Осторожно, двери закрываются

      Суббота выдалась пасмурной, но теплой. Мне не спалось, солнце едва встало, и комнату заливал неяркий свет. Я накинула халат и осторожно встала, стараясь не потревожить Живоглота — он спал на подушке Рона. Выглянув из окна, я увидела, что сад окутан туманом. Небо было затянуто мягкими серыми облаками. Из глубины сада, несмотря на ранний час, доносились звуки голосов — Артур с Джорджем уже начали устанавливать столы и стулья. Рон еще не прибыл. По традиции он провел эту ночь не дома, а в коттедже Билла и Флер. Мне казалось это смешным, учитывая моё положение (Молли проболталась о моей беременности Флер и Артуру, а те остальным, самое забавное, что Рон узнал все последним, из письма Джинни, в котором она поздравляла брата).       Молли наверняка уже не спит и занимается приготовлением праздничных блюд. Я тихонько приоткрыла дверь — так и есть, дом наполняли запахи еды, я уловила постукивания ножей и плеск воды в раковине.       Свадьба. Сегодня моя свадьба. В три часа волшебник (тот самый, что соединил узами брака Флёр и Билла) объявит нас мистером и миссис Уизли. Я прикрыла дверь и подошла к стулу, на котором было аккуратно разложено мое свадебное платье. Простое белое платье с длинными рукавами. Я настояла на отсутствии рюшей, кружев и прочего. Строго и просто.       Я надеялась занять себя чем-то до церемонии, но Молли решительно отвергла мои попытки ей помочь со словами: «Милая, я прекрасно управлюсь сама». И теперь я бесцельно бродила по саду, а потом, когда стали прибывать первые гости, тихонько пробралась к себе в комнату. Я слышала голос Рона где-то внизу, но, видимо, Молли велела ему не тревожить меня. Один раз в дверь постучала Джинни, но я притворилась, что меня тут нет. Не знаю почему, но меня охватила какая-то странная тоска, причины которой я не могла понять.       Я взяла на руки Живоглота и села с ним на кровать, прижимаясь щекой к его теплой рыжей шерсти.       — Все хорошо, Глотик, — шепчу я ему, — Мы будем очень-очень счастливы.       Часы пробили два, и я принялась наряжаться. Странно, мне казалось, я буду волноваться, но я не испытываю ничего, кроме этого непонятного щемящего чувства тоски. Словно я что-то потеряла. Но что?       Глупости. Я потрясла головой, словно надеясь вытряхнуть оттуда грустные мысли, и принялась расчесывать волосы. Затем я скрутила их в узел, закрепив шпильками на затылке. Машинально надела платье, расправила складки. Теперь чулки. Потянувшись за чулками, я обнаружила, что Живоглот с упоением играет одним из них.       — Дракл тебя раздери! Отдай! — я вырываю у кота чулок, но он безнадежно испорчен. Не страшно. Я направляю палочку на тот, что остался невредим и произношу:       — Джеминио! — и вот в моих руках оказываются два целых чулка.       Отлично. Эпизод с чулками помог мне немного встряхнуться. Надо поторапливаться. Осталось десять минут. Потом за мной зайдет Кингсли, мы спустимся вниз и пройдем в шатер, где уже собрались гости.       Я быстро закончила наряжаться и присела на краешек кровати, чтобы не помять платье. Через пару минут раздался стук в дверь.       — Гермиона, ты готова? — низкий голос Кингсли звучит немного взволнованно.       Я открыла дверь и улыбнулась — Кингсли верен себе — в ухе болтается золотая серьга, а на голове — расшитая золотыми и серебряными нитями шапочка. Представляю, как мы странно будем смотреться вместе. Моя улыбка угасла. По правилам, к алтарю меня должен вести отец, чтобы затем передать жениху. Кажется, Кингсли заметил перемену в моем настроении, но неверно ее истолковал.       — Не волнуйся, Гермиона, ты выглядишь просто прекрасно! — заверил он меня и, взяв под руку, повел вниз по лестнице       Я спускаюсь, и с каждой ступенькой ощущение непонятной тоски усиливается. Мы медленно, в такт музыке, шагаем к крыльцу, спускаемся и идем к шатру. Мы идем под пасмурным октябрьским небом вдоль почти облетевших яблонь. Гости сливаются для меня в одно сплошное разноцветное пятно. Я слышу, как они переговариваются, смеются. Вот и шатер. Внутри его освещают мягким золотым светом шары, парящие над головами гостей. Среди десятков лиц я вдруг ясно различаю серьезное лицо Гарри. Он повернулся и смотрит прямо мне в глаза. Я неуверенно улыбаюсь ему. На другом конце прохода меня ждут Рон и распорядитель. Я останавливаюсь, слово что-то внутри удерживает меня, и смотрю на Рона. Бледный, взволнованный, он не отрывает от меня взгляда.       Давай, Гермиона. Иди. Ты выбрала правильно. Выбрала Рона. Выбрала жизнь в Норе и тихие вечера в гостиной Уизли. Выбрала счастливую жизнь и неловкие ласки милого Рона. Выбрала ребенка и семейные колдографии. Выбрала карьеру в министерстве, рабочий день с восьми до шести. Выбрала пирог с почками на ужин, двухминутный секс, Селестину Уорлок по воскресеньям. Ты выбрала правильно, Гермиона. Иди.