Этот нелепый Мир!

Обрядив Жуть в полный комплект сбруи, я тихо вывел его из стойла и покинул гильдию. – Белль, проложи маршрут, – на линзах очков уже высветилась карта. – Есть, босс! Спустя несколько часов мы добрались до Миотэй. Жуть – мальчик умный, но мне потребовалось время, чтобы объяснить ему, что от него требуется. С вершин Железных гор открывался безрадостный вид. Холодная пустыня. Кое-где пробивались пучки сухой травы, виднелись чахлые кустики и умирающие деревца – ядовитая земля не могла породить жизнь. А ведь раньше здесь находилось процветающее королевство гарпий Аммат, в некогда непроходимых лесах которого пряталась крепость Маду. Когда на Китос вырвались миазмы, Аммат, оказавшись в эпицентре, было уничтожено (как и княжество Вильнахо, но предупрежденные райхо успели эвакуироваться), а целая подраса – стерта с лица земли. Первые сообщения о нападении монстров шли отсюда, где грань между мирами особенно тонка – за восемь тысяч лет она, видимо, так окончательно и не восстановилась. В этот раз, если события прошлого повторятся и на Китос полезут орды демонов, первой линией обороны станут Химлия, Ликамор и Сангриер, а также маленькое княжество барсов (невесть как сюда затесавшееся) – одного из подвидов зверолюдей-элурантропов. Всматриваюсь вдаль (где-то там прячется Аарон), но крепости отсюда не видно. Мы все еще далеко. Что ж: – Белль… – но я планирую добраться до нее одним прыжком.

***

Хм, я представлял себе нечто более устрашающее (крепость как крепость, вроде Арс-Айрис или Саварвайта, только с особенностями гарпийской архитектуры). На месте предполагаемых руин – целехонький замок, и отреставрировали его, похоже, довольно давно. Занятно, что распахнутые настежь всем ветрам Мертвые земли стали убежищем надежнее (до сих пор мало кто осмеливался ступить в них), чем темные густые леса Аммата. – Белль, временно передаю управление тебе, – если не смогу вовремя призвать Персонажей (в любом плане есть неопределенные переменные), вся миссия пойдет коту под хвост. – Действуй по ситуации. – Слушаюсь! – Босс, вы уверены? – необычайно взволнованный голос Кая из гиперкармана. – Почему вам необходимо быть приманкой? – Потому что я Избранный – тот, кто им особенно нужен, – да, моя цель – с боем попасться в плен. На ходу доставая из ножен рапиру (крепость окружена барьером, наверняка внутри меня уже ждут), ступаю во вражеские владения. Шорох на грани слышимости, круто разворачиваюсь – звук, резкий, словно металлом о металл. Отскакиваю назад. Да я везунчик – наткнуться в этом богом забытом месте на райхо. Секунд десять мы оценивали друг друга, а потом, поудобнее перехватив рапиру, я молча пошел в атаку. Времени рассматривать парня (почему он кажется смутно знакомым?) особо не было (хотя мне достаточно взгляда), но не могу не отметить, что выглядел сей образчик птичьего народца весьма колоритно. Альфа, лет двадцать-двадцать пять, статный, атлетически сложенный. Очень выразительное, суровое, но даже красивое смуглое лицо, спокойное, без определенного выражения. Только глаза насыщенно-лимонного цвета (интересно, у всех птицелюдей они такие или только у некоторых?), которые порой прятала от меня длинная черная-пречерная (почти как у Аарона) челка, были живыми на этом лице. Райхо находился в своей истинной форме (в отличие от оборотней, имевших две ипостаси – звериную и человеческую, – переход между которыми осуществлялся без затрат маны, птицелюди, как зверо- и рыболюди, являли собой застывшее промежуточное состояние, и для обретения крайних форм им требовалось использовать магию). Так как птицелюди представляли собой «нечистую» расу, то и птицу, чей облик разделял этот парень, угадать не вышло. Большие, но не слишком, вороные крылья с желтой каемкой по краю (как и на весьма длинном хвосте, тоже черном), форма которых говорила как о скорости, так и маневренности полета. Ноги, по-человечески прямые, ниже колена переходили, возможно, в то, что у птиц называют цевкой, покрытой черно-желтыми щитками, и заканчивались мощными, но все же более изящными, чем у хищной птицы, пальцами с чуть изогнутыми внушительными когтями (столкнувшись с рапирой, они, похоже, и высекли тот звук). Узор, расходившийся от внешних уголков глаз к вискам, который я поначалу принял за татуировку, вблизи оказался выложенным из маленьких темных перышек. Правду говорят, оружие райхо – их собственное тело. Сильные ноги, крепкие когти и прочные плечевые кости, которыми он успешно парировал все мои атаки. Однако видимого преимущества ни у одного из нас не было – по силе парень уступал Аарону, а со стилем боя друг друга мы оказались незнакомы. Альфа, очевидно, не ожидал, что со мной будет столько возни, потому, немного погодя, я ощутил в своей голове легкий, но настойчивый зуд (ха-ха-ха! – так ты и есть наш таинственный маг разума?). Непроизвольно улыбаюсь: старайся сколько влезет, мою защиту воспоминаниями из прошлого тебе не пробить (другое дело, если бы ты показал мое унылое будущее – если б мог) – мне давно не страшно, я принял и отринул его. Магия разума весьма условна (даже в такой ситуации не устану поучать), в ее рамках выделяют два самостоятельных класса – магов разума и телепатов. Первые способны читать только воспоминания, вторые – еще и мысли, потому могут показывать искаженную картинку будущего. В целом, механизм действия у обоих одинаков – маг находит брешь в сознании, расширяет ее и подчиняет волю и разум жертвы. Здесь уже оказываются в выигрыше маги разума – если телепату обязательно расширить имеющуюся брешь и проникнуть вглубь, то магу разума достаточно самой этой бреши (на случай сильной ментальной защиты), чтобы подчинить если не разум, то тело жертвы, то есть на первый план выходила физическая, а не духовная составляющая магии. Тем не менее, назойливое жужжание в черепной коробке заставило меня отступить и перегруппироваться. Тогда-то альфа и налетел на меня, сбивая с ног, но обездвижить не успел – зачерпываю ладонью каменной пыли с пола и бросаю ему в лицо (кто сказал, что сражение будет честным?). Парень попятился, чихая. – Птичий грипп замучил? – сочувственно поинтересовался я, шустро вскакивая на ноги и принимая стойку. Впервые его лицо изменилось. Райхо оскалился в улыбке. О, впервые встречаю альфу, которому доставляет удовольствие драка с омегой (должен ли я думать, что мою скромную персону признали?). Высекая искры, рапира вновь столкнулась с когтями (тц, гибкий!). Но, помимо нечестных приемов, у меня припасена еще парочка сюрпризов. Свою рапиру я позаимствовал вовсе не в заброшенной оружейной гильдии, а создал в «CreaCode», так стоит ли упоминать, что игрушка была с секретом – со встроенным виброгенератором, производившим высокочастотные звуковые колебания. Перевожу клинок в новый режим – и одна птичья лапка лишается своих коготков. Парень, почуяв неладное, успешно уклонился (так что вместо его головы в награду мне досталась лишь прядь срезанных волос), разрывая между нами дистанцию. Теперь не станет нападать необдуманно (возможно, наконец, прекратит сдерживаться). Пора заканчивать поединок. Свой воинственный настрой я показал, самое время сдаваться в плен. Как бы сделать это наименее подозрительно? Долго думать не пришлось: к «счастью», мой оппонент – весьма опытный боец, стоило мне отвлечься – тут же воспользовался моментом (все-таки сдерживался – он гораздо быстрее), в мгновенье оказываясь позади и как можно деликатнее (порой омегой быть выгодно) отправляя меня в нокаут ударом по шее.