Лекарь для героя

      Попрощавшись с коллегами, Саманта закинула на плечо сумку-почтальонку и не спеша побрела домой. Вообще, называть квартиру в Вене домом получалось до ужаса легко. С непонятными для себя ощущениями Сэм понимала, что не цепляется за места. Ей было все равно, в каком городе жить. Почти все равно.       Созваниваться с Питером и не видеть его вживую для Саманты было трудным делом. Приезжать же в Нью-Йорк инструкции Брока строго запрещали. Обусловлено это было опасениями слежки. Проверять Сэм не спешила, просто верила на слово.       Воспоминания о Броке вызывали у лекаря глухую грусть. Тренькнувшая напоследок его нить буквально истлела. Уокер поплакала бы, да слез не было. И не то чтобы Рамлоу последней сволочью был, а Сэм бесчувственной дрянью. Просто выплака Хил всё ещё полгода назад. Оплакала друга на плече Питера и оставила скорбь, потому что Брок не оценил бы.       Прогуливаясь по улицам, Сэм косилась на витрины. Ну, преследовавший ее вот уже три улицы парень в кепке внушал опасения. И ещё что-то такое, от чего щекотало нервы.       Встретившись взглядом в зеркальной поверхности стекла, Сэм дернула уголками губ и «включила» свой талант невидимки. Правда, почему-то талант не слишком помог, когда лекарь по ошибке свернула в тупик. Просклоняв под нос свою везучесть, Уокер развернулась лицом к преследователю, который остановился в паре метров от нее.       — Дружище, ты не поверишь, но у меня совершенно нет денег, — Уокер развела в стороны руки и в неловкости пожала плечами. — Давай сделаем вид, что ни ты меня, ни я тебя не видела?       Саманта пристально наблюдала за крепышом с развитой мускулатурой. Опасения Сэм были не беспочвенными — такой задавит и не заметит.       — Твое имя Сэм? — вдруг спросил качок, а девушка стерла с лица улыбку.       Подняв руки, шатенка изобразила жест «сдаюсь».       — Постой! — крепыш сделал фатальную ошибку. Он шагнул к Хилу на вытянутую руку и рухнул, словно подкошенный на колени. Что именно «постой!» девушка разбираться не стала. Она толкнула горе-преследователя и рванула из переулка.       Внезапно ей навстречу вырулило ещё двое в кепках. Не раздумывая, Уокер попыталась ударить ближайшего раскрытой ладонью наотмашь. Попытка провалилась.       — Сэм? — произнес здоровяк голосом Стивена Роджерса, который сейчас удерживал руку лекаря.       А Сэмми стояла, как громом пораженная, неверяще вглядываясь в Капитана Америку. Что он, что она совершенно не ожидали увидеть друг друга.       — Уокер? — снова спросил Роджерс у напуганно-удивленной шатенки.       Та было только открыла рот, чтобы ответить, как ее накрыла темнота. Тупая пульсирующая боль и что-то говорящий Стив — это последнее, что чувствовала и видела Саманта.

***

      Приложив руку ко лбу, Уокер морщилась и пыталась избавиться от противного звона в ушах. Не открывая глаз, она ощупала одной рукой затылок и нашла шишку. Опустив руку, она предусмотрительно едва приоткрыла глаза, боясь на какое-то время ослепнуть от яркого света. Впрочем, опасения ее были напрасны, и вечернее солнце никак не могло навредить ее чувствительной после удара сетчатке в полумраке переулка. А вот тройка мужчин могли вполне сойти за угрозу. Приевшейся за несколько лет знакомства, но до сих пор опасные.       — Ты как? — Стив, сидевший рядом на деревянном ящике, озабоченно посмотрел на лекаря.       — Твой Багз Банни сделал мне сотрясение, — Уокер говорила спокойно, словно речь шла о погоде.       — Баки Барнс, — поправил ее светловолосый солдат.       — Окей, — согласилась Саманта и повернула голову в сторону Сокола и Актива. — Уилсон, ещё слово и ты труп.       — Напугала, — самодовольно улыбнулся Сэмюэль. И стоило ему договорить, как он хватанул ртом воздух, выпучив глаза.       В это самое время глаза Уокер приобретали золотистые искры, которые, не разгоревшись, погасли. А Уилсон шумно выдохнул и уже без улыбки посмотрел на безразличного лекаря.       — Раньше ты не использовала свой талант вот так вот, — Стив проницательно глядел на шатенку, словно всепонимающий старец. От этого взгляда хиллеру хотелось вскочить, начать что-то доказывать… оправдываться. А впрочем, Стив и сам знал, что рано или поздно в таких играх, коих побывала Хил, теряешь наивность.       — А ты раньше был болезненным астматиком! — парировала Сэм. Её бесило понимание и сочувствие в глазах Кэпа. Так и подмывало что-нибудь сделать, чтобы только так не смотрел. — Что ты вообще забыл в Вене? — в раздражении спросила Сэм, шаря по своим карманам.       — Меня, — внезапно раздался голос тихий, но с хрипотцой. Говорил Баки. Тот самый Баки, который носил кодовое имя Актив, и тот самый Джеймс Бьюкенен Барнс — лучший друг Капитана Америки.       — Мило, — без тональной окраски произнесла Саманта, прикладывая трубку к уху и поворачиваясь к Кэпу. — Вы мне сорвали вечер с племянницей, а Брунхильде — свидание.       Стив дернул уголками губ.       — Алло? — спросила в трубку Уокер. — Знаю-знаю! Да-да, такая же, как и он. Брук! — Саманта терла переносицу, прикрыв глаза. — Я исчезну на пару дней… Да, это со старой работы… приятели. Не сквернословь при ребенке! — возмутилась Уокер, вызывая у Сокола и Барнса усмешки, с которыми те смотрели на Капитана. — Как все закончится, я найду вас.       — Она решила нам помочь? — спросил Барнс у Уилсона, слушая разговор девушки.       — У них с Кэпом странные отношения, — тихо сказал Сэм, с опаской поглядывая на переругивающего по телефону Хила. — Но в передрягах они вместе оказываются.       О том, что Роджерс ходил пришибленный после Рамлоувского выступления, когда тот рассказал об опытах над Уокер, Уилсон говорить не стал. Все-таки это было личным, да и лекарь уже закончила говорить по телефону — лишней селезенки у летчика не было.       — Поздравляю, Роджерс! В тебе окончательно разочаровался один офицер полиции, — с этими словами Уокер развернулась к Капитану.       — Спасибо, Сэм.       — Опра. Опра Родригиз — я живу под этим именем, — поправила его Саманта.