Единственный путь

Чаще всего от былых отношений остаются только две одинокие чашки напротив друг друга с тремя глотками недопитого кофе с утра или чего покрепче с вечера. Потому что разговоры больше не тянут на семейные, а слова не претендуют на близость. Недокуренный план, показавшийся только дымящей сигаретной пеленой, на другой день призывает на свершение идей, говорит, что ещё есть возможность спасти ситуацию — только спасать по обыкновению уже нечего. Дни быстро проходят в рабочих буднях, а вот когда наступает ночь, всё становится очевидным. Заметным настолько, что понятие о том, как ты жил, все эти самые дни становится совсем уж размытым. Потому что именно ночи становятся одинокими. Стены становятся пустыми. Разочарованные взгляды переплетаются резкими встречами всё реже. И тогда, наконец, приходит осознание неизбежного. Диана проснулась от жара, сдавливающего всю грудную клетку и необходимости в свежем воздухе. Гитаристка быстро скинула с себя одеяло, встала на ноги и открыла окно. Прищурившись, она увидела, что за окном люди уже вовсю бегают по своим делам, перекрёсток забит пробками, а трамваи идут по своему привычному пути. Вид был прекрасным. От осознания того, что день давно уже начался, Диана чуть ли не подпрыгнула на месте. Быстро взяв телефон, лежащий на тумбочке около кровати в руки, женщина вновь присела на кровать. На часах было без пяти двенадцать, от чего певица пришла в шок. «Почему меня никто не разбудил?» — возмутилась женщина. На экране телефона высветился пропущенный вызов от знакомого номера. Недолго думая, Диана решила перезвонить. — Алло, — послышался тихий голос на другом конце трубки. — Салют! Ты мне звонила? Не ожидала, это по какому-то делу? — быстро проговорила Арбенина. — Здравствуй, Диан. Да, я по делу, — бегло начала рассказывать девушка, — меня пригласили на одно мероприятие, посвящённое русской литературе. Там действительно хорошие организаторы и.. — девушка не успела договорить, как её перебили. — И они не осмелились позвонить мне лично и решили пригласить через тебя? — Если честно, именно так. Диана лишь усмехнулась такому повороту событий, поскольку в её жизни подобное уже случалось не раз. Зная характер снайперши, не каждый осмеливался лично ей звонить или куда-либо приглашать. Звонила же известный в петербургских кругах поэт — Вера Полозкова. Диана виделась с ней от силы пару раз в жизни, но отлично помнила каждый из них. Одной из таких запоминающихся встреч стал «Диалог к 75-ю Иосифа Бродского», но это было три года тому назад. Последняя же встреча произошла год назад на очередном собрании литературоведов, куда Диану настоятельно просили прийти. Отнекиваясь некоторое время, и заявляя, что «поэт» слишком громкое для неё слово, Диана не хотела идти не под каким предлогом, но в ходе уговоров всё-таки согласилась. — Вера, я тебя очень уважаю, ты это знаешь, но я сейчас в туре. — Так мы всё распланировали заранее. Мне сказали, что у тебя будет несколько свободных дней. «Которые должны были быть посвящены отдыху» — подумала про себя Арбенина. — Без меня совсем никак? Я собиралась повидаться с детьми. — Так это же легко устроить! — оживилась девушка. — Привози детей, тем более мероприятие будет проходить в Питере. Покажешь им, наконец, город. — Ну, да, ты права. Вечно я в интервью только строю планы, что когда-нибудь в будущем уеду с ними туда. Может, уже пора показать им всё? — Конечно, пора! — Ну, ладно, уговорила. Слушай, у меня сегодня концерт вечером и дел по горло. Если что-то срочное — пиши, и скинь мне все подробности чуть позже. — Договорились. Спасибо тебе! Спасаешь меня, — на этих словах девушка закончила разговор. Поступившее приглашение было неожиданным, но приятным. Диана не была в Петербурге больше года и ужасно скучала. Она собиралась приехать туда лишь в конце тура, а, значит, ещё через несколько месяцев. «Терпение, главное терпение» — продолжала наставлять она сама себя. Может, дети и учили её этому, дарили чувство абсолютного счастья, но характер — это природа. С ним тяжело спорить. Возраст многое меняет, но только не волю к свободе и любовь к родному городу. Скорее всего, ей предстояло прочесть несколько стихотворений, выслушать других авторов и, возможно, исполнить что-нибудь из своего репертуара. Ничего особенного, всё по старому сценарию. Ожидать и впрямь можно было всего чего угодно. Только одного никогда нельзя было знать наверняка. Кто ещё станет гостем литературной программы?