Лекарь для героя

      Перекусив, опальные агенты переместись из кухни в «комнату с диваном» — как окрестила Сэм вторую часть квартиры.       — А тут мило, — Наташа остановилась напротив фоторамки, где две девочки лет двенадцати стоят на пьедестале. Одна была одета по форме – в кимоно, а вторая светила полосатым джемпером и джинсами.       — Её сестра, — Стив потер переносицу.       — Нам там по одиннадцать, — раздался голос от дверного проема. Стоявшая в дверях Саманта лениво подошла к Наташе. — Чарли заняла второе место и затащила меня с собой на пьедестал. Обе после получили нагоняй.       Шатенка говорила спокойно, словно о погоде. Выждав время, Сэм ткнула пальцем в следующее фото.       — Тринадцать. Поход в Макдональдс. Какой-то умник на детском празднике решил отнять у меня игрушку, — взгляд Сэм потеплел, — Чарли поперла на этого идиота. Я влезла разнимать.       Наташа смотрела на двух девочек с ассиметричными фингалами под глазами.       — Целых три дня родители могли нас различать не заговаривая.       — А это? — Наташа взяла с тумбы фоторамку. Через стекло на рыжеволосую смотрели девушки с недобрыми взглядами. Агрессию от этих двоих, казалось, можно было почувствовать.       — После ссоры. Она применила свой талант, я свой.       — Ты совсем не изменилась с того времени…       — Талант, — со смешком фыркнула Опра. — Если любопытно станет, альбом в тумбочке. Ночной горшок прямо и налево.       — Мы помним, — вздохнул Роджерс, уловив в адрес своего возраста шпильку.       — Да я знаю, — легкомысленно пожала плечами Сэм. — Если дадите свои размеры – сгоняю за одеждой.       — Альтруизм? — Наташа оторвалась от фотогалереи.       — Нет, — Саманте, казалось, некуда было девать энергию. Ещё полчаса назад Наташа бы сказала, что та умирает с похмелья, а сейчас она была необычайно бодра. — Чем быстрее вы свалите, тем мне спокойнее.       Романофф смотрела в пульсирующие зрачки, которые неуловимо становились то больше, а то сужаясь – меньше.       — Листок будет? — агентесса без резких движений приняла писчие принадлежности и, записав нужные данные, отдала листок. Девушка же, получив список, попрощалась и спешно ушла, хлопнув железной дверью.       — Стив, — позвала Америку женщина.       — Что, Романофф? — Роджерс открыл глаза.       — Заметил? Она обдолбанная, — женщина легла на вторую половину дивана, не сводя глаз с капитана.       — Нат, я жутко устал, — в подтверждение своих слов светловолосый закрыл глаза, переворачивая на другой бок. — Даже если она забежит с ножом – меня не будить. Агентесса сонно моргнула и… Выкинула все из головы. Уж с одной-то наркоманкой они справятся.

***

      Пока Саманта выбирала в комиссионном одежду поприличней да по размеру, спящая часть инициативы успела вздремнуть, проснуться и заняться делом. Романофф, например, листала альбом, а Стив опустошал на кухне запасы кофе. Он наводил себе третью кружку, когда дверь в прихожей хлопнула, а следом послышался разговор женской части. Не торопясь, он допил кофе и отставил кружку в сторону.       — …и говорю, что мне нужна обувь сорок пятого размера. Элли меня таким взглядом проводила.       — Сколько мы тебе должны?       — Брось, Наташа, — Сэм отмахнулась, продолжая выкладывать покупки. — Наличные ты с собой навряд ли таскаешь, а карточка… Не лучший способ засветить меня и спалиться самой, — шатенка придирчиво осмотрела темный рюкзак. — Я себе новый сундук присмотрела.       Уокер вела себя нормально. От чрезмерного легкомыслия или тотального безразличия не осталось и следа. Смотря на нее, Роджерс бы даже поверил в бабские заскоки красных дней, но… Но шприц в мусорном ведре, упаковки антидепрессантов и витаминов, темные провалы глаз и чрезмерная худоба — всё это просто невозможно было списать на циклы чего-то там у женщин.       Привалившись плечом к дверному проему, Стив наблюдал за девичьими разговорами из-под опущенных ресниц.       — Зачем тебе столько рюкзаков? — рыжая взяла из рук Саманты названую вещь.       — Красиво, — пожала плечами девушка, — удобно. Практично.       Наташа всем своим видом говорила, что не верит в перечисленную ерунду.       — Просто рюкзак за спиной означает для меня постоянство. Впереди может быть все, что угодно, а за спиной будет рюкзак.       Саманта неловко улыбнулась и наклонилась к нетронутой стопке.       — Стив, а это твои обновки! Кеды мерить будешь? — весело спросила шатенка, игнорируя неловкость.       Студентка вопрошающе посмотрела на неспешащего радоваться Роджерса. А ведь по мнению Саманты те кроссы, в которых пришел Стив, были малы даже ей. Медленно, но верно улыбка Сэм сползала с лица.       — Знаешь, читать мысли я не умею, — Уокер подхватила пустые пакеты и смяла их.       — Я рада, — на полном серьезе кивнула Романофф девушке и, отвечая на пасмурный взгляд Кэпа, пожала плечами. Жест как будто говорил: «Ничего личного».       — Поэтому, если есть, что сказать — говори! Или сделай лицо попроще, — последнюю фразу она сказала куда-то в сторону.       — У тебя проблемы, — Стив не спрашивал, он ставил перед фактом. Действуя исключительно из добрых помыслов, он желал помочь разобраться Саманте с личной проблемой, последствия которой валялись в мусорном ведре в виде упаковок от медикаментов. Может быть, он хотя бы вот так смог бы расплатиться за спасение своей жизни в Нью-Йорке.       — Проблемы? — хмыкнула девушка. — Роджерс, если вас тут найдут, у меня будет кое-что покруче проблем.       — Я не об этом, — Стив со вздохом оттолкнулся плечом от дверного косяка.       — А других проблем у меня нет! И какого черта ты задумал?! — Уокер с вызовом смотрела на приближающегося Америку.       — Покажи руки, — попросил солдат, чья интонация исключала обратное действие. Наблюдавшая за разворачивающейся картиной Романофф начинала жалеть, что не запаслась поп-корном. На глазах русской разворачивалась драма в n-ном акте в новой интерпретации: Онегин учил Татьяну жить.       — А больше ничего не надо? — язвительно спросила Саманта. Нат вздохнула. Ещё год назад этот тон был бы зачтен, а Роджерс бы отступил. А сейчас…        — Сэм, — Стив не отрываясь смотрел в карие глаза.       — Роджерс, ты меня достал! — еле сдерживаясь от крепкого словца, Сэм постаралась пройти мимо Капитана. Она поравнялась с ним, когда он дернул ее за руку, задирая длинный рукав и всматриваясь в росыпь точек на венах.       — Колешься, и это не проблема?       Мужчина смотрел устало. И сочувствующе. И как всегда со своим вселенским всепониманием.       — Это витамины, придурок! — прошипела Сэм, пытаясь выдернуть запястье из хватки. — Пусти!       — Сейчас психологов много и…       — Себе психиатра найми! — Сэм высвободила руку и повернулась лицом к гостям только на выходе из комнаты. — Отдыхайте и проваливайте к чертовой матери.       Не говоря больше ни слова, Уокер вышла, оставив агентов Щ.И.Т.а переглядываться.       — Что? — Роджерс стоял подбоченившись, выражая всем своим видом недовольство. Кажется, по матери его слали в последний раз ещё в войну.       Наташа осматривала Кэпа. Мысленно редактируя список достоинств и недостатков Роджерса. Если с натяжкой ещё выходило «заботливый», то «синдром мамочки» перечеркивал достаточно пунктов в составленном Романофф списке.       — Ты слишком прямолинеен, Стив.       — Как же мне стоило поступить?       — В идеале – не лезть к её проблемам, — как само разумеющееся сказала Наташа. — Стив, она как-то справлялась без нашей помощи до этого.       Роджерс обреченно выдохнул, принимая поражение. Пройдя в комнату, он сел.       — Ты-то сама как? — он мягко улыбнулся на робкую и совершенно незнакомую улыбку Романофф.       — Я думала, что выбралась, — сказала Романофф, — а оказалось, что я променяла КГБ на Гидру. — Женщина покачала головой. — У меня перед тобой долг.       — Нет никакого долга, Наташ, — мужчина все в той же маловатой майке сидел рядом с рыжеволосой на расстоянии вытянутой руки.       — А если бы тебе спасли жизнь… Как бы поступил ты? — вскинулась Романофф, не повышая голоса. Горячий шепот убежденного в своей правоте человека походил больше на горячку. Стив посмотрел на дверной проем.       — Неважно, — скривил в улыбке губы Стивен. — Главное, теперь я могу тебе верить.       — Ты мне веришь? — большие зеленые глаза уперлись в Капитана.       Грохот разбивающейся посуды и крепкое словцо от Уокер разрушило атмосферу.       — Тридцать три несчастья, — Стив потер переносицу, — пойду, посмотрю.       Романофф кивнула, переключаясь на обновки, словно и не было этого разговора. Словно, это не она показала себя настоящую. Перед Стивом появилась и вновь исчезла обычная женщина, которая не успела повзрослеть, но состариться.       Роджерс оценил жест Наташи, которая впустила его в душу – по сути, постороннего человека. Следуя совету женщины, Капитану оставалось лишь попробовать найти подход к лекарю, стараясь не давить.       До кухни, откуда раздался звон, мужчина не дошел. Пройдя мимо ванной, Стив остановился, сделал шаг назад и заглянул внутрь комнаты, которая была открыта. Сэм, услышавшая шаги, повернула голову на звук, встречаясь глазами с Капитаном. Девушка стояла в полусогнутом положении, облокачиваясь о борт ванной левой рукой и держа под струей из под крана правую руку. Глаза ее были покрасневшими.       — Что с тобой произошло вчера? — спокойно и тихо после продолжительного молчания, спросила Саманта.       — Объявили врагом номер один и Романофф со мной за компанию.       — А… — Уокер тяжело подбирала слова, но нужные никак не находила.       — Что-то хочешь спросить? — поинтересовался Стив.       — Да. Как… Какие ранения ты получил вчера утром? — Саманта выжидающе уставилась на Капитана. — Какие были самые серьезные повреждения?       Роджерс вскинул брови, удивляясь вопросу. Меж тем на ум приходила адская боль после опрометчивого поступка, когда он выпрыгнул из лифта, спасаясь от взвода солдат. — До обеда вчерашнего дня, — задала временные рамки ветеринар.       — Из лифта выпал, — вопреки бытующему мнению Роджерс умел врать. Врал редко, но умело.       Меж тем Уокер все также спокойно выключила воду и обмотала осторожно руку, прижимая конечность к себе.       — А ускорение кто придал?       Стив молчал.       — Вот представь ситуацию, — Саманта осторожно промакивала руку полотенцем. — Я на дежурстве, никого не трогаю, и тут мне прилетает по полной! Хорошо рядом был док, вколол спазмолитик. Мужик – молодец, не растерялся. А будь я дома или на улице? Риторический вопрос повис в тишине. — После смерти Чарли я перестала чувствовать боль связаных со мной людей. Слышала и только при контакте чувствовала. — Уокер комкала полотенце. — Ваши мигрени и выпады из лифтов доводят меня до исступления. Порвать узы и не свихнуться я не могу. Умру быстрее, чем порву. А для создания новых, чтобы заменить ваши, нужна сильная эмоциональная встряска. А после Нью-Йорка меня сложно удивить. Вот и весь расклад, Кэп. И без вас нельзя. И с вами тяжело.       — Мигрень… Старк? — не успела Сэм кивнуть, а Стив уже знал, что предположение верно. Вот просто знал, что просто так упоминать «не кумира» не-фанатка не будет.       — А рука?       — А это уже мое дело, — уставшая девушка подошла к закрывающему вход Роджерсу.       — И никаких наркотиков?        — Всё равно не помогут, — видя нахмуренный взгляд и попытку что-то сказать, студентка быстро продолжила: — Господи, Роджерс! Ты думаешь при Чарли такой хрени не было? Или мы не пытались с ней меня обезопасить?!       — Выход есть всегда.       — И сейчас ты мне не даешь выйти, — Стив молча посторонился. — Выход и вправду есть. Но ни от вас со Старком, ни от меня он не зависит. Нужно ждать.       — Чего ждать? — переодетая Наташа встала напротив Уокер, перегораживая ей проход.       — Когда найдется близнец. Я ответила на ваши вопросы? Тогда, может быть, вы перестанете меня допрашивать?       — Нам нужна будет твоя помощь, — Капитан всем своим видом показывал, что сожалеет о нужде в Уокер.       Сэм круто развернулась к мужчине лицом.       — Без меня, Капитан!       — Ты даже не выслушала! — подала голос Нат, удивляясь вспышке негатива.       Стив сверху вниз смотрел на Саманту, не отрывая взгляда.       — Роджерс, я третьи сутки на ногах. Вечером у меня дежурство, и я у Локи на рогах видела вашу очередную заварушку!