Хогвартс и хулиганка

Конечно, если бы Джейн посмела бы так плюхнуться дома, всем своим видом показывая, как несправедлив мир, то ничем хорошим это не кончилось бы. Тётя Петунья хлестнула бы по уху полотенцем, приказала бы топать в чулан и там паукам «характер показывать». Дядюшка молча дал бы подзатыльник и вместо поездки в парк на аттракционы отправил бы к той забавной старухе-кошатнице. Старушка была ничо так, только вот котов там было многовато на квадратный фут. В школе вообще не обратили бы внимания. Разве что милая миссис Эллиот, но отчего-то в её присутствии Джейн никогда не хотелось «показывать характер». Уж как так получалось? Непонятно. Кстати. А что если теперь — вот теперь! — и впрямь попробовать стать учительницей? Ну есть же тут волшебные школы для тех волшебниковых — или волшебных? — детей, которым ещё по возрасту не положено учиться в Хогвартсе? А что… Это мысль. Если выяснится, что денег за обучение на учительницу можно будет наколдовать, то Джейн обязательно их наколдует. Она будет учиться прилежно, старательно, упорно и станет самой доброй, самой ласковой, самой элегантной и красивой учительницей. И никому никогда и в голову не придёт выделываться в её классе. Потому что Джейн ко всем будет относиться с добротой и пониманием. Что-то пока никто не спешил отнестись с пониманием к человеку, в нетерпении прыгающему попой на жёстких прутьях. Прутья как-то подозрительно начали колоться, а Носатый и Оли всё так же неспешно летели по алее из высоченных — и как они только выросли такими громадными? — деревьев. И даже Оли не оглянулся ни разу. Даже Оли. И в нём уже наверное сидит этот зловещий микроб безжалостности и пренебрежения нуждами нуждающихся. Да. Это Носатый испортил милого эльфёнка. Джейн жалобно сморщила нос и поспешила встать с подозрительно заворочавшейся метлы. Метла тоже встала. Сама по себе. На кончик рукояти. И грозно ощетинилась прутьями. Только что руки в боки не воткнула, словно рассерженная тётя Петунья. А ведь пару секунд назад прутья лежали гладенько, один к одному, словно приклеенные. Один из прутьев начал подозрительно удлиняться. И опускаться. И отклоняться словно для замаха. В опасной близости от задницы Джейн. Ох, ничего себе… Джейн поспешила отскочить подальше. Настала её очередь примирительно поднять ладони вверх. Совсем скоро они покроются кровавыми мозолями от непосильного рабского труда. — Да ладно-ладно! Я же пошутила. Успокойся, пожалуйста. Полетели уже, а? Прут тут же вернул себе обычную длину и улёгся вровень с присмиревшими собратьями. Метла перевернулась рукоятью вверх, словно приглашая продолжить полёт. — Всё, абсолютно всё тут против нормальных, живых, с чувствами и мыслями людей. На каждом шагу злобные палачи и сатрапы. Даже мётлы заодно. Словно все сговорились. Одна шипами всю меня исколола. Вторая розгами размахивает, — ворчала Джейн, обречённо летя вслед профессору. Но ворчала про себя. Мало ли как отреагирует деревянная садистка, если услышит. Розог у неё много. Мистер Что-то там в очередной раз пало в голову нашей очаровательной мисс, мисс пала на задницу, а Оли обеспокоенно заоглядывался. Но я напустил на себя строгий вид. Хотя мне нелегко давалась мрачная физиономия в присутствии Оли. Как-то так уж ладно был скроен характер этого эльфёнка, что у многих обитателей замка возникало лишь одно желание — тискать и кормить конфетами. Да. Даже у меня. Без «тискать» и конфет, правда. Но при появлении Оли у меня всегда повышалось настроение. Почти так же, как и в присутствии его папаши. Хоть и с разным вектором. Ибо не сравнить привязанность, которую испытывает старый холостяк к умненькому милому детёнышу, с многолетней крепкой, выдержавшей немало испытаний дружбой. Оли вздохнул, ещё раз огляделся, но, убедившись, что мисс Поттер не валяется окровавленная с переломанными конечностями, а мисс Молния уже принялась за наставление блудной овцы на путь истинный, улыбнулся. Я кисло осмотрел вакханалию, царившую над стадионом. Разгар каникул, а народу тьма. Кто гоняет в квиддич, кто просто носится за старым, лениво шевелящим облезлыми, уже почти не сверкающими на солнце крылышками снитчем. Кто-то играет в догонялки, а кто-то демонстрирует чудеса акробатики, выделывая на древке такое, что так и хочется проверить, не рассеялись ли под ним вязкие охранные чары. Они принимали упавшего с высоты не менее десяти футов, мягко, словно засасывая в болото. Остальным полагалось куда более жёсткое приземление. Чтобы не расслаблялись. Мда. Полетал в тишине и спокойствии, называется. Даже над Запретным лесом явно кого-то Мерлин носит, хотя это строжайше запрещено. Тинки, правда, чихать хотел на запрет и время от времени разрешает близнецам полюбоваться единорогами, кентаврами, радужными гигантскими махаонами, сорвать с верхушки сосны кудрявой пару-другую прошлогодних шишек. Шишки эти в сухом помещении завиваются своеобразными завитушками, эльфийская малышня любит играть получившимися «ёжиками». И не только эльфийская. Эльфики, естественно, забывают их где только можно, и «ёжики» постепенно перекочёвывают в карманы первокурсников, вызывая куда больший интерес, чем плюй-камни. Если шишку сильно прижать к любой удобной поверхности вроде пола, стола или подоконника, а потом резко отпустить, она тихо пискнет, а потом высоко подпрыгнет на завитках, как на мощных пружинках, сделав нечто вроде «сальто», а то и два. Студенты младших курсов частенько устраивают состязания: чей «ёжик» подпрыгнет выше и затейливее. Народ пыхтит, наливается румянцем, в потугах придавить тугую, словно резиновую, шишку сильнее. Этакий эспандер, отличное упражнение на развитие мышц! Можно, конечно, встать на шишку ногой. Конечно, все пробовали. А вдруг «ёжик» подпрыгнет ещё выше? Но не тут-то было. Шишка лишь безвольно распластывается на полу и выбывает из строя. Только рукой! Постепенно даже крепкие завитки отламываются, шишки лысеют и требуется замена. Основными поставщиками контрабандных прыгунов являются как раз Оли и его сестрица. Но и им не часто удаётся полетать над Запретным лесом, да и то место, где растут сосны кудрявые, частенько окутано плотным туманом. И деревья-то не разглядеть, не то что шишек. Почему контрабандных? Строго запрещены. Строжайше. Во-первых, если в шишке осталось хоть одно семечко и, не дай Мерлин, оно попадёт в подходящие условия, как под стенами Хогвартса уже через месяц появляется мощный росток. Попробуй выруби. Его мощные корни представляют серьёзную угрозу фундаменту замка. Хагрид, обнаружив очередного диверсанта, утрачивает добродушие и ругается на чём свет стоит. Во-вторых, семена эти весьма вкусны, пахнут шоколадом и используются неразумными дамочками в зельях для похудения. Пара семян способны отбить аппетит на пару дней. Зачем нам нужно, чтобы студенты умерли от истощения? Ну ладно, те шишки, что приносят близнецы, сначала попадают ко мне. Естественно, я извлекаю все семена до последнего. Но если шишка попадёт в Хогвартс другим путём, бед не оберёшься. Растение хоть и не нападает в прямом смысле слова, подобно Дьявольским силкам, но представляет собой нешуточный класс опасности, как и небезызвестный американский клён ясеневидный. Маглы путают этот клён с ясенем. Специалисты именуют этот агрессивный вид «клён-убийца», поскольку он многоярусными зарослями душит всё живое. Публика на стадионе, увидев меня, насторожилась. Народ порхнул к трибунам, а тени над Запретным лесом моментально растворились в голубой дали. Правильно делают, что опасаются. Первым делом я выхватил волшебную палочку и послал проверочное заклинание к верхним эшелонам. Так и есть. Местные умельцы в нарушение всех правил повысили потолок до предельных величин. При падении с такой высоты даже батут не спасёт. Кстати, а почему он не натянут? Я провёл палочкой вдоль напряжённо пялящихся на меня физиономий: — Акцио, бладжеры! Тестовое заклинание и тут выявило серьёзные нарушения. На бладжерах отсутствовали смягчающие заклинания, а скоростные характеристики близились к профессиональным. Попади такой бладжер в летающих в нижнем эшелоне на своих первых, почти игрушечных мётлах, малышей, дело окончится больницей. Я заметил злобные взгляды местных хулиганов, окончивших Хогвартс пару лет назад, но всё ещё шляющихся без дела по Хогсмиту… Хотя почему без дела? Их дружка мы с Хагридом упекли в аврорат за расхищение богатств Запретного леса. Ему грозит немалый срок за отлов детёныша единорога. Один он там, что ли, промышлял? Его подельникам удалось вовремя смыться. Я завис над центром стадиона, приставил к горлу палочку. Наколдовал сонорус и объявил: — За нарушение правил пользования стадионом я объявляю запрет на полёты на три дня. Народ замер, в меня вперились пара десятков глаз. — Запрет не касается лишь тех, кто ещё не начал обучение в Хогвартсе. Что касается остальных, я не буду разбираться, кто нарушал, а кто молчаливо способствовал. Виноваты все. А теперь будьте добры покинуть территорию. И да… Акцио все снитчи! Верну только родителям. Нарушители возмущённо взвыли, а ко мне устремились шесть снитчей. Все они, кроме одного, были закуплены для команд Хогвартса, но по негласному закону каждый, кто сумел поймать удравший за пределы Хогсмита снитч, мог оставить его себе. Многовато улетает снитчей. Особенно после тренировок гриффиндорской команды. Даже тюфяки Хаффлпаф работают в разы аккуратней. Надо поставить вопрос на педсовете. Золотой снитч используется исключительно во время соревнований, но даже тренировочные позолоченные весьма недёшевы. Наладили торговлю, что ли? Бизнесмены доморощенные! Ладно, разберёмся. Я уменьшил снитчи до размера бусин и ссыпал их в плотно застёгивающийся внутренний карман специально сшитого френча для полётов. Народ с трибун, ворча, один за другим стартовал восвояси. Все они жили в Хогсмите или на хуторах в окрестностях. — Вам особое приглашение? — Я подлетел к паре предполагаемых браконьеров и направил палочку на их наглые морды. Эти господа и во время учёбы не отличались дружелюбием, по ним уже тогда плакал Азкабан. — Много на себя берёшь, профессор, — с угрозой произнёс Уильямс Брент — моя персональная головная боль, сынок одного из тех, кто ждёт не дождётся встречи с сыночком на нарах. Но на большее Брент не отважился. Тягаться со мной никому из них было не с руки. Все старшекурсники, осмелившиеся бросить мне вызов, регулярно огребали от меня в дуэльном клубе. И Брент был один и них. Я, честно говоря, не понимал, почему эти здоровые лбы непременно являются сюда, на школьный стадион. Кто им мог запретить транфигурировать пару валунов в квиддичные кольца и носиться над заливом за пределами Хогвартса? Похоже, им, как и Джеймсу, постоянно нужны были зрители — свидетели их подвигов. А уж как приятно пнуть подвернувшегося под ноги малыша: «С дороги, малявка!» Я выразительно перевёл взгляд на их мётлы. В моих силах было заставить хулиганов отправиться восвояси пешком. Уильямс и с дружком поняли меня правильно и через пару секунд взмыли в воздух. Слава Мерлину, им далеко до изобретательности старших Уизли — те непременно оставили бы в воздухе какую-нибудь гадкую надпись. Но и этих не стоило сбрасывать со счетов. Слишком часто они стали попадаться на моём пути. На меня испуганно смотрел пяток малышни младше десяти, не решаясь спуститься вниз. Я восстановил уровни допуска и натянул защитные чары. Детям этого возраста запрещалось подниматься выше определённого уровня над землёй. Поступят в Хогвартс, сдадут все полагающиеся тесты на владение элементарными навыками, тогда извольте пожаловать на вторую ступень. Я махнул рукой: можете продолжать полёты. Народ взвизгнул от счастья и загрохотал по ступеньками трибун вниз, словно опасался, чтобы я не передумал, а ко мне несмело обратился младший брат Брента: — Сэр, а можно хоть один бладжер и снитч? Скучно просто так летать. Я наложил на бладжер смягчающие чары, снизил его скорость до того, что, попади он в кого-нибудь, травм можно было не опасаться, и выпустил мячи на стадион. — Спасибо, сэр! Ну вот как так получается? Старший Брент весь в папашу, а младший, во всяком случае пока, напоминает вполне разумное существо. Да и отношения между братцами так себе: Уильямс вечно шпыняет бедолагу, а то и откровенно лупит, опасаясь лишь приближения кого-то из профессоров. На стадион наконец-то соизволила прибыть мисс Поттер. Зависла у входа, потрясённо глядя на яркие одежды вновь развеселившейся малышни, носящейся за снитчем и уворачивающейся от неспешно летавшего бладжера. Оли уже вылетал из-под трибун, вытащив из кладовки яркие разноцветные конусы. Они были способны самостоятельно зависать в воздухе, либо неспешно перемешаться, подчиняясь соответствующему заклинанию. Ну всё. Мне тут нечего делать. Оли прекрасно справится и без меня. Пролечу пару кругов, как и планировал, разомнусь и пора в лабораторию.