Такова судьба - тварь!

Юнги затащил меня в туалет и закрыл дверь. Я, опираясь на раковину, наблюдал за его действиями. - Тэ... - начал он. - Почему ты выбрал этого альфу, почему первым альфой стал Чон Хосок!?- орал он на меня Юнги, приближаясь, пока не подошел вплотную. - Потому что я хотел, чтобы ты испытал боль. Боль, которую причинял мне, издеваясь! - из моих глаз потекли слезы. - Ты же сразу понял, что мы истинные, когда вернулся из Америки? - Юнги прижал меня к раковине еще сильнее. - Да, именно поэтому хотел, чтобы ты чувствовал запах другого альфы на мне, чтобы ревновал. Но я не думал, что влюблюсь в Хосока. Для меня был нужен только его запах на себе, - Юнги прижался своим лбом к моему, а я продолжал говорить. - Не смей говорить, что любишь кого-то, кроме меня! - кричал он. - Люблю его, а тебя... ненавижу! - процедил я сквозь зубы. - Уверен в этом? - смотрел он мне в глаза. Запах мяты заполнил мои легкие, вызывая возбуждение. - На все сто... - я схватил Юнги за волосы и потянулся своими губами к его. Я кусал его губы, вкус крови медленно распределялся во рту. Он хозяйничал своим языком, сплетая их, прикусывая и оттягивая мою нижнюю губу, после нежно зализывая ранки. Я начал расстегивать пряжку его ремня и аккуратно спускать джинсы вниз вместе с боксерами. Я взял его член в руку, медленно подрачивая, а он в ответ лишь стонал мне в поцелуй. Развернув его спиной к раковине, я присел и обхватил головку губами. Я еще никогда не делал подобного и не знал, как это правильно делается, поэтому наблюдал за его реакцией. Я медленно заглатывал его член, помогая себе рукой, альфа же подавался плавно бедрами вперед.Я проходился языком по каждой выступающей венке, подавляя рвотный рефлекс, заглытывая как можно глубже. Юнги пошло стонал и, схватив меня за волосы, начал вдалбливаться в мой рот. Сделав пару резких движений, горячая жидкость начала стекать мне в горло. Я облизнулся и проглотил все, чем одарил Юнги. - Твой рот точно имел меня первого... - тяжело выдыхая, сказал Юнги, стягивая с меня джинсы вместе с боксерами. Он развернул меня к себе спиной и резко вошел, покрывая шею поцелуями. Он двигался неторопливо, плавно,а я подстраивался под его ритм. Рука альфы легла мне на сосок, теребя его через футболку, отчего я издал громкий стон. Он вдалбливался в меня настолько долго, что у двери в туалет образовалась немаленькая очередь, которая явно была возмущена стонами, вылетающими из туалета. Но это меня заводило еще больше, впрочем, как и Юнги. Я начал стонать еще громче, а пошлые шлепки, раздававшиеся эхом, стали громче и чаще. Юнги сжимал мои бедра до синяков, а я цеплялся за раковину из-за всех сил, стараясь не упасть. Это не первый оргазм, который я испытывал, но, по сравнению с другими, он ярче, сильнее, желанней. Я кончаю, а Юнги продолжает вдалбливать меня в раковину, и спустя хуй знает сколько времени он с протяжным стоном изливается в меня, прильнув губами к шее, оставляя красную метку. - Теперь ты мой, Ким Тэхен, только мой.. - шепчет он мне на ухо. - Ненавижу тебя... - заикаясь, говорю я в ответ. - Я тоже... люблю тебя. Люблю...- шепчет он мне на ухо, а после мы, обнявшись, заходимся смехом, когда под дверью туалета образовывается лужица, а за дверью слышны возмущения и дикие маты. Надев обратно элементы одежды, во избежании драки, мы вылазим в окно туалета и направляемся к машине Юнги. Он сажает меня на передние сижение и, сев за руль, резко опускает сидение, нависая сверху. - Может, поедем уже? - спустя пару минут гробовой тишины, спросил я. - А кто сказал тебе, что мы хотя бы с места тронемся? Я слишком долго ждал этого, у тебя ещё должок передо мной,- проговорил он, покрывая мою шею поцелуями. - Какой должок? - простонав от его прикосновений, спросил я. - За то время, что ты стонал под Хосоком, теперь ты должен стонать подо мной, на мне и еще много всяких вариаций. Но сегодня ты будешь стонать именно со мной, в три раза больше, чем с другим альфой, - шепча мне в губы, произнес он. А в моих штанах от его голоса образовалось немалое влечение. - Что? Какой альфа? Никого не знаю, - ответил я, затягивая альфу в долгий и мокрый поцелуй. После чего мы отправились к нему домой и я искупил свой долг. Так старательно, что соседи Юнги не раз вызывали полицию и, приезжая, видели два затраханных до смерти тела. Завтра куча синяков почернеет на моем теле, а член Юнги точно устанет, и у него будет тянуть поясницу, но это маловероятно, ведь теперь мы с ним готовы "искупать мой долг" каждый день в разных позах и, скорее всего, я уже не смогу стонать так громко, ведь голос сорвал уже в третий день нашего пребывания вместе.