В поисках сбежавшей принцессы

Не могу поверить, что я согласился переждать ночь с Эммой в ее же доме. Я лежал напротив входной двери на старом, потрёпанном и, к слову, очень твердом диване. Слушал, как лают собаки где-то неподалеку, и видел, как мигают фонари на улице. Глаза не закрывались совсем. Причина могла быть абсолютна любая. Допустим, я лежу не в своем доме, а в доме странной девушки, которую я почти не знаю. Шум на улице не дает мне уснуть, или шорох из соседней комнаты, где не спала блондинка. Может, я был голоден, но думать об этом было уже поздно, я истратил всю свою подготовленную еду за этот вечер. Адски болящая рука мешала мне концентрироваться на чем-то конкретном, заставляя только корчиться от боли время от времени. И тому подобное. Эмма готовилась к нашему походу довольно серьезно. Я считал, что подобную работу она выполняет постоянно, несколько раз в неделю уж точно, но у нее были свои планы на это путешествие. Хотя честно, я не понимал, зачем она так рвется мне помочь, даже превратила ради этого моего коня в серебряное украшение, лишь бы я не отстранял ее от этого дела. Я не рассказывал ей о Белль вообще ничего. Ни о ее родителях и королевстве, ни о том, почему и как она могла убежать, да имени я ее не упоминал ни разу! От этого становилось совсем не по себе, но делать больше ничего не оставалось. Я чувствовал, что осталось до рассвета немного, и окончательно встал на ноги, медленно двигаясь в сторону комнаты Эммы. Она сидела на большом сундуке около кровати и рассматривала разные фотографии. Я некоторое время постоял в проходе, пытаясь разглядеть то, на что так долго смотрела девушка, правда все было бесполезно. Я осторожно пошел ближе, но она услышала мое присутствие и резко обернулась. Ее глаза были в слезах, которые она умело и быстро втянула обратно в себя, демонстрируя своим видом недовольство. Она тут же убрала фото в стол, достала из сундука с одеждой лук и стрелы, а мне отдала небольшой кинжал. Пару минут она уделила внимание своей внешности, вновь заплетая длинную косу, стоя перед разбитым зеркалом, и попросила меня выйти наружу, закрыв за собой дверь. Я не стал ей перечить, блондинка хотела переодеться в более удобную и подходящую одежду для походов, а я, даже, несмотря на ее внешнюю привлекательность, оставался приличным парнем. Солнце поднималось над горизонтом не спеша, заполняя землю ярким теплом. Утром этот город казался пустым и спокойным. Стражи вокруг почти не было, не говоря уже о всех этих магах и колдунах, живущих в этой части королевства. — Готов? — решительно спросила моя спутница, серьезно глядя на ворота, ведущие из города в остальной свет. Я кивнул, и мы стремительно зашагали на выход. Я хоть и был сонным, не хотел упускать шанс расспросить побольше блондинку о нашем походе, тем более, что она явно знала больше моего о ждущих нас трудностях. — Почему ты так хочешь оказать мне помощь? — поинтересовался я, и девушка закусила губу, выдумывая ответ. Было понятно сразу, что она не станет говорить правду, а снова обманет, может, чтобы спасти свою шкуру. Либо от моих дальнейших вопросов, либо от опасностей, поджидающих нас на дороге. Но все же была вероятность ее искреннего признания. — Пустяки, — она отмахнулась рукой, но почувствовала, что от меня так просто не отделаешься, и продолжила, — думаю, я была не первой, кого ты встретил в городе. Там полно таких же, как я, и моей задачей является удерживать своих клиентов, чтобы они не перешли к моим соперницам и соперникам. Банальная конкуренция, ничего больше, — рассказала она, и несмотря на то, что ее ответ звучал вполне логично, я не желал ей верить. — В таком случае, зачем оставаться в большом городе, где слишком много конкурентов? Посетители все равно не часто к тебе заглядывают, а я вижу, что больше тебя ничего не держит в королевстве, — она, казалось, немного расслабилась, поскольку я ушел от темы в другую сторону, и отвечала честно и смело. — Ты прав, но к сожалению, меня знают многие и не желают видеть всем своим сердцем, — призналась девушка, нахмурившись, — мне некуда идти. На фоне огромного количества обманщиков в полуразрушенном доме, я чувствую себя в безопасности, меня никто не сможет узнать и причинить вред. — А что же ты им такого сделала, что они хотят тебя покалечить? — мне действительно стала интересна история этой волшебной девушки, ведь она говорила сейчас со мной совершенно искренне, и это трудно было не заметить. — Поверь, тебе лучше не знать. Я испортила жизнь некоторым людям своим глупым талантом, полностью им не владея, — начала она, на ее глазах возникли слезы, но они держались, чтобы не показать Эмму со слабой стороны. — Кому? — продолжал я, пытаясь немного сблизиться со своей спутницей, чтобы было легче идти спасать принцессу дальше. — Первыми были родители, — дрожащим голосом произнесла она, — они… Они выгнали меня, определяя на такую жизнь! Она зажмурилась, только дело было не в слезах и не в обиде на родственников, а в боли. Боли в теле. Она потеряла равновесие и свалилась на мои руки, всхлипывая в плечо. Ее лицо загорелось красным цветом, излучая теплоту. А глаза стали пустыми, не узнающими реальность вокруг себя. Губы открывались, пытаясь прошептать что-то мне на ухо, но я не мог ничего разобрать. Сердце блондинки стучало быстрее, и я долго не раздумывая, положил ее на холодную землю, копаясь в своей сумки, думая найти холодную воду, чтобы привести тело в привычное состояние. Я испугался достаточно сильно, чтобы действовать быстро и инстинктивно. Девушка пришла в себя через минут десять, но ее вид был не намного лучше. Я совсем потерялся и не знал, что делать. Мы успели уйти от дома девушки далеко, а поблизости никаких населенных пунктов я не видел. Кругом только леса и степи. Мысли вертелись в голове с скоростью света, но ни одна из них не могла мне никак помочь. Руки Эммы тряслись. Они были холодные, как лед и очень слабые, не способные поднять что-либо или сжать. В моей голове не укладывалось, как она только что могла спокойно идти на двух ногах и тут упасть почти мертвая. Виной всему однозначно была магия, другого объяснения я не смог дать. — Киллиан, в моей сумке… — хриплым голосом прошептала Эмма, задыхаясь от боли, пальцем указывая на рядом лежащий предмет, который я снял с нее, чтобы тот не мешал, — чай. Он мне нужен. Я закивал и ринулся к сумке искать фляжку с чаем. И неважно, что я понятия не имел, причем тут чай, я выполнял ее просьбы, чтобы не остаться одному. Тем более, она явно знала, что с ней приключилось за последние минуты и следовать ее советам будет правильным решением. Если девушка меня пугала порою, совсем не значило, что я желал ей скорой смерти или хотя бы мучений. Она выпила один глоток, и все случилось буквально за пару секунд. Ее бледная кожа вновь стала нормальной, и руки перестали дрожать. На лице вспыхнуло облегчение, а волосы, прилипшие к телу от пота, тут же высохли, снова переплетая себя в толстую косу. Зелёные глаза засияли прежней красотой и яркостью. Уголки губ немного дрогнули, и вот она уже стояла на ногах, продолжая тяжело дышать, привыкая к присутствию воздуха. Ее тонкие руки упирались в боки, кажется, заставляя свое тело держать равновесие. — Что это было? — поинтересовался я, замечая, что девушка уже спокойно может идти. — Спасибо, — неуверенно произнесла она в ответ мне, игнорируя поставленный вопрос, продолжать, было не в ее планах. — То, о чем я не должен знать? — я не отступал. Во-первых, мне надо быть уверенным, что она не оставит меня посреди дороги, когда я вообще потеряю ориентир. Во-вторых, все это было как-то связано с ее родителям, ненавистью в ее сторону от других людей, и не то, чтобы мне было интересно узнать, а скорее я просто боялся за свою жизнь. — Не надо, ладно? — она посмотрела на меня жалобным взглядом, как бы пытаясь отбить желание, — просто будь в любой момент наготове. В чае есть ингредиент, который помогает мне справляться с болью, — блондинка ускорила шаг, стараясь не встречаться со мной взглядами. — Откуда эта боль? И что за волшебный ингредиент? — я поспешил за ней, пока девушка не ушла от меня настолько далеко, что перестала бы слышать мои вопросы, — почему ты не можешь мне сказать правду? — Зачем? — Эмма развернулась ко мне и прожигала недовольным взглядом, — мы отыщем твою невесту и ты исполнишь мою просьбу, а после мы расстанемся навсегда, — объяснила она, — вдруг в будущем я услышу о себе неприятные слухи или того хуже все будут знать историю моей жизни, все мои слабости и страхи. Мне оно надо? Я не могу быть уверенна, что ты удержишь все это в секрете или забудешь сразу, как только мы разойдемся. — Но ведь про родителей ты мне сказала, — заметил я, немного сокращая расстояние между мною и девушкой. — А ты поверил, — она фыркнула, но я все еще считал ее слова про родственников правдивыми, — просто надо было ответить что-то, чтобы ты отстал от меня со своими вопросами. Выставить себя бедной жертвой, которую не захочется беспокоить по пустякам, особенно, касающихся личных тем, — она пожала плечами и снова ушла от меня, а мне оставалось лишь тяжело вздохнуть и последовать ее примеру. - Я мог оставить тебя умирать, - грубо остановил ее я, хватая за плечи рукой, чтобы она не смогла отвернуть от меня голову, - разве это не знак твоего доверия? К чему эта закрытость? Я помог тебе справиться с болью, и все еще не заслужил знать, с чем имею дело? - я искренне поражался этой девушкой, но она и не собиралась оправдываться передо мной, пытаясь поправить мое мнение о себе. С каждой минутой эта блондинка все больше начинала давить мне на нервы своими тайнами. Если до этого ее загадочность привлекала, то сейчас с точностью наоборот только отталкивает. Как только мне удавалось узнать для себя о ней что-нибудь полезное, так она сразу выставляла куча доказательств, что это была ложь, и я на самом деле ничего о ней не знаю. Но вот, как мне кажется, ложь как раз звучит после ее искренних признаний, например, говоря о тех же родителях. Что заставляет человека, который делает один шаг вперёд к нормальным отношениям, к дружбе, к партнёрству, тут же стараться убежать назад, чтобы случайно не произошло ничего лишнего? Страх. Страх потерять больше, чем уже есть. Наверное, Эмма очень одинока. Тяжело приходится таким способом справляться с трудностями своей жизни. Кто вообще мог довести девушку до этого состояния? Особенно сильно меня волновали ее внезапные приступы боли. Я ясно видел, что ей невыносимо терпеть это, но она даже не пытается предотвратить странную болезнь. Хотя, впрочем, я не могу сказать наверняка. Может, она обречена насовсем, и не признаваясь никому об этой боли, ей проще забыть ее, расслабиться и дальше наслаждаться жизнью, пока есть время. Но насчет болезни, у меня были и другие предположения. Эмма рассказала мне о том, как сильно ее не выносят в обычном мире, и только в большом королевстве, где обитает много таких же, как она, ей хорошо. Но ведь так было не всегда и она скорее всего некоторое время бродила по миру, выискивая себе тихое и укромное местечко, где ее никто не тронет. И возможно, ее успели заколдовать, или она успела подцепить какую-нибудь страшную болезнь, связанную с магией. Часть меня подсказывала мне, что она идет помогать мне спасти принцессу не спроста. Неужели, девушка, которая так сильно не доверяет всем людям на свете, которая натерпелась от них столько гадостей, так легко согласится пойти со мной неизвестно куда, при этом скрывая свои истинные цели. И насколько я понял, хотя это было весьма трудно с ее постоянной ложью и путаницей в словах, неожиданная боль в теле — самая ее страшная проблема в жизни, с которой справиться сама она не может. Мы шли молча и я только разбирался в своей спутнице, в ее жизни, пытался понять, почему и как, поэтому не сразу среагировал на крики нескольких человек, бегущих в нашу сторону. Блондинка резко толкнула меня к ближайшему дереву, чтобы уберечь от летящих стрел, и сама прыгнула за крупный куст, через который враги нас не увидели. Это было три стражника, одетые в серебрянные доспехи, с красивыми белыми перчатками и мечами, с золотым орнаментом на жилетках. Такой орнамент был лишь у одного королевства во всем Зачарованном лесу — королевства Прекрасного принца и Белоснежки. Эта пара славилась на весь мир своей добротой и любовью ко всем жителям. И как можно было разозлить их настолько, что они будут слать на тебя сотни своих стражников, лишь бы поймать или убить?! — Это же… — я все еще пытался совместить свои догадки с реальностью, которая удивляла меня с каждым мгновением все больше, — что же ты наделала?! — Джонс, мне будет сложно объяснить, ты не поймёшь, — начала отмахиваться Эмма, но я готов был кинуть все вот так и уйти обратно, чтобы подыскать себе лучшую замену для поиска Белль, если она продолжит скрывать от меня правду, — я убила человека! Человека, которого они очень любили и не только они! На меня ополчилась половина всех людей, которых только можно встретить в этом мире. А потом я струсила и убежала и до сих пор об этом жалею, но уже поздно просить прощения и молить о пощаде. Я вынуждена бежать и сражаться, — она сильно сдавливала в своей руке ветку от дерева рядом, что та просто треснула в один момент, добавляя обстановке накаленную атмосферу, — я не хотела втягивать в это кого-либо чужого, но так вышло, что именно ты просишь от меня ответов и именно ты оказался рядом со мной, когда я чуть не умерла, когда меня чуть не подстрелили сейчас. Я внимательно наблюдал за своей собеседницей. До сих пор меня напрягало, почему ей так важно, чтобы я был рядом, чтобы я не уходил. И я сомневался, что дело в какой-то симпатии или родственных душах, которые замечаешь в первые минуты, проведенные вместе. Об этом даже речи не шло, ведь она не дает ни одной причины доверия к себе. При этом я все еще стою и продолжаю пилить ее взглядом. Не иду назад, не пытаюсь отыскать хорошего волшебника, который просто отдаст мне вещь, что приведет меня к невесте и все. Я просто стою и терплю эту обманщицу. Что заставляет меня поступать именно так?