Прими мои чувства

Чимин раз за разом перечитывал записку Чонгука, разглядывая его аккуратный почерк, и даже не заметил как за окном стемнело. Ничего не хотелось: ни есть, ни спать, ни даже думать. У Чимина было такое состояние, как будто он попал в вакуум. Неожиданно за спиной послышались шаги, а потом Чонгук сказал: — Чимин? Ты чего в темноте сидишь? — после чего включил свет. Был он заспанным и на лице красовался свежий отпечаток от складки на подушке. Чимин смотрел на него во все глаза, ощущая как сердце громко грохочет в груди. Чонгук замер от взгляда старшего, взъерошил свои волосы и потёр красную щёку, тихо спросив: — Что? Что такое? Ты чего так смотришь? — Ты не улетел. — Как видишь. Я очень сильно обидел Тэхёна, но надеюсь он меня всё же простит. — Ты не улетел! Как же я рад! — Чимин соскочил со стула, обнял Чонгука и крепко к себе прижал. Чонгук пару мгновений ничего не делал, а потом обнял его в ответ, прикрывая глаза. Если это награда за ссору с Тэхёном, тогда это самая лучшая награда в мире. Хотя нет, скорее утешение, ведь Чонгуку жаль было терять, по сути, настоящего единственного друга. — Чонгук, нам необходимо поговорить. — Да, я знаю. Я первым выскажу сейчас всё, что должен был сказать ещё давно, но мне не хватало смелости, — Чонгук отошёл от Чимина, пытаясь собраться с мыслями. Он нервничал, из-за чего сжимал и разжимал свои пальцы, а потом растирал запястья и снова возвращался к пальцам. Помолчав немного, Чонгук начал говорить, часто прерываясь и запинаясь: — Я должен был тебе сказать… давно сказать… я… я тебя… я… я такой трус! Столько лет я боюсь… боюсь того, что ты можешь уйти от меня… ты спрашивал меня, помню ли я как признавался тебе в симпатии… конечно, помню. Я до сих пор не могу понять, как вообще осмелился сделать это, но я признался тебе. Ты понравился мне с первого взгляда, Чимин. Я наблюдал за тобой, я ходил на те же факультативы, что и ты, я пытался быть хоть чем-то похожим на тебя. Знать языки, которые знаешь ты, танцевать и петь хоть как-то… я научился плавать, хоть панически боялся воды, и изучал фотошоп и фотографию. Но я избегал любой возможности встретиться с тобой взглядом или лично поговорить. Я… боялся увидеть разочарование на твоём лице, что я не так хорош, чтобы ты мог общаться со мной… я делал тот снежный шар специально для тебя, но я не собирался его тебе дарить… а потом всё-таки подарил… ты не хотел его брать, но я настоял… а сейчас он стоит на полке в твоей спальне на самом видном месте… и я иногда заходил посмотреть на него… Чимин, если бы ты знал, как я был счастлив, когда случай привёл тебя ко мне и ты согласился жить здесь… со мной… видеть тебя каждый день… слушать твой голос… видеть твою улыбку… ощущать запах… ты такой потрясающий. Я так люблю тебя! Я очень сильно люблю тебя, Чимин! Я знаю, что я для тебя всего лишь друг… плохой друг, раз скрывал такое… но я очень хочу, чтобы ты понял меня… ты любишь девушек, а я парень… и у меня нет никакого шанса… но мне хочется быть тебе другом… хотя бы просто другом… — Ты нравишься мне, Чонгук, — произнёс Чимин, после того как Чонгук надолго затих. Он тут же вскинул голову и затараторил: — Нравлюсь? И ты не сердишься на меня, что я молчал всё это время? Значит, ты не уедешь от меня? Я знаю, что у тебя давно есть своя квартира, но я так не хочу, чтобы ты уезжал. Можешь встречаться там с девушками… — Ты не понял, Чонгук. Ты нравишься мне и очень сильно. Чонгук явно не сразу осознал смысл сказанной Чимином фразы. Он замер на месте, облокотившись ладонями о стол, и как будто прокручивал в голове слова парня, а по мере того как до него доходил смысл, округлялись глаза и открывался рот, в итоге выдав глупое «Что?» — Ты нравишься мне, Чонгук, — повторил с улыбкой Чимин, наблюдая за поражённым визави. — Я не знаю как это произошло, и почему, но это правда. Скорее всего катализатором стала ревность. До этого ты ни с кем почти не общался, ни с кем не дружил, всегда был на виду, выполнял любое моё желание и постоянно был рядом. А потом появился Тэхён и ты стал чаще с ним пропадать где-то. Ты с ним смеялся, с ним гулял, постоянно переписывался, и мне стало не хватать тебя, твоего внимания. А потом… потом он стал обнимать тебя, трогать, смотреть так, как друзья не должны смотреть друг на друга, и я почувствовал ревность. Я долго не мог себе в этом признаться. Даже когда Тэхён прямо сказал, что ты нравишься мне, я ему не поверил. А сегодня… сегодня мама сказала, что сразу же в первую встречу увидела, что ты влюблён в меня, и я так легко осознал свои чувства к тебе… принял их… это правда, Чонгук. Для меня это крайне непривычно, поэтому я не знаю, что делать дальше. Но я очень рад, что ты никуда не улетел, и что мы смогли поговорить и признаться друг другу. Чонгук? Что скажешь? Тебе плохо? Может воды? Чонгук? — Нет, нет, всё нормально… я просто… я, кажется, в настоящем шоке… я тебе?.. ты меня?.. как же так?.. этого не может быть! Может, мне это всё снится? Это нереально… да, снится… — Чонгук бормотал себе под нос, щипая себя за руку, а потом, вскрикнув от боли, снова уставился на Чимина, который всё это время улыбался, наблюдая за шокированным парнем. — Ты не шутишь? Я правда тебе нравлюсь? Но как же так? А девушки? Как же они? — Я уверен, что девушкам и без меня хорошо, поэтому не стоит сейчас даже думать о них. И я не шучу. — Твоей маме это точно не понравится. Она такую истерику закатит. — Вообще-то, благодаря моей матери я и понял, что именно чувствую к тебе. Так что пусть сама себя и ругает. Будет ей очередной урок не влезать в мою жизнь. — Но если бы тогда она не влезла, то сейчас ты был бы женат на Сонии, — тихо ответил Чонгук. — Мне приятно, что ты защищаешь мою маму даже несмотря на то, что она тебе тут наговорила и точно наговорит в будущем, — Чимин снова подарил Чонгуку ласковую улыбку, на что тут же получил в ответ смущённую улыбку, сдобренную красными щеками. Чонгук не привык к таким взглядам Чимина. — Я люблю и уважаю твою маму, хён. Она хорошая. — Хорошая, — согласился Чимин. Наступила тишина. Парни смотрели друг на друга, находясь на значительном расстоянии и разделённые столом. Через минуту таких переглядок, Чонгук набрался смелости и спросил: — Так значит… мы с тобой… теперь… встречаемся? — почти шёпотом закончил такой сложный для него вопрос.  — Если ты хочешь. — Хочу! — тут же крикнул Чонгук, заливаясь краской по самые уши. — Я очень хочу! Я всё время мечтал об этом. Очень хочу. И мне можно будет тебя обнимать? Целовать? В любой момент прикасаться к тебе? Мы сможем вместе спать? И я смогу носить твою одежду? Я точно сплю. Чимин утвердительно кивал на каждый вопрос, а на последнее утверждение пожал плечами. Ему самому было страшно. Он сейчас собирался завести новые отношения, да к тому же с парнем. С другом. Кто его знает, как всё это должно происходить у парней? Как ухаживать за Чонгуком? Можно ли ему дарить цветы и приглашать на свидания или парням такое не нужно? Хотя всегда ведь можно спросить у Чонгука, что именно он хочет. Снова наступило неловкое молчание. Чонгук с восторгом смотрел на Чимина и в его глазах явно видны были сердечки. И все его мысли легко читались на лице, только он сам не решался озвучить их. Выждав ещё несколько мгновений, во время которых Чонгук лишь переминался с ноги на ногу, Чимин сам развернулся от стола в сторону, развёл широко ноги и положил ладони на бёдра, тихо сказав: — Иди ко мне, Чонгук-а. У Чонгука глаза округлились, и он так стал похож на маленького оленёнка, что Чимин не сдержал улыбку. Такой милый. Чимин повторил приглашение и только тогда Чонгук сдвинулся с места, и медленно направился к нему. Он остановился в шаге от парня, прямо между его коленей, и несмело протянул дрожащую руку, которой коснулся его плеча, как будто до сих пор не веря в то, что теперь может прикасаться к Чимину просто так, когда пожелает. Нет, они и раньше имели тактильный контакт, но это было случайно и невзначай во время общения, а с этого момента теперь всё по-другому. Чонгук прошёлся правой ладонью по левому плечу Чимина, погладил его шею, а потом запустил пальцы в волосы на затылке, делая несильные массирующие движения. И всё это происходило при неразрывном зрительном контакте. Чонгук разглядывал любимое лицо, смотрел в карие глаза, которые с интересом и нежностью смотрят в ответ, и никак не мог поверить в реальность происходящего. Он так долго мечтал об этом! Чонгук другую руку положил на лицо Чимина и быстро чмокнул его в губы, тут же обнимая за голову и с ужасом ожидая, когда его оттолкнут. Чимин качнулся назад, принимая вес чужого тела на себя, а потом сам обнял его, обвивая руками тонкую талию. Он прошёлся ладонями по спине, после снова сомкнул руки вокруг туловища, и некоторое время слушал, как в груди Чонгука быстро бьётся его сердце. Сам же Чонгук крепко обнимал старшего за голову, ткнулся носом в мягкие волосы и дышал их запахом, удовлетворяя свой фетиш. Чонгук даже задрожал от наслаждения, да и мягкие поглаживания по спине тоже очень приятны. Как ни странно, но Чимин не чувствовал отвращения от того, что обнимает парня. Да, непривычно, но и только. У Чонгука безумно тонкая талия, переходящая в узкие и крепкие бёдра. Плечи стали широкими от постоянных тренировок, да и в росте он прибавил хорошо за этот год, но несмотря на свою мощную мужскую комплекцию, он дрожит как маленький зверёк и сильно обнимает, как будто боится, что его оттолкнут. А поцелуй? Был ли Чимину противен его поцелуй? Даже скорее быстрый чмок. Нет, не противен. Губы Чонгука такие же мягкие, как и у девушек. Никакой разницы. Хотя необходимо в этом удостовериться. Чимин сделал такое громкое признание, но может же так случиться, что более интимные действия ему начнут претить? Хотя с другой стороны — не испытаешь, не узнаешь. Чимин попытался отстранить от себя туловище Чонгука и заглянуть ему хотя бы в лицо, но тот, наоборот, крепче обнял, что ещё чуть-чуть и уже грозило стать удушьем. — Отпусти меня, Чонгук! — младший тут же разжал руки, мысленно успев обматерить себя. Он сделал шаг назад, желая поскорее скрыться в своей спальне, но Чимин его даже не думал отпускать и привлёк обратно к себе. Он улыбался и Чонгук совсем растерялся. — Ты меня чуть не задушил. Я понимаю, что это всё от переизбытка чувств, но всё-таки не надо меня больше так сильно обнимать. Хорошо? Я никуда от тебя не сбегу. В ближайшее время так точно. Слушай, Чонгук, для меня это всё так же в новинку, как и для тебя. Я не знаю, что мне делать с тобой и как себя вести, чтобы не обидеть, но я буду очень стараться. Ты знаешь, что я не гей, мне не нравятся другие парни и это хорошо, но мне нравишься ты, и я хочу попробовать быть с тобой. Я не буду тебе обещать, что у нас всё получится, но я обещаю тебе, что приложу все силы к этому. И давай не будем торопиться, хорошо? Ну, ты понял, я про… постель… не с неё начнём. — Хорошо. Я не против. Совсем не против. Я так люблю тебя, — Чонгук не смог удержаться и расцеловал лицо Чимина. Какая же у него кожа мягкая и бархатистая! Целовать её одно удовольствие. — Поцелуй меня уже нормально. Я не понял, понравилось мне или нет, — Чимин расплылся в дразнящей улыбке, а Чонгук снова покраснел. — Я не умею целоваться, — еле слышно прошептал парень. Он почувствовал как маленькие ладони прошлись по его лопаткам, в быстром движении обняли плечи, а потом легли на талию, снова пленяя в бережном обхвате. К такому очень быстро привыкаешь. Вряд ли Чонгук теперь сможет долго обходиться без объятий Чимина. — Я научу. Чонгук нежно погладил пальцами запрокинутое к нему лицо, а потом склонился над ним, прижимаясь к пухлым губам своими. Пару мгновений ничего не происходило, а потом Чимин шевельнул своими губами обхватывая в нежной ласке верхнюю губу Чонгука. Тут же он повторил это с нижней, а потом снова вернулся к верхней, медленно целуя младшего, который совсем не дышал, замерев всем телом. Чимин немного отстранился, прислушиваясь к своим ощущениям. Понравилось. Да, ему определённо нравится не только обнимать Чонгука, но и целовать его. Чимин погладил щёку Чонгука, а потом сказал: — Чонгук-а, ты дыши, слышишь? Во время поцелуя не обязательно задерживать дыхание. Тебе понравилось? Грудная клетка Чонгука пришла в движение, а в его взгляде появилось что-то тёмное, но Чимин не успел понять что именно это означает, как младший снова прильнул к его губам и начал новый поцелуй. Да, он целовался ещё неуверенно и неумело, но то, с какой страстью он это делал просто поражало. Как говорится, дорвался голодный до еды. Чимин сам поддался порыву и с такой же страстью отвечал ему, удивляясь тому, что это вызывает в нём привычный, правда, немного забытый отклик: возбуждение. Чимина возбуждают поцелуи с парнем. Когда успело всё так кардинально поменяться? Он обнимает парня, он его целует, причём жадно, с желанием и страстью, и он начинает из-за этого возбуждаться. — Подожди, подожди, Чонгук. Мы же собирались не торопиться, помнишь? — Чонгук тяжело дышал, уткнувшись лбом в плечо Чимина, и ноги его явно не держали, хотя руки Чимина ни за что его не отпустили бы. Чимин успокаивающими движениями стал гладить по спине младшего, а тот прижался к нему всем телом и не собирался уходить. Он дышал Чимином. — Я люблю тебя, Чимин. Люблю. Я так мечтал об этом! Обнимать тебя. Целовать тебя. Заниматься с тобой… любовью… дышать тобой… я так люблю твой запах. Ты всегда потрясающе пахнешь. Обожаю твой запах. — Ты тоже, малыш, пахнешь хорошо. Я вначале подумал, что ты как Парфюмер, одержим ароматами. Потом я принял это, когда понял, что ты никого не убиваешь ради них. Мне нравится с тобой целоваться. — Правда? Я же совсем не умею. Ты не обманываешь? — Нет. Мне незачем тебя обманывать. Оказалось, что это не хуже, чем с девушкой. Даже лучше. Я всему научу тебя. Хотя и с тобой многому научусь. Я так рад, что ты не уехал, Чонгук-и. Хороший мой. — Только твой. А ты мой, — Чонгук снова поцеловал Чимина, и они некоторое время нежно целовались до тех пор, пока не заурчал желудок старшего. Чонгук тут же бросился к холодильнику, достал все необходимые ингредиенты для мясного супа и принялся готовить, то и дело посматривая на наблюдающего за ним же Чимина. Время за готовкой, поздним ужином и последующим просмотром телевизора прошло незаметно. Они сидели на диване в обнимку, Чонгук играл перекинутой через собственную шею рукой Чимина, и постоянно поворачивал к нему голову, смотря на него снизу вверх. Чимин иногда дарил ему лёгкий поцелуй, после чего Чонгук довольно вздыхал и укладывал макушку на его плечо. Заветная мечта исполнилась. Вскоре они разошлись по своим комнатам для сна, но Чонгук не выдержал и заглянул к Чимину, который лежал уже в постели и листал новостную ленту в телефоне. Чонгук подбежал к нему, быстро чмокнул в щёку и также быстро убежал. Минут через десять он снова заглянул к нему, пожелать приятных снов. Чонгук юркнул в разворошенную постель и обнял одеяло руками, счастливо улыбаясь. С ума сойти можно! Ещё днём Чонгук готов был выть от отчаяния, а сейчас он самый счастливый человек на Земле! Тэхён заехал за ним, чтобы помочь с багажом, но Чонгук передумал прямо перед самым порогом, категорически отказываясь ехать куда бы то ни было. Тэхён разозлился, они поссорились, и он уехал без него, наговорив на прощание много обидных слов. Чонгук даже расплакался от обиды из-за незаслуженных упрёков и привычных страхов, а потом уснул. Зато после пробуждения его ждало чудо в лице Чимина и его признания. Страшно засыпать, вдруг утром всё исчезнет? Желание снова увидеть Чимина и поцеловать его с новой силой охватило Чонгука, но он не хотел будить старшего, ведь тот скорее всего уже спит. Чонгук горестно вздохнул, а потом перевернулся на другой бок, снова смакуя потрясающие моменты прошедшего вечера. Сон совсем не шёл и Чонгук ворочался с боку на бок, не в состоянии найти себе удобную позу. Промаявшись ещё минут пять, он всё-таки не выдержал, поднялся и прошёл к спальне Чимина, тихо заглядывая внутрь. Чимин тоже не спал и задумчиво смотрел в потолок, но тут же повернул голову к двери, как будто ждал младшего, что подтвердила его улыбка. — Ты чего, Чонгук-а? — Не могу уснуть. Мне всё кажется, что это сон. Засну и ты сразу исчезнешь, — признался Чонгук, продолжая стоять в дверях. — Иди ко мне, — пригласил Чимин, похлопав рядом с собой по постели и отодвигаясь к другому краю. Чонгук округлил глаза и замотал отрицательно головой. — Нет, ты что?! Я не могу! Нет, не надо. — Почему? Ты меня боишься? — удивился Чимин. — Нет, не тебя. Себя боюсь. Я могу не сдержаться и сделать то, что тебе может не понравится. Поэтому не хочу. В смысле хочу, но не хочу… ах, как сложно… — Выброси все глупости из головы и иди, ложись. Чимин лёг на бок, опёрся на локоть и подпёр ладонью голову, ожидая, когда Чонгук примет решение. Он постоял ещё немного в дверях, а потом быстро прошёл разделяющее их расстояние, вытянулся струной на самом краю кровати и сильно зажмурился. Чимин усмехнулся, некоторое время просто разглядывал младшего, потом лёг головой на подушку, не отрывая от него глаз. Чонгук вскоре расслабился, повернул голову к Чимину и приоткрыл один глаз, а когда увидел, что на него смотрят, тут же смутился, отворачиваясь. Чимин положил ладонь на грудь младшему и погладил её, после спускаясь к боку под руку. Одним резким сильным движением он подтянул Чонгука к себе и обнял его. Чонгук смотрел на него округлившимися глазами и неподвижно лежал, остро ощущая руку на своём теле. — Так мне больше нравится, — тихо резюмировал Чимин, одаривая смущённого парня ласковой улыбкой. — Спи. Лёгкий поцелуй обжёг щёку, заставив сердце танцевать ламбаду. Чонгук потянулся за его губами и некоторое время они целовались, после чего, младший тоже повернулся на бок и прижался к груди Чимина своей, обнимая его руками и утыкаясь носом в плечо. Он глубоко дышал любимым запахом, что составлял коктейль из различных косметических средств, которыми Чимин пользовался перед сном, и кондиционером для белья, на котором они лежали. Чимин гладил Чонгука по голове, вплетал пальцы в его волосы, и ему было так хорошо и спокойно, как давно уже не было. Этот парень, доверчиво лежащий в его руках, может сделать его счастливым. Чимин точно знает это.

***

Утром Чонгук проснулся, лёжа на груди Чимина, но ему пришлось сбежать в ванную так как у него был утренний стояк, что совсем не удивительно. Потом он отправился на кухню, провёл ревизию холодильника и запасов продуктов, позвонил в супермаркет, что был внизу, и сделал заказ, который обещали доставить в течении пятнадцати минут. Чонгук знал доставщика, и не первый раз пользовался его услугами, поэтому сразу открыл дверь и снова вернулся на кухню, приступая к готовке лёгкого завтрака. Минут через пять его со спины обнял Чимин, целуя в шею и желая доброго утра. Потом Чимин ушёл в ванну, а когда вернулся снова обнял Чонгука и уже поцеловал в губы. Лёгкий чмок затянулся и перерос в более страстный поцелуй, но прервать это приятное занятие пришлось из-за внезапного шума со стороны. Что-то упало, кто-то то ли ойкнул, то ли крякнул, а потом снова что-то упало. Точнее кто-то. Парни оглянулись и увидели как бледная, словно полотно, госпожа Пак сидела возле стенки и смотрела на них округлившимися глазами. Чимин тут же бросился к ней, помог подняться и усадил за стол, а Чонгук подал ей стакан воды, накапав туда успокоительного. — Мамочка, что же ты? Мама? Как ты? — он помог ей выпить воду, придерживая стакан, так как сама госпожа Пак дрожала всем телом и никак не могла прийти в себя. Она смотрела на Чимина огромными глазами, дрожащей ладонью погладила его по щеке, а потом расплакалась. — Мама, не плачь. Ничего ведь плохого не произошло. Мама. — Как же так, сынок? Как же так? Что же ты?.. зачем ты так с нами? — бормотала шокированная женщина. Чимин гладил её по спине и держал за руку. — Мама, всё в порядке. Ты как вошла? — Я продукты заказал, ждал дядюшку Чена, — тихо ответил Чонгук, не зная, куда себя деть и как вообще себя вести. Но Чимин был абсолютно спокоен, несмотря на масштабы происходящей катастрофы, и Чонгук тоже решил пока не паниковать, хотя конечности готовы отняться в любую секунду от ужаса. — Это что я сейчас видела? Вы целовались? Чимин! Ты с ума сошёл?! — Нет, мама, не сошёл. Мне нравится Чонгук, мы вчера поговорили и всё выяснили и теперь встречаемся. Он мой парень. Казалось бы, округлиться ещё больше глаза у бедной женщины не смогут, но нет, они прямо распахнулись от услышанного. Она хватала ртом воздух и побледнела ещё сильнее, что даже Чимин испугался за неё. Он звал её и тормошил, пытался привести в сознание, и вскоре женщина оправилась от шока и щёки её порозовели, а дыхание перестало быть затруднённым. Чонгук отвлёкся на доставщика, который прежде, чем войти в квартиру с тяжёлыми ящиками всё-таки постучался и оповестил о своём появлении. Чонгук принял продукты и расплатился с ним, после чего закрыл дверь и вернулся на кухню, где по-прежнему царила тишина. Чимин ободряюще улыбнулся Чонгуку и показал пальцами, как будто держит чашку, и Чонгук тут же повернулся к кофемашине, начиная заряжать её кофе. — Это всё Сония виновата, — пробормотала госпожа Пак. — Она так сильно тебя обидела, что ты перестал интересоваться девушками и переметнулся на парней. — Нет, мама. Всё не так. Мне не нравятся парни. Мне нравится только Чонгук и всё. Никто больше. Чимин улыбнулся, заметив покрасневшие щёки младшего, которые тот старательно прятал, а потом вздрогнул от несильного удара материнской руки по плечу. — Ах ты, негодник! Я разве так тебя воспитывала?! Что это за глупости такие? Парни не могут встречаться! Это неправильно. Это аморально. Это… это… грязно! Я признаю, что сейчас модно быть геем, об этом постоянно говорят на каждом углу и по телевизору всё время показывают, но это не значит, что и ты должен поддаваться этой моде и становиться геем. — Мама, ну что ты такое говоришь? Какая мода? Почему неправильно? — Потому что это неправильно! Парень должен встречаться с девушкой! Они должны жениться, создавать семью, рожать детей, воспитывать их. А ваше это «встречаться» лишь помутнение рассудка и каприз, желание привлечь внимание, типа посмотрите, я в тренде. — Неправда! — воскликнул Чонгук. — Я давно люблю Чимина и это не каприз, и не мода… — Помолчи, паршивец! — со злостью проговорила женщина. — Это всё из-за тебя! Ты во всём виноват. Я знала, я чувствовала, что ничем хорошим это не закончится. Ты заразил моего мальчика этим своим… — Мама, ну хватит уже. Ты столько всего наговорила. Мода, тренды, привлечь внимание. Это же всё чепуха. И заразить таким никак нельзя было, и ты это прекрасно знаешь. Чонгук любит меня, он тоже мне нравится, мы хотим попробовать построить отношения. Ну, мамочка, пожалуйста, дай нам эту возможность, а? — Чимин ластился к женщине, а та пыталась снова не заплакать. — Скольким он в любви уже признавался? Может ты у него не один. — Нет, мамочка, у Чонгука раньше не было отношений. Он даже поцеловался впервые только вчера. Чонгук тут же вспыхнул от смущения, Чимин с озорством улыбался, а когда до его мамы дошёл смысл, она снова шлёпнула его по плечу и возмутилась: — Ты совсем стыд потерял?! Ты зачем мне это говоришь? — Чтобы ты не обвиняла Чонгука ни в чём плохом. Он хороший, мама, и ты это прекрасно знаешь. Ты его даже сыном называла. — Называла! Только я никак не могла предположить, что теперь мои сыновья будут признаваться мне в чувствах друг к другу. Ох, что будет, когда отец узнает? Его же больное сердце не выдержит и он умрёт, — она снова расплакалась, а Чимин стал утешать её. — Мам, я сам поговорю с отцом. В тот раз он дал мне полную свободу выбора в поисках второй половины, и я уверен, что он не заберёт своё слово, когда узнает о Чонгуке. Всё будет хорошо. — Он снова выгонит тебя из дома и лишит наследства. — Дома я и так не живу, а компания без меня не сможет работать, так что об этом не беспокойся. А вот папино сердце необходимо беречь. Я сам выберу подходящий момент и скажу ему. Ты больше не сердишься на нас? — Мне необходимо время, чтобы принять это. Я сейчас просто не в состоянии думать об этом. А что твои родители? Они знают о твоей ориентации? — Чонгук откашлялся, а потом кивнул и сказал: — Да, знают. Год назад я им признался, что мне нравится парень, а то, что это Чимин они и сами поняли. Мои родители живут работой, и им достаточно знать, что я здоров и хорошо питаюсь, а кого именно я люблю их не смущает. Они нормально относятся к геям. Вот, омоним, выпейте кофе, вам станет лучше. — Вот же негодник! Знаешь ведь, что я никогда не смогу отказаться от твоего кофе! — воскликнула женщина, придвигая к себе чашечку с напитком. — Почему он у тебя такой вкусный? Нигде такого не пробовала. Ты что-то добавляешь в него? — Да, добавляю. Свою любовь к вам, омоним, — Чонгук поклонился женщине и с облегчением улыбнулся ей в ответ, когда она снова его обозвала негодником, но было это сделано ласковым тоном, указывающий на то, что на него больше не сердятся. Попросив добавки кофе, госпожа Пак ушла в ванную, подправить макияж и привести себя в порядок, а Чимин подошёл к Чонгуку и обнял его. — Испугался? — И очень сильно! Я думал она прибьёт меня! У меня до сих пор коленки дрожат. — Не волнуйся, Чонгук-а. Мама привыкнет. И пока я с тобой, ничего не бойся. Я всегда смогу тебя защитить. Ты такой красивый! Чимин обхватил ладонью затылок Чонгука и поцеловал его, добиваясь того, чтобы он ему ответил. Чонгук почти тут же сдался, забывая о посторонних, что в любой момент снова могут вернуться. Чимин сам вовремя отстранился от парня, но смущённый вид и зацелованные влажные губы Чонгука «громко кричали» о том, чем они пару мгновений назад занимались. Госпожа Пак тактично промолчала, выпила свой кофе, а потом сказала: — Это ведь я подтолкнула вас друг к другу. Сама не знаю, что на меня нашло. Эти разговоры о необходимости съехать ни к чему хорошему не привели. Лучше бы не вмешивалась. Но ты всё равно много времени проводишь в своей квартире. Что ты там делаешь, Чимин? — Работаю. В офисе не всегда есть настроение работать, а здесь я не могу сосредоточится, так как рядом всегда Чонгук. Такой милый и красивый. Мам, давай я отвезу тебя домой. Подожди две минуты, я переоденусь. Чимин убежал в свою спальню, оставив Чонгука и госпожу Пак наедине. Наступило неловкое молчание, во время которого Чонгуку хотелось сбежать в свою спальню или вообще из квартиры, так как из-за пристального взгляда миссис Пак у него горела кожа. Но женщина совсем скоро вздохнула, а потом тихо спросила: — Ты давно любишь моего сына? — Уже три года, — также тихо ответил Чонгук, не поднимая взгляд. — И ни разу ему не признался? — поинтересовалась мама Чимина. — Всего лишь один раз, но он тогда встречался с Сонией и я был очень ему благодарен, что он тактично мне отказал и не стал меня унижать, — честно признался Чонгук. А потом ещё тише добавил: — И вчера много раз. Женщина улыбнулась на это признание, хотя её улыбка больше походила на гримасу боли, чем радости. Чонгук несмело зыркнул на неё и снова отвёл взгляд. — Я имела бы полное право сердиться на тебя, если бы ты постоянно соблазнял моего сына и всячески склонял его к подобным отношениям, но он тогда точно бы сам сбежал от тебя. Ты же наоборот заботился о нём всё это время и никак не намекал на свои чувства. Я уважаю тебя за это. Я не буду вам препятствовать и влезать в ваши отношения. Если это простая блажь и эксперимент, то Чимин сам вскоре это поймёт и вы расстанетесь, если же у вас настоящие чувства, то так тому и быть, живите вместе. Я постараюсь принять это. — Спасибо, омоним, — с облегчением поблагодарил женщину Чонгук. Он снова ей поклонился и расцвёл в улыбке, тем самым невольно заставляя и женщину улыбнуться ему в ответ. Тут же появился Чимин, взял маму под руки и повёл её к выходу, а потом усадил её в коридоре на пуфик, вернулся к Чонгуку, обнял его и поцеловал, после прошептав: — Ты такой храбрый у меня. Буду скучать по тебе весь день. — И я тоже. Подожди, а завтрак? Ты же голодный. У меня всё готово, подожди минутку, я в ланч-бокс сейчас всё положу. Чонгук засуетился по кухне и в рекордные сроки собрал Чимину сытный ланч-бокс, после чего получил нежный поцелуй и пожелание хорошего дня. Чимин догнал маму, которая сама спустилась вниз и усадил её в автомобиль. — Чиминни, ты уверен, что это всё серьёзно? Может быть, не стоит так торопиться? — Наоборот, я чуть не упустил его, не в состоянии разобраться в себе. Но мне, правда, нравится Чонгук. Мне нравится его обнимать и целовать, нравится слушать его, смотреть на него. Он замечательный, мама. И он так давно любит меня. — И ты так его хочешь отблагодарить? Подарив ему пару мгновений своего внимания? — Нет, не мгновений. Хочу быть с ним всегда. Сегодня постараюсь освободиться пораньше, ведь у Чонгука сегодня выходной. Мама, я так счастлив! Порадуйся же за меня, — Чимин хоть и улыбался, но его волнение выдавала дрожь в руках, которую он попытался скрыть, обхватывая сильнее руль. — Я рада за тебя, сынок. Очень рада. Я ещё не в полной мере всё осознала, мне необходимо время, но я не буду вам мешать. — Спасибо, мамочка, — Чимин остановился на светофоре и потянулся к матери, целуя её в щёку. Они некоторое время ехали молча, а потом госпожа Пак выдала, будучи абсолютно серьёзной: — Чимин, не позволяй в себя пихать ничего! — Мама! Ты серьёзно?! — возмутился Чимин, совершая поворот. — Да. Парни не девушки, у вас нет вагины, предназначенной для секса, а значит начнутся всякие осложнения от простого недержания до рака прямой кишки. Чонгук открыто признаёт себя геем, значит, пусть и мучается от последствий… половых актов. — Мама, мне приятна твоя забота, но мы с Чонгуком это ещё не обсуждали. К тому же посвящать в нашу интимную жизнь мы никого не собираемся, и даже если я буду пассивом, ты об этом никогда не узнаешь. И я очень надеюсь, что ты всё-таки не будешь часто приезжать к нам, как делала это, когда я был с Сонией. Всегда есть телефон, по которому мы можем договориться о встрече, а вот так вот, как сегодня, больше делать не надо. Хорошо? — Я волнуюсь о тебе, но тебе это не нравится, — обиделась женщина. — Я тебя очень люблю, и ты прекрасно об этом знаешь. И спасибо тебе именно за то, что ты у меня такая замечательная. Чимин взял маму за руку и пожал её, и женщина тут же разулыбалась, обнимая второй рукой его ладонь. Через пару минут она сказала: — Я хочу позвонить Соне. Я скучаю по ней. Она мне пишет иногда, но я не отвечала на её сообщения. Ты знал, что Ли Сонхо, тот самый парень с которым она тебе изменила, всё это время зовёт её замуж, но она ему постоянно отказывает? Видимо, он тоже её безумно любит, раз простил ей аборт. — Мам, мне это всё не интересно. Хочешь помириться с ней — пожалуйста, звони и мирись. Но я не хочу знать, что там у неё происходит в жизни. Я отпустил её, пусть она сделает то же самое со мной и живёт своей жизнью. Пусть выходит замуж за кого хочет, только мне об этом не нужно сообщать. Хорошо? — Хорошо. Я поняла тебя. Чимин довёз мать домой, навестил отца, забрал необходимые документы и поехал на работу. Сегодня было важное совещание, но Чимин никак не мог сосредоточиться на нём и постоянно думал о Чонгуке. О том, как его приятно обнимать, какой он ласковый и податливый, как плавится от поцелуев и как мило краснеет. Если бы кто-то полгода назад сказал Чимину, что он будет мечтать о своём милом соседе, он бы не задумываясь набил бы ему морду. А сейчас он витает в облаках, представляя, как будет вечером целовать Чонгука. Чимин написал ему сообщение о том, что скучает и нестерпимо сильно хочет обнять своего новоиспечённого парня, после чего всё же включился в работу и обсуждение текущих дел компании. А вечером он исполнит своё желание, и получит множество жарких поцелуев от заждавшегося его Чонгука. Любовь прекрасна, и не важно между кем она вспыхнула, главное вовремя её разглядеть и не упустить.