Тихая вода

      Наконец-то выспался, слышу голос брата, ещё чей-то. Прощаются, небось, надо им сказать, что во всем я сам виноват, а то ещё брата винить будут.       Пытаюсь говорить, но слышу только шелест, открываю глаза, чувствую, как брат хватает меня за руку. Смотрю на него и не могу понять, что с ним. Глаза закрываются, и снова… Засыпаю.       Через две недели я снова был дома, брат, как назло, успел, свез меня к другу в клинику, там, по-тихому, меня подлатали, а по бумагам провели, как бытовую травму, чтобы я в дурку не залетел, но настоящий дурдом ждал меня ещё впереди, и дурка была бы верным решением для меня.       Первым, на что я среагировал - был кухонный нож, увидев его, меня бросило в дрожь, я оцепенел, брат все понял. У своего друга он узнал, что это посттравматический синдром. Но на этом не все: к ванной, хоть она была убрана и чиста, я ни на шаг не приблизился, наличие более трех литров воды вызывало приступ паники, день близился к ночи, и если в клинике я чувствовал себя защищенным, то дома, когда стало смеркаться, вспомнив те две ночи, слетел с кровати и забился в угол. Я ничего не мог с собой поделать, слезы лились градом, но я ни разу даже не всхлипнул. В таком виде, в час ночи, меня застал брат, меня била уже приличная дрожь.       Он погладил меня по голове, а я поднял на него глаза.       - Пошли спать, - на что я кивнул, дрожь стала постепенно пропадать. Он, взяв меня за руку, пошёл в свою комнату. В комнате брата я ни разу не был, и желание заходить совсем отпало, когда в ней побыла его девушка. Брат потянул меня к своей кровати, но я уперся.       - Нет. Тут ты и твоя девушка...       - Постельное и подушки я поменял, а её уже давно здесь не было.       - Нет.       - Не трепи мне нервы! - вдруг крикнул брат. Ноги сами собой подкосились, я осел на пол и вновь стал повторять свою мантру, о том, что сам во всем виноват. Глаза вновь нашли то, что было нужно: канцелярский нож на тумбочке. Брат последовал своим взглядом за моим. Все осознав, схватил нож и выкинул его в окно. Теперь я смотрел на него. Он решительно надвигался на меня, и я решил, что он сам меня просто-напросто убьет. Но вдруг он подсел ко мне и крепко обнял.       - Хороший мой, нельзя об этом думать, все хорошо, я с тобой.       - Так тепло, не как в воде. По-настоящему тепло... - пробормотал я и уснул.       Проснулся в том же тепле, что и уснул, только в кровати брата. Что же я делаю? Ломаю ему жизнь... Всём ломаю. А себе уже давно сломал. Но я хочу побыть ещё в тепле...       - Прости меня, - слышу голос брата, открываю глаза и натыкаюсь на его, которые в слезах. – Прости, но я правда тебя люблю, - и он крепко прижимает меня к себе, а я упиваюсь этим моментом. Нос щекочет запах его кожи.       - Я есть хочу, - шепотом говорю ему.       - Хм, ты все такой же. Пошли.       Оказывается, пока я валялся в больнице, наступило полноценное лето. Все пару дней, которые были после больницы, мы с братом постоянно были вместе. Ели, гуляли, разговаривали, готовили и убирались. Я часто улыбался. Когда я опомнился о своем аттестате и сессии брата, то оказалось, что брат не только закрыл свою сессию, но и подал мои документы в пару учреждений. Все было идеально, кроме одного «но». Волосы были уже грязные, да и сам я уже не мылся пару дней. Поэтому брат буквально потащил меня на себе в ванную.       - Не бойся, я буду с тобой.       Я и слова сказать не мог, меня трясло просто. Ванна уже была набрана. Я вцепился в брата, словно клещ. И тогда он со мною на руках шагнул в ванну. Прямо в одежде мы стали опускаться в воду, я, наверное, уже до синяков вонзил ему в кожу свои пальцы. Но затем успокоился. Сев к нему спиной и облокотившись на него, я оценивал свои ощущения. Но не успел я до конца привыкнуть к новому чувству, как увидел, что брат снял с себя футболку, а теперь стаскивает и с меня.       - Нам надо тебя помыть, - я только в ответ кивнул головой и дал снять с себя футболку.       Абсолютно ничего не делая, я наслаждался тем, как брат моет мне голову. Меня резко стало клонить от такого в сон, поэтому я решил поудобнее сесть в ванне, а зря. Я начал ерзать и, в итоге, уперся ягодицами брату в пах, тот выдохнул сквозь зубы. Мне оставалось лишь хохотнуть, что я и сделал. За что и получил своеобразное наказание. Он оттянул за волосы мою голову назад. Его лицо оказалось напротив моего.       - Не балуйся. То, что я тебя люблю, не спасает от того, что я тебя могу наказать, - я только сглотнул. Ощущение его теплой кожи, его губы напротив. От всего закружилась голова, я был слаб еще.       - Я хочу спать, - прошептал, закрыл глаза и лег на него, уткнувшись своим лицом в его шею. Он выдохнул, тряхнул за плечи.       - Нам надо домыться.       - Хорошо.       Почему-то в конце, когда пришлось снять всю одежду догола, я почувствовал, что стесняюсь брата. Одевшись во все сухое, я ушел к брату в комнату и лег на его кровать. Именно в его комнате я могу расслабиться и уснуть.