Хогвартс и хулиганка

Мисс Джейн не ожидала, что в замке есть ещё дети. То есть не в самом замке, а в его окрестностях. Она полагала, что отзывающиеся эхом коридоры школы опустели до первого сентября. И вообще. Обещали экскурсию по замку и не провели. Не озаботились. Надули и тут. Ну ничего, Вечером, когда придёт время ложиться спать, Джейн обязательно устроит её себе сама. Да и с Пивзом надо повидаться по поводу карандаша. Он, конечно, ещё тот тип, да и летает очень уж быстро — попробуй догони! Но попытаться стоит.  — Ой… А где… Уф! — Джейн нащупала обломки в кармане куртки и успокоилась. Ибо ей на минуту показалось, что она утратила своё странное сокровище. Ну как «своё»… Школьное. Не Носатого же? Стал бы он отдавать ей что-то своё. Ему все убытки школа компенсирует. А то как же иначе? Носатый ухитрился испортить людям настроение даже здесь, на стадионе. Вот прямо взял и выгнал почти всех. Оставил только самых мелких. Это он специально. Чтобы Джейн ничему не смогла ни у кого научиться. Большие мальчишки вон как ловко швыряли мяч в прикольные ворота в виде колец! А ещё парни выделывали на мётлах всякие стойки на руках и даже становились на древко ногами и летели совсем «без рук». Круто! Джейн тоже могла «без рук», но только на велосипеде Дадли. Если удавалось стырить велик хоть на десять минут. Сволочи всё-таки эти Дурсли. Почти каждый год покупают Дадли новый велосипед, а старый продают на распродаже. Нет, чтобы отдать Джейн. Правда, если быть совсем честной, то раньше дядя так и поступал. И у Джейн три года подряд был свой велосипед. Но потом этот недотёпа Эдиссон, который с обваренными макдональдсовским маслом руками, выезжал с заправки и сбил Джейн, как раз когда она только-только научилась ездить «без рук». И колесо его старого форда раздавило велосипед. Ой, что было… Тётя и дядя орали так, словно форд наехал на саму Джейн, а не на старую Дадлину рухлядь. Но Джейн всё прекрасно поняла: они не волновались за единственную племянницу — родную кровь! Ни капельки не испугались за неё. Им бы только лучше было бы, если бы она погибла. Нет человека — нет хлопот. Сволочи! Джейн, если честно, не поняла, как так получилось, что велосипед в лепёшку, она сама задницей на капоте и на ней ни царапины, ни синячка. Словно какая-то сила подняла её в воздух, как на очень быстром лифте в том крутом высоченном универмаге, куда Дурсли обязательно выбирались пару раз в год. И уже буквально через час после происшествия пришёл констебль. И всё стало ещё ужаснее. В результате Джейн просидела в чулане наказанная целых два дня. Хорошо, хоть кормили. Хотя дядя грозился «на неделю на хлеб и воду!», но тётя считала, что достаточно того, что «эта мерзавка» обойдётся без велосипеда. Раз негодяйка племянница не понимает, что приличные воспитанные детки должны кататься в крошечном парке и по длиннейшей скучнейшей велодорожке вдоль узенькой сонной речушки. И что на дороге, где ездят машины, детям не место. Вот так Джейн и осталась без велосипеда. Навсегда. Гады. Мало того, что никогда в жизни ей не видать ничего новенького и блестящего, так ещё и последнюю радость в жизни отняли самым бессовестным образом. И всё же, есть в судьбе Джейн крошечные лучики справедливости: Носатый, разогнав крутых пацанов, пронёсся с бешеной скоростью на головокружительной высоте вокруг того, что тут называлось «стадионом» и… улетел. Да, представьте себе. Смылся. Только его и видели. Наконец-то свобода! Джейн пришпорила метлу и направила её прямо к мелькнувшему перед носом странному шарику с крылышками. Насколько она успела понять, тот, кому удавалось схватить эту странную игрушку, вызывал завистливые уважительные взгляды и возгласы. Ну сейчас она им всем покажет! Эти малькам! Упс. Носатый-то исчез. А метла как вела себя, как полная идиотка, так и продолжала свою политику. Она, правда, несколько увеличила скорость, но всё так же летела в лучшем случае в ярде от травы. Мячик ускользнул, только его и видели, и за ним тут же устремились малявки, мётлы которых летали в два раза выше и куда быстрее, чем та дохлятина, которую подсунули Джейн. Сходу заработать авторитет у местных обитателей не удалось, и Джейн неприветливо взглянула на подлетевшего к ней Оли. За мелким предателем плыла вереница самых обыкновенных фишек, которые расставляют на школьных соревнованиях. — Ну? — Джейн ткнула бы руки в боки, если бы метла не покачивалась из стороны в сторону, тут же реагируя на малейшее движение седока. Это тебе не велосипед. Без рук и свалиться недолго. Оли указал ладошкой на фишки, хотел что-то сказать, но тут раздался восторженный визг единственной в компании мальков девчонки: — Ой, смотрите, смотрите! Джейн решила, что столь бурный восторг вызван тем, что кто-то ухитрился всё-таки поймать летучий шарик. Но нет. Мало того, малышня прекратила погоню, и во мгновение ока Оли и Джейн оказались в кольце из четырёх раскрасневшихся вспотевших пацанов и одной девчонки. — Что я вам говорила! — никак не могла успокоиться девица, раскачиваясь на метле, как на качели. Метла задирала вверх то «нос», то пучок прутьев и, кажется, была бы рада сбросить неугомонную наездницу. — Они и правда существуют! Домовята! А вы мне не верили. Оли ойкнул и растаял в воздухе. Вместе с метлой. Джейн тоже внутренне ойкнула, оставшись один на один с бандой незнакомых ребят. Они не выглядели опасными, но их было пятеро против неё одной. Но едва Джейн успела принять угрожающую позу — на всякий случай. Ибо от незнакомцев ничего хорошего никогда ждать не приходится. Как Оли проявился вновь. На том же самом месте. Похоже, он никуда и не улетал. Странные какие-то игры. Наверное, он тоже боится. На сердце моментально потеплело: Оли не струсил, Оли не бросил её одну на этом огромном странном, слишком уж изумрудно-ухоженном, нереально красивом поле. Не то, что Носатый. — Я никому не позволю обижать Оли! — воскликнула Джейн. Надо сразу расставить точки над «i». — А ну отступили, то есть отлетели подальше! Ишь, окружили. Чего надо вообще? К её удивлению, народ тут же повиновался, дал заднюю и попятился на пару ярдов метловищем вперёд. — Оли? Ребя, этот мелкий — Оли!!! — Он тебе назвал даже имя? Ого… ты кто вообще? Внучка директора?  — У него разве есть дети? И внуки? — Никогда об этом не слышал. — Или дочка Снейпа? — Да, ну это уж совсем тупое предположение. Скорее у директора внуки, чем жена у этого вампира. — Да говорю вам — она кто-то из родственников профессоров. Вы только гляньте на её метлу! — Это да… Круть… — Такая «Молния» стоит дофига. Как волшебная палочка. Эх… Везёт же некоторым! Джейн вертела головой, ошарашенная градом вопросов и восклицаний. Поднялся дольно неприятный холодный ветерок. Полы ярких курток и широкие штанины местного народца развевались, мётлы покачивались туда-сюда. Лица ребят, оказавшихся не такой уж и малышнёй, разрумянились, глаза горели любопытством и странным восторгом. Восторгом! Надо же. Правда, при виде Оли, а не Джейн. Ишь, как пожирают малыша взглядами. Хотя, на Джейн тоже пялятся с интересом. Любопытно им, видите ли. А про метлу это они зря. Тупая деревяшка, не более того. Слава богу, угрозой от ребят не пахло, самый старший — симпатичный мальчик, хотя рыжий и с веснушками, как и сама Джейн, и вовсе улыбался по-доброму. А от предположения, что профессор Снейп — вампир, Джейн развеселилась. — Очень верно сказано! Он и впрямь вампир. Всю кровь из меня высосал в первый же день. Боюсь и представить, что будет завтра! Народ заулыбался, мётлы заплясали под седоками, словно веселье передалось и им. Но симпатичный рыжий мальчишка сказал без улыбки: — Глупости. И вовсе он не вампир, не летучая мышь или как-то там ещё. Профессор Снейп — хороший человек. У меня есть все основания так полагать. И такой жуткой взрослостью повеяло от этих слов, так странно было слышать их из уст ровесника, что Джейн показалось, будто её волосы взметнул ледяной сквозняк. «Можно подумать, ты его близко знаешь», — хотела возмутиться Джейн, но мальчишка ей понравился, да и остальные ребята явно признавали в нём главного. — Брент, я понимаю, почему ты его защищаешь, — воскликнула девчонка, невзрачненькая, носатенькая, с землистым болезненным лицом, но боевая и наглая: — Все говорят, что он — самый долбанутый из профессоров. И если он кого-то невзлюбил, то всё, кранты — сгноит на отработках. Я из-за него даже в Хогвартс идти боюсь. Он гнобил моего брата, мою кузину, и мне не жить. Похоже, Носатый успел крепко насолить всем, кроме этого симпатичного серьёзного Брента. Раз народ даже на Оли какое-то время прекратил пялиться. Эльфёнок был явно на стороне профессора. Ну, а что хотеть — сын своего папаши всё-таки. Хоть и не похож на грубого гадкого жестокого Тинки совершенно. Но Оли молчал, потупив глазки. Очаровательная улыбка исчезла с его лица. Нет, так дело не пойдёт. — Ладно. Хорош о Снейпе. Я — Джейн. И я вовсе не «внучка» и совершенно точно не «дочка». Меня родственники выперли из дому за всё хорошее, и теперь я вот тут, наверное, буду жить, пока не окончу Хогвартс. Если и отсюда не попрут, — поспешила сменить тему Джейн. — А Оли — славный парень, но ему запрещено с нами разговаривать. — Айлей Брент, — улыбнулся рыжий симпатяга. — Но все меня зовут Брент — по фамилии, или Айл. — Да, имечко у тебя ещё то — «остров» спокойствия и занудства в нашем тревожном мире, — фыркнула девчонка. — А я — Мери. Просто Мери. Ну, ты знаешь, как это: «У Мери был барашек, он снега был белей. Идёт куда-то Мери, и он бежит за ней!», — звонко продекламировала она всем известный стишок. Как раз тот, за который Джейн когда-то получила свою первую и чуть ли ни единственную отличную оценку. — О, вы тоже в школе его учили? — обрадовалась Джейн, на что Мери недоумённо переглянулась с пацанами и переспросила: — В школе? В смысле? Настала очередь Джейн удивиться: — Вы этот стих не в школе учили? А где? — О какой школе ты толкуешь? — удивился один из пацанов. — О Хогвартсе, что ли? Так мы ещё в нём не учимся. Джейн всплеснула руками и чуть не свалилась с метлы: — Ну… в школе, в обычной школе! Я и брат, например, учились в частной. И дядя вечно ныл, что я никогда не оправдаю потраченных на меня огромных денег: лучше бы меня сдать в бесплатную стейт скул — государственную, да жаль, возить далеко придётся. На бензин выкатает дофига и времени потеряет уйму. Народ в изумлении вылупил на Джейн глаза, а Айл сказал с каким-то почтением в голосе: — Надо же… Ты счастливая. И что, даже настоящие книги читала? Дженй поняла, что ничего не поняла. О чём они вообще толкуют? Давно она не ощущала себя настолько сбитой с толку. «На да, прикинь, школа существует именно для того, чтобы задалбывать несчастных учеников чтением книг», — хотела съязвить она. Это ж только в государственных школах демократия, лафа и всякие ништяки, вроде бесплатных завтраков. И никто даже уроки не заставляет делать. А в частных запросто могут дать указкой — даже не по парте рядом с рукой, а прямо по голове! Сволочи. И всё время нудят: «Ничего из тебя путного не выйдет, если не будешь учиться!». Наглые вруны. Даже если Джейн будет отличницей в такой школе, то всё равно её место — в магазине полы мыть. Это у таких, как Дадли, то есть у тех, у кого есть небедные родители, есть шанс на другое будущее. Возникла пауза. Даже ветер, казалось, был удивлён и немного стих от растерянности. Джейн не знала, как реагировать на странные вопросы, а ребята, похоже, не понимали, о чём толкует Джейн.