Хрустальное Сердце: Паладин

Глава 12

Паладин

             

В огне всё, в огне пылает, горит, Горит и жизнь, как лист бумаги. О, жажду я свободным стать от боли! Но повторяется всё снова и снова… Иногда я плачу по потерянным и одиноким, По их мечтам, что станут прахом. Но чаще чувствую себя дождём, И повторяется всё снова и снова…*

      В дверь постучали.       Было далеко за полночь. В темноте где-то в газоне стрекотали сверчки. Очень противно. Как не смазанные петли. Общага, в которой жили студенты в будние дни, была не до конца заполнена. Многие ещё не вернулись после выходных, проведённых с семьёй или в пьянке.       Питер пошел открывать. В такие воскресные вечера в комнате он оставался один, что было огромнейшей ошибкой, если б не связался с сёстрами Маклейн. В коридоре в соблазнительной позе и в соответствующем наряде стояла черноволосая худощавая девушка лет семнадцати. Яркий макияж, короткая юбка школьницы, рубашка, завязанная на манер топа, оголяющая живот, зачёс черных волос и яркая алая помада…       — Привет, красотка! — поздоровался будущий покойник.       — Привет, милый! — в тон ему ответила Клео и оглядела его с ног до головы, то есть с волосатых ног до такой же груди. — Поговорим?       — Разумеется, — согласился парень и пропустил в комнату, доставляя Клео удовольствие своей наивностью, если бы у неё имелись хоть какие-то чувства или эмоции.       Девушка продефелировала по комнате до письменного стола, дожидаясь, когда же, наконец, этот идиот захлопнет ловушку, то есть дверь, давая сигнал Корнелию к боевой готовности. Дождалась и села прямо на стол, закинув ногу на ногу в одолженных сапогах, в которых едва не свернула шею, пока шла на этот чертов четвертый этаж.       — Чем могу служить? — слащаво заговорил Питер.       У Клео вместо довольной улыбки вышел кровожадный оскал. Это она поняла по отражению в стекле.       — Слышала, ты тут доставил одной девушке незабываемое удовольствие, — начала она издалека.       — Ну, не одной… — поправил её Питер, но поднятая вверх ладонь незнакомки дала знать, что… «Просто заткнись и слушай!».       — Слышала, ты доставил удовольствие одной девушке, — повторилась Клео. — Весь колледж гудит, что и она не промах оказалась, и с ней теперь мечтает провести ночь вся мужская половина. Да и ты повторял, какая она жаркая штучка. Она так тебе в душу запала? Может, я смогу изменить твоё «мировоззрение»?       Парень приблизился на призыв, но Клео так закинула ногу, что подошва сапога впечаталась ему в грудь, и он так и остался стоять на расстоянии согнутой в колени женской ноги.       — Не так быстро, — Клео демонстративно облизала губы и, подражая механическому голосу, сказала: — Мне нужен твой ремень.       Парень достал ремень. Клео спрыгнула со стола и прикоснулась к шее парня. И вырубила его одним касанием. Тот с громким грохотом упал на пол.       — Надо же! — самой себе притворно удивилась Клео, и в дверь забарабанили с нечеловеческой силой.       Она впустила Корнелия, иначе пришлось бы ещё и дверь чинить. А дальше следовал план. Они привязали его ремнём к стулу. И только потом несколько раз ударили по щекам.       — Проснулся? — спросил Корнелий, услышав стоны пострадавшего.       — Что за?.. — Питер стал оглядываться по сторонам.       — Я не закончила, — и Клео демонстративно поставила ногу на стул в опасной близости от «самого ценного», что сейчас было у парня. — Ты доставил незабываемое «удовольствие»Санниве Маклейн, не так ли?       — Маклейн, ну и что? Ничего не было. Это она слухи распустила, мол, провел с ней шикарную ночь. Мне это фортит. А ты что, моя фанатка?       — На чистоту – я фригидна и асексуальна, — ответила Клео, хотя не знала наверняка из-за отсутствующих чувств и эмоций. — Ты распустил слухи, что Солнышко Маклейн та ещё потаскушка, а если слухи дойдут до верхов, то её отсюда выгонят с позором. О! совсем забыла спросить. Ты англичанин? По говору – да.       — Да, и что?       — Милый мой, не связывайся с шотландскими девчонками, — ответила Клео и хищно улыбнулась. — Заканчивается это обычно кастрацией или свернутой шеей. Сегодня я не взяла папин набор «штучек для еретиков», но ничего страшного. Дело в том, что при температуре плюс десять раздетый человек получает обморожение. Коллега, прошу, обморозь ему что-нибудь по мужской солидарности.       Корнелий не заставил себя ждать, напустил холодной атмосферы в комнате и стал морозить парню ноги. Питер взвыл, когда увидел, как его кожа синеет и покрывается инеем.       — Так что, Питер, будешь девочек обижать? — с улыбкой спросила Клео, наклоняясь ближе.       — Не буду! Отпустите меня, маньяки! Суки! — орал Питер.       — О, не верю я тебе. Солнышко моё ты больше не тронешь, а вот других…       Крик ужаса взбудоражил воображение обителей тихого и мирного Букингемского университета**…

***

      Когда Клео покинула уборную на этаже общежития, то снова стала собой: растрёпанные черные волосы, светлая кожа, бледные губы с остатками впитавшейся помады, клетчатая рубашка нараспашку, футболка с принтом «Кока Кола», потертые джинсы и старые кеды. Всё остальное, одолженное у Санни и Марины, она очень аккуратно сложила в рюкзак.       — Да тебя не узнать, — заметил Корнелий.       Он какое-то время, когда ворвался в комнату, долго смотрел на незнакомку, пока не признал в ней по командирскому тону Клео.       — Как девчонки могут носить это каждый день?! — наигранно спросила Клео и демонстративно стала тереть глаза, на которых остался не смывшийся макияж.       — Как круто ты вошла в образ. Где такому научилась?       — Нечего Джеку раскидывать свои журналы где попало, — ответила Клео. — И что за дурацкие тайники под кроватью и матрасом? Детский сад! Прости, что втянула тебя в это, теперь я и у тебя в долгу.       — Пустяки, — отмахнулся Корнелий, — но если честно, после всего, что сегодня было, мне как-то не по себе было услышать от тебя нечто вроде: «Эй, Корнелий, мы можем заехать кое-куда? Моё отсутствие кузина прикрывала, а я ей пообещала репутацию в колледже восстановить». И не думал, что подобное произойдёт с кем-то. Я про то, что ты…       — Не дала в обиду сестру? — уточнила Клео.       — Да.       — Это долг такой – защищать тех, кто нуждается.       — Ты отомстила. Не знал, что ты такая злопамятная.       — Я никогда не буду мстить за себя. Я мщу лишь за тех, кто пострадал. И если месть восстановит справедливость, то для меня это будет самый лучший выход из ситуации. И не важно, если потом мне это воздастся. Я буду спокойна за тех, кому помогла.       — Воодушевляет, — кивнул Корнелий и посмотрел вверх на чёрное небо. — А если я стану таким же, как отец? То есть, если Хранитель как-нибудь захватит и моё тело когда-нибудь, что будет?       — Слушай, Корнелий Паркер, чтобы не случилось, не теряй надежду. Помни, что я всегда приду на помощь и спасу тебя. Просто держись, — Клео так же запрокинула голову и стала смотреть на чёрное небо. — Ты знаешь, почему мы видим так мало звёзд?       — Почему?       — Потому что мы стоим там, где есть свет. Свет, что излучают города, перекрывает свет звёзд. Поэтому они нам почти не видны. Но когда ты уезжаешь за город в какое-нибудь поле без единого фонаря, то всё великолепие неба будоражит твоё воображение. Только в свете мы видим тьму, только во тьме ты способен увидеть свет. Стремись к нему и не отчаивайся.

***

      Входная дверь на следующих выходных едва не была снесена рыжеволосым ураганом по имени Солнышко. Ворвавшись в скромное жилище на Ведьмином холме, Санни поделилась новостью: дело в том, что по слухам, обиженные Питером девушки сговорились и нанесли ему визит в качестве одной обворожительной красотки, которая его соблазнила и скрутила, затем разрисовала маркером, подписала сие творение «Бабник» и «Скотина», а так же «Берегитесь его, сестрёнки», и оставила его прямо в коридоре колледжа на всеобщее обозрение. В одних семейниках. И то на голове.       На вопросы «как ты это сделала», Клео только ответила:       — Я живу в доме с двумя мужиками, чего там не видела?       На деле Корнелий уговорил её, что сам стянет трусы с бедолаги, а то Клео точно его кастрирует. Она отчётливо запомнила его грустную улыбку и прощальный взмах руки, когда растворялась в воде вместе с Кинебилом.       Келпи ругался очень долго и красноречиво. На шотландском. Клео подчеркнула очень многое для себя, но выражаться не спешила, потому что печатными в речи фейри были только имя Клео и предлоги.       Пока Джек распинался перед отцом, что совершенно точно женится на своей избраннице в июле, Клео продолжала размышлять о Паркере.       «Стремись к свету, будучи во тьме, Корнелий, — думала она. — Иди к нему…»

***

      В дверь постучали. К этому Рич был вполне готов: привел себя в порядок, переоделся и пригладил волосы, которые так и норовили завиться, а значит, пора идти к парикмахеру.       Как-то слишком быстро прислали повестку в Совет Старейшин на слушанье, полностью посвященное его изменившейся силе. Рич и к этому был готов.       Следуя за сопровождающим, Рич с каждым шагом осознавал, во что может вылиться встреча с теми, кто вынудил его следить за Клео. Пройдя через портал, который специально открыли в конце коридора, что Рич посчитал неким символом издевательства, люди очутились во внутреннем дворе обители законов магов – в Трёх Солнцах. В большом зале кружилась голова из-за ярких отблесков солнц на золотых пластинах, которыми было покрыто все, что только можно – подсвечники, канделябры, подставки, рамы картин, декоративных узоров солнц и подсолнухов на беломраморной лестнице.       Рича проводили по длинному коридору, украшенному золотом и янтарём и увешанному гобеленами и флагами с подсолнухами и тремя солнцами, к дальней двери, ведущей в зал, где состоится слушанье. Здесь сопровождающий оставил Рича, предупредив, что войти должен один. Спустя минут десять двери распахнулись, и появился мужчина в белой одежде с золотым воротником. И объявил:       — На слушанье по изменению сил вызывается Ричард Франклин Диас Альварес Рамон-Кастильо-и-Картер, рожденный в Земном мире как человек-маг и владевший силой огня. Просим войти в зал суда Священного Совета Старейшин. Без сопровождения.       Рич оглянулся. В коридоре был только он один, кого здесь увидел этот «секретарь» не ясно. Сделав глубокий вдох, Рич вошел в зал суда. По сути, это не зал, а амфитеатр в закрытом помещении, вот только у каждого присяжного своя ложа. И тянулось примерно на десять метров вверх. «Ложа» судьи, в которой умещалось где-то три человека, находилась на отдельном балконе по центру напротив входа и украшена весьма богато.       На лицах присутствующих маски в виде солнц.       Рич остановился в нескольких метрах от трибуны судий на обозначенном месте и приготовился. Даже холодный пот прошиб.       Судья по центру кашлянул и громко произнёс:       — Да начнётся Священный суд! Сегодня рассматривается дело Ричард Франклин Диас Альварес Рамон-Кастильо-и-Картер, рожденного в Земном мире как человек-маг восьмого августа тысяча девятьсот семидесятого года и управляющего силой огня. На данный момент до нас дошли слухи, что ваша стихия поменяла цвет. Это правда?       — Да, — ответил Рич.       — Вы знаете, почему это произошло? — спросил человек с правого края от главного судьи.       — Нет.       — Какой цвет ваша стихия имела до этого инцидента?       — Карминовое пламя.       Присутствующие стали сверять по бумажкам информацию и искать этот оттенок в спектре.       — Какой цвет имеет сейчас?       Рич вытянул руку перед собой и продемонстрировал им новый цвет огня. Оно действительно стало другим, более тёмным, чем раньше.       — Это Сангиновое пламя, — вдруг возник кто-то с дальней трибуны и тут же пояснил: — То есть «Кроваво-красное». Очень редкое. Цвет, что был так близок к основному красному, встречается очень редко. Как именно изменились ваши силы?       — Я могу исцелять людей быстрее и эффективнее, чем раньше, — признался Рич. — Ещё стал лучше разрушать Барьеры Разума. И атаки стали сильнее.       — Это очень редкое явление, — проговорил откуда-то женский голос. — Не бывало такого, чтобы стихия стала значительнее сильнее сама по себе.       — Что произошло, что могло вызвать подобное? — спросил судья.       — Меня смертельно ранили, — ответил Рич, и зал оживился. — В конце декабря прошлого года во время экспедиции по Египту наша группа столкнулась с вампиром – Амарой Париос. Она обманом заставила нас искать магический цветок в проклятой гробнице, но на нас напал местный сторож – огромный скорпион. Он-то и ранил меня смертельно. Говорили, что я умер, но кто-то нашел тот цветок и вернул к жизни снова, — договорил Рич, понимая, что идет на опасное преступление, но он не мог рассказать про силы Клео, и то, что она сделала.       —Амара Париос? — переспросил судья.       —Амара Париос – псевдоним, — раздался знакомый голос откуда-то с верхнего уровня. — Её настоящее имя Амара, но вы знаете её как Нефертити, великой женой фараона Эхнатона. Так же известна как Алисия Алукард – известная спутница первого вампира Гиблерта Биста в двенадцатом веке до нашей эры. Ходят слухи, что мистер «Зверь» разобрался с ней.       И Рич понял, почему этот голос показался ему знакомым. Это и есть Бист! Рич, конечно, слышал, что тот состоит в Совете, но не думал, что это правда.       — Предлагаю посмотреть на его воспоминания, — вдруг сказал ещё один голос с трибуны пониже.       Рич даже возразить не успел, как из неоткуда появились стражники в золотых доспехах и схватили Картера за руки. Откуда-то спустилась невысокая фигура и из-под длинного и белого балахона появилась женская рука, которая дотронулась до лба Рича.       Голову будто бы схватили и со всей силы приложили о битое стекло. Адская боль пронзила Рича, но он не закричал, лишь стиснул зубы. Постепенно боль отступила, и Картер судорожно задышал.       Его отпустили.       — Твоей души коснулась благодать Богини, — сказала женщина и ушла.       — Так вот почему пламя поменяло цвет… — подумал вслух судья.       — Это всё меняет, — заметил Бист. — Следует немедленно отпустить мистера Картера, ибо это слушанье не имеет смысла.       — Это ещё почему? — удивились голоса.       — Потому что мистер Картер – новый Рыцарь Феникс. И он намного сильнее предшественника, своего отца.       —Возможно, — вмешалась женщина, — мистер Картер повторит подвиги предыдущих Фениксов и сумеет помочь новой Богине одолеть тьму, — фигура в маске обернулась к Ричу. — Теперь вы, мистер Картер, новый Рыцарь Феникс.       — Нет, — пролепетал Рич, — быть не может…       — Вполне, — заметил Бист. — Ваша прошлая жизнь служила королю, который приказал построить это здание и собрать умнейших и старейших людей для вынесения верных вердиктов и правильных решений. Ваша прошлая жизнь служила и охраняла королевскую семью. Вы в прошлой жизни были королевским паладином. Не кажется ли вам, что это всё – причуда судьбы?       — Я стараюсь не удивляться, сэр, — вздохнул Рич.       — Что ж с этого дня и с сего момента, вы – Ричард Франклин Диас Альварес де Рамон-Кастильо-и-Картер, Рыцарь Феникс, защитник мира, повелитель Сангинового пламени и паладин Богини, — объявил судья явно без желания.       — Благодарю за честь, — ответил Рич и поднял указательный палец вверх. — Есть кое-что, о чем бы я вас хотел попросить. Это очень маленькая услуга: не могли бы вы не называть меня полным именем. Достаточно будет просто Ричард Рамон Картер. *Перевод отрывка песни «Over & Over» («Снова и снова») английской рок-группы Black Sabbath («Блэк Саббат») 1981 года. **Букингемский университет — частный университет в Букингеме, Букингемшир. Единственный частный университет Великобритании и независимый от прямой государственной поддержки. Ба́кингем — город на севере графства Бакингемшир, Англия.