Я обожаю этот мир!

      Очнуться мне пришлось в светлой комнатке под удары грома где-то недалеко. Учитывая отсутствие света в помещении, было вообще не понятно, открыты у меня глаза, али нет.       Самочувствие не внушало доверия, так как по ощущениям ничего не поменялось. Окружающая темнота вгоняла в негативные мысли, подобие сравнений.       А что сейчас существует помимо меня в пространстве? «Оно», «Я» и «Сверх-Я»? Ведь темень — именно тот гомик, что повелевает моим состоянием, как толпой солист небезызвестной группы QUEEN...       - Чё по Фрэйду Мэркьюри? — произнёс я в темноте, начиная бояться всего на свете.       Просидев в заключении целую вечность, я не знал счёта времени. Всё текло как-то бесконечно. Одновременно быстро и медленно.       Спустя какое-то время, вспомнил о своём голоде, когда раздался знакомый скрип где-то внизу. Что? Внизу?       Отползая назад, тело вжалось во что-то твёрдое, плоское, как стена.       - И у пустоты есть предел?       Что-то немного впереди начало скрипеть, словно поднимаясь в даль от меня.       - Эй! Что ты такое? — попытался сделаться я храбрее, но нервно бьющийся орган в груди палил меня, как Бог знает кого...       - Уже проснулся? — с нежностью отозвался знакомый голос.       Зажглась тусклая свеча. За ней вторая. И третья.       Помещение моего дома было не узнать. Дом тёплых ветров уже обустроен полностью, как в самой игре, но выглядел куда более реалистично, чем в ней. Ах да! Это же реальность. Глядя на меня почти в упор, стояла красивая серебристого окраса каджитка с нежными зелёными глазами вечно переживающей матери за своего ребёнка, взгляд которой взволнованно осматривал мой ебальник.       Стоп. Что? А когда я матерился в последний раз?       Этот кем-то выдуманный мир заставляет меня меняться? Что за ересь? Но если подумать...       Изначально, когда я рос в совершенно ином мире, то в зависимости от обстановки я становился её частью, подстраивая характер и привычки под окружающих меня людей, бессмысленно копируя повадки лучшего в текущей компании. Или смысл всё же был?       То есть, и этот мир перестраивает меня так, как ему удобно? Неслыханная дерзость...       Ну вот опять. Дать что ли себе по лицу ссаной тряпкой, что бы очухался, или чё?       Сейчас я не осознавал, что кошечка смотрела на меня шокировано потому, что моё тело было истощённым, глаза перепуганными до ужаса, а ноги были намертво прижаты к груди руками. От всего этого вида её зрачки округлились, почти закрывая собой зелёную радужку. Она ринулась с распростёртыми объятиями ко мне, топя зашуганного человечка в серой шерсти, как немощного, перепуганного темнотой ребёнка может прижимать к себе любящая мать.       Слов никогда не хватит для полной передачи чувств. Но сейчас слова мне были не нужны. Я дрожащими руками медленно ответил её вспышке заботы взаимностью, на что она прижала хрупкого бедолагу немного крепче, остерегаясь, что он раскрошится в руках, напоминая собой тонкий хрустальный бокал.       - Прости, что заставляю волноваться, — начал я издалека, осознавая своё положение, — Что произошло после того, как я упал в голодный обморок?       - Я только проснулась, когда в дверь постучали. Провентуса послали к нам домой, что бы принести еды. А тебя охрана принесла. Я приготовила суп из оленины вчера, но ты долго не просыпался. Сегодня утром Провентус тоже заходил, но ты всё ещё не очнулся. Ярл сразу понял, что ты переутомился и ничего не ел, поэтому просил меня о тебе позаботиться...       - Ярл лично приходил?       - Сегодня утром. Он беспокоился за тебя, так как, возможно, увидел в тебе потенциал спасти Скайрим от напасти драконов.       Если не считать её душераздирающего, счастливого голоса, то всё было отчеканено чётко и молодцевато, как в армии.       - Я подогрею тебе суп. Подожди пожалуйста не много.       И тут спасительное тепло пропало, когда каджитка разжала лапки. Тут же накатилось чувство одиночество. Холодного. Голодного. Мрачного. Панически страшного. Как будто абсолютно весь мир отвернулся от тебя раз и навсегда...       - Аня...       Кошка поняла, что я зову её, но такого преобразования имени она точно не ожидала.       С удивлением, взирая на меня, она заметила отблески чего-то текучего из покрасневших глаз, преодолевающего щёки до подбородка. Каждая капля буквально спрыгивала в неизвестность, не жалея ни о чём.       - Не бросай меня! — выкрикнул из истощённых сил я, переходя на уже не сдерживающийся плачь, — Я не хочу больше с тобой разлучаться никогда! Не хочу, что бы ты пропала из моей жизни! Не хочу, что бы ты переживала за меня! Я хочу видеть тебя рядом с собой счастливой! Хочу что бы ты улыбалась и чаще со мной разговаривала!       Что я несу? Я же попал в этот выдуманный кем-то мир случайно. И могу так же неожиданно из него вернуться. А если я сейчас привяжусь к ней? Потом оставить её тут я не смогу. Потому такие чувства люди и стараются пресекать на корню, когда считают своё положение безвыходным. Ничтожества. Зачастую все переезжают лишь в другие дома, города, или страны. Почему не взять того человека с собой дальше? Но у меня другая ситуация! Я не знаю, как забрать её с собой из этого мира! А если бы знал, то давно свалил бы с ней раз и навсегда! Мы бы завели детей. Я бы домик взял. Молока бы им приносил. Сахаром лунным баловал. А что, если есть то, чему не суждено сбыться априори?       После случившихся рассуждений за считанные секунды мои слёзы закончились и пересохли, оставляя пустоту после себя. Вид хоть и оставался голодным, но теперь лицо со стороны приобрело нотку хищности и безразличия ко всему, что слова сами вырвались.       - Иди разогрей. Я отлучусь ненадолго.       Облачённый в свою уже привычную телу, нестиранную одежду, прихватив самурайский меч, я покинул родной уголок и поспешил уверенно за город.       К северу от тропы, выходящей через внешние ворота города, есть небольшой водопад, возможно состоящий целиком из канализации, но всё равно выглядящий вдохновляюще. Этот вид невдалеке прибывающих наедине столько самих с собой гор покорял моё сердечко. Мило, пиздец...       В пространстве не было и мысли, лишь уходящий в даль поток воды и нежный, тёплый, дневной ветер, что заставлял сидеть на краю стены, уставившись в ничто.       Просидев так некоторое время, я вспомнил об обеде. И действительно "об обеде"! Солнце было уже высоко надо мной, а когда вышел — лениво поднималось над горизонтом.       Открывая дверь в дом, меня встретил толи стыдливый, толи непонимающий взгляд кошки. Плевать о чём она думает. Я всё равно потеряю её.       - Значит Ярл заходил на рассвете. Я после трапезы зайду к нему, — выдал я как-то безразлично. Кстати, у нас есть один золотой?       - Есть, — оторопела кошка, — А для чего тебе? — по тону было понятно, что кошка в замешательстве, потому что я не спросил: Откуда деньги? Сколько денег? Большую сумму даже не попросил!       - Дашь — увидишь, — с таким же безразличием отозвался я.       Если я правильно помню, то с детьми можно вести диалог, они могут выдавать квесты, просить монетку, играть с героем, а кое-кто является учителем. Но всё же обширная часть действий по отношению к ним недоступна в игре, главная из которых — их нельзя убить или нанести им вред. Ещё к невозможным в отношении детей действиям относятся воровство, питьё крови и тому подобное. Также на них не действуют Крики, они не могут быть компаньонами и, тем более, кандидатами для брака.       - Поскольку, я не умею писать, напиши, пожалуйста, за меня ты пару бумаг, — столкнувшись с вопросительным взглядом серебристого чуда, я добавил, — Это очень важно для меня.       Каджитка поспешила на верхний этаж дома, принеся с собой один золотой и перо с двумя свёрнутыми листами бумаги. Волнительно она села за стол с всё тем же взглядом, как будто провинилась передо мной в чём-то, но пока не понимала в чём именно, мокнула перо в чернила и начала писать под мою диктовку.       - "Брейт — Вайтран. Бритта — Рорикстед. Минеция Виния — Солитьюд. Руна Крепкий Щит, Самуил, Сварри — воспитанники приюта в Рифтене. Софи — Виндхельм."       Я дождался, когда она поднимет на меня глаза и, стягивая со стола один золотой, продолжил вещание.       - А теперь на второй пиши: "Грета и Аддвар — Солитьюд." —, я любезно протянул руку,— с первой ступай в замок.       - Для чего всё это? — не поняла кошка.       - Молодец! Отнеси бумаги Провентусу и в присутствии Ярла попроси его о двух вещах. Первая — перестройки в нашем доме детской в кухню, а кухни — в детскую. Вторая — найти в течении десяти дней и доставить всех этих детей сюда. В дом. А мне пора, — бросил я напоследок и, поворачивая к двери, стягивая со стола ещё и вторую бумагу, добавил, — Скоро буду. Не один.       Люсия — очень хозяйственная девочка, которую можно удочерить. Её можно найти в Вайтране днём, сидящую у Златолиста, вечером — в таверне «Гарцующая кобыла», а глубокой ночью — спящей прямо на земле у задней стены этого заведения. При диалоге она попросит у Довакина септим (по её словам, этому её научил какой-то там Бренуин). Люсия расскажет, что она осиротела, а её ферму заняли дядя и тётя, которые выгнали Люсию, считая её бесполезной.       Сука, как так можно относиться к детям? Уроды ебаные! Аж зубы сводит...       Выполнив всё как полагается и назвав Люсию дочерью, я взял за руку счастливого ребёнка и пошёл с ней домой.       Открывая входную дверь новый раз за день, я столкнулся с Анероссой, разодетой в пышное платье, как на бал. Ну я, конечно же, не мог оставить без комментария ситуацию...       - Люсия, знакомься. Эту каджитку зовут Анеросса. Я считаю её своей невестой и очень сильно люблю. Мы с ней живём вместе. Если ты готова её принять, то она станет твоей мамой, а я — папой.       Произнося всё безэмоционально, моё тело повернулось, покидая домишко и оставляя дочь на новоиспечённую мамашу.       Если меня выкинет... Сотрёт отсюда к чертям собачьим, я оставлю след и в этом мире. Хотя бы какой-то. Пока пробегаю Златолист...       Ноги уверенно бежали куда-то вверх, ещё не прошедший, но утихающий голод позволил разогнуть спину. Боли и усталости в теле больше не было. Было лишь ни с того, ни с сего нашедшее на юный организм возбуждение. Мысль, что надо делать, работать, бегать, думать всё больше и больше не давала покоя. А супчик вкусный. Спасибо, Анеросса. Как раз ребёнка покормишь. И к семейной жизни подготовишься...       На небе ни тучки, хотя утром шарахал гром. Странно...       Залетая в главный зал к Ярлу, я всё вспоминал, в каком из городов мне искать тёмное братство. Подойдя вплотную к правителю земель Вайтрана, я начал диалог с уважительного поклона, на что величественный мужчина добродушно улыбнулся.       - В сторону эти формальности, друг мой. Как твоё самочувствие?       Ярл выглядел обеспокоенно ровно на столько, на сколько может переживать старый товарищ, прошедший рука об руку со связанным кровью.       - Мне лучше, Балгруф, — отозвался я спокойным голосом, как будто ничего страшного и не произошло, — Я жив, здоров. Мне этого достаточно.       Достаточно?       Что я несу? До этого момента моё настроение менялось несколько раз. Вот только тот самый сарказм, с которым я отношусь к этой жизни, так никуда и не ушёл. Что это за наигранность? До жути раздражает.       Балгруф взглянул на меня с недоверием, произнося следующую фразу.       - Ты уверен дружище? Может быть всё-таки скажешь мне? Что тебе нужно?       Очередная волна сарказма подступила к горлу, не позволяя мне удержаться от новой выходки. Я начал с нарастающим голосом, аккуратно пошлёпывая ладошкой по стулу.       - Мне нужно побольше спать, правильно питаться, бросить курить и как можно меньше нервничать по пустякам!       Последняя фраза вылетела уже с криком, после чего я выхватил меч и начал ебашить им по стулу со всей свей дури, разрубив стул только с восьмого удара на пополам. Ярл не терял время и схватил меня под руки, повышая на меня голос.       - Остынь, Фирс!       - Значит сегодня на повестке дня алкоголизм, проституция, — я сделал значительную паузу, начав улыбаться, — А если время останется, можно ещё и в казино сходить.       Балгруф смотрел на чужака с непониманием. И я решил развеять наши тревоги за один подход. Пока мама не видит.       - Может выпьем?              

***

             Домой я вернулся только под утро. Пьяный, пахнущий и в состоянии находившимся далеко от человека, который способен сращивать программу балета. По тишине вокруг было понятно, что все спят. Хотя есть всё-таки в этом одна странность. Когда я позволил себе так расслабиться?       Надо пойти на то самое место и хорошенько привести себя в порядок.              

***

             Шум листвы и слабый шелест травы, звуки воды, стекающей с моего тела, закрывали собой, казалось, что-то очень важное, добавляя организму волнение вперемешку с лёгким испугом. Как в тот раз, ощущение не покидало, оставляя душераздирающую дрожь неглубоко в сердце. Омывая тело, вслух задумался.       - До этого момента я тоже действовал практически наобум. И мне везло не плохо. Придя в этот мир я подошёл с ответственностью к исполнению заданий и берёг только себя. Теперь же, я создал семью, но отношусь к ней так халатно, сбрасывая всё на плечи своей сожительницы? Омерзительно. Так же омерзительно, как и поступил мой биологический отец когда-то со мной и моей матерью. Почему я не желая быть на него похожим, по факту повторяю его действия. Это люди эгоизмом называют вроде бы...       Стоя нагишом по пояс в воде, я уложил своё тело чуть ближе к берегу, чтобы не захлебнуться, если усну. Вообще пропал инстинкт самосохранения...       - Если задуматься, то дело вообще не только в структуре днк, потому что в моих решениях и поступках играет огромную роль моё окружение. Те самые стереотипы, которые начинают окружать человека с детства...       Выдохнув с улыбкой, философские мысли улетучились...       - Я уже забыл к чему я вёл. Но суть была той, что пора взяться за голову и попробовать выходить с нуля свою новоиспечённую семью. Для этого нужны деньги и...       Поднимаясь по ступенькам, тело продолжало пошатываться, голова кружилась, а сознание медленно покидало уставшего юношу.       - Ну почему снова деньги? Этот нелепый продукт придумали ещё в древнем Китае, Персии, да и вообще много где. Но почему нельзя обходиться без них? Ведь если убрать деньги, у людей не будет смысла воровать из-за зависти, убивать голода, сходить с ума из-за того, что родители круглые сутки на работе! Господи!, ведь из-за нехватки внимания, заботы, тепла и приятных ощущений у детей психика ломается...       Не помню уже, как я дошёл до кровати. Не помню, как зашёл в комнату. Не помню, как лёг спать. Помню лишь заплаканные зелёные глаза, смотрящие на меня с усталым укором.       Безумно прекрасные...       Безумно тёплые...       Безумно дорогие...