.