Единственный путь

Дождь закончился. Осталась только свежесть и всё ещё затуманенное от сна и пасмурной погоды сознание. Сильный ветер напоминал о недавно прошедшей буре. Ещё одна ночь иссякла. Светловолосая женщина что-то мирно записывала в блокнот. Крайне спокойное состояние разума, чаще подходящее для размышлений или творческих порывов, в последнее время редко её посещало, но данный момент был исключением из правил. Реальная жизнь оказалась полной противоположностью того, что почти каждый вечер происходило на сцене. Отдавая каждую частичку себя людям, которые приходят её слушать, сама Диана оставалась либо опустошена, либо на грани морального истощения. Сцена всегда была другим миром, и она на ней была другим человеком. На сцене не было места страхам или потерям. С одной стороны, сумасшедший гастрольный график помогал сосредоточиться только на занятии любимым делом, а с другой стороны — от неё самой ничего не оставалось. Мысли были не просто рассредоточены на самом важном занятии — чувства были открыты, а сама женщина — уязвима. Прошла ещё одна неделя с разговора Дианы и Веры. Жизнь продолжала расставлять все точки над «и». Концерты проходили успешно, все были довольны, а лидеру группы хотелось лишь капли спокойствия наедине с собой и детьми.

***

Питер. Петербург. По-прежнему родной Ленинград из потёртых временем воспоминаний. Он встретил не самой радужной погодой, что не удивило местную, но всё же гостью. Даже самые морозные питерские вечера могут оказаться куда приятнее жарких летних дней. Это Диана знала не понаслышке. Огни фонарей, что освещали улицы, становились ярче, а свет, исходящий чуть ранее крупными бликами среди облаков, становился тусклее. Закат окрашивал небо в оттенки поздней осени или ранней весны. Приехав впервые в город «на Неве», Диане не были интересны самые знаменитые туристические метки на карте и уж тем более достопримечательности, народу у которых меньше никогда не становилось. Тогда ещё юная Кулаченко мечтала о том, чтобы у неё появились свои собственные памятные улицы и места. Именно те, о которых никогда не напишут в больших энциклопедиях, но которые до сих пор остаются важными для самой Дианы. Зачастую это были узкие незаметные улочки или многоэтажки в отдалённых участках города, с которыми связано множество различных воспоминаний. Её жизнь спустя много лет словно обретала новый смысл и, казалось, разочарование, недоверие и боль уже не преследуют на каждом шагу. Как заверяла сама Диана, она давно всем всё доказала и пора бы успокоиться, только сердцу не может быть спокойно. Иначе откуда берутся тексты песен? Откуда берутся чувства и силы на свершение абсолютно новых и всё таких же, как и в молодости, безумных идей? Да. Возвращение к прошлому — закон, очертивший грань, которую совершенно точно не стоит пересекать. Но уважение то было к сокровенным мыслям из прошлых лет или желанием внести в своё будущее что-то более родное, чем обыденные дни в надоедливом мегаполисе? Метро, заброшенные дома, сырость и запах мокрого асфальта, являющийся здесь особенным и постоянным, радовали с каждой минутой всё больше. Даже уют родного дома не был настолько приятным. Может, потому что этот город и есть один большой дом? Проспекты сменялись перекрёстками, а старые плакаты, обновлёнными афишами. «Этот город знает слишком много», — рассуждала про себя Диана. Парадные двери старой коммуналки и забытое название. «Кавалергардская» — гласил знак, оповещающий о скором приближении к ещё одной улице воспоминаний через поворот направо. И всё же разум держался на удивление стойко, не сдаваясь слабостям сердца без боя. Ноги повели вперёд, проходя мимо потрёпанного временем здания. Нахмуренное небо вновь предупреждало о ночной грозе. Диана поторопилась, чтобы не попасть под ливень и направилась прямо к гостинице, где предстояло дождаться следующего судьбоносного вечера, а пока что она продолжала жить настоящим. Одним мгновением наедине с детьми и своей душой.