Знакомство.
23 февраля 2018 г., 17:51
***
Конференция затянулась уже на два часа. Юнги взглянул на часы, отмечая, что опоздал не то что на первую, а уже на третью по очереди встречу. Его время очень дорого стоит, но докладчики никак не хотели заканчиваться, вызывая одну за другой волны раздражения. Все вопросы, которые освещались на последней в этом году конференции психотерапевтов, были для Юнги уже давно изучены и не интересны. Если бы не его недалёкое начальство, которое отправило его на это никому не нужное сборище, то Юнги бы принимал своих пациентов в обычном режиме. После он ещё должен будет написать отчёт по прослушанному материалу и отдать руководству. Скоро Юнги накопит нужную сумму и откроет частную клинику, чтобы работать самому на себя, а не на самодуров, пропихивающих своих друзей на его приёмы, и Юнги впустую тратит время. Быть бездушным циником, но гением, как его «любя» называли коллеги, совсем неплохо. Например, тебя не задевают подобные высказывания, и ты не пропускаешь через себя проблемы каждого ноющего богача, который своими соплями пачкал кожаную софу твоего кабинета. Рядом сидела Рита и так же нервно поглядывала на наручные часы и без конца вибрирующий телефон. Её кабинет был напротив кабинета Юнги. Они были друзьями, коллегами и любовниками. Оба считали их отношения оптимальными и максимально удобными с учётом их загруженности. Рита — женское отражение Юнги, но, ко всему прочему, она была ещё жестокой интриганкой. Не мало людей страдало из-за козней, которые Рита искусно строила своим врагам или обидчикам; она умудрялась выходить чистенькой из самых грязных ситуаций. Сначала они с Юнги вместе учились на факультете психиатрии, а потом устроились работать в элитную частную клинику, зарекомендовав себя как блестящих специалистов. Иногда, когда им становилось скучно, они заключали пари. Не важно на что, главное, чтобы им было интересно. Влюбить в себя человека, уничтожить, подставить, всё это они делали без зазрения совести, оттачивая в себе навыки и, как они сами говорили, профессионализм. Наконец, последний докладчик откланялся, и к трибуне вышел организатор. Значит, Юнги с Ритой скоро будут свободны и смогут вернуться к своим мнимо больным пациентам. — Итак, коллеги, наше мероприятие подходит к концу, спасибо, что подвинули своё расписание и смогли прийти. Надеюсь, вы получили много полезной информации, — Юнги недовольно хмыкнул, а Рита улыбнулась уголками губ. — Перейдём к самой важной части. Вы знаете, что процент суицида в Корее очень высок, и мы пытаемся с этим бороться. Так вот, мы запускаем проект «Сохрани жизнь». Любой из вас может принять участие. Суть его в том, чтобы рассказать и показать действенный и быстрый способ как вывести человека из предсуицидального состояния. У кого будет самая интересная и действенная методика, получит грант на обучение в штатах на три года. На этом всё. Анкеты желающих участвовать в проекте мы ждём в течение трёх дней на нашу почту. Всего доброго. Все загудели, поднялись со своих мест и начали пробираться к выходам. Юнги поспешил слиться с толпой, прячась от Риты. Он видел, как чёртики заплясали в её глазах и улыбка на ярко-накрашенных губах стала шире. Она уже что-то придумала, но Юнги сейчас был не готов что-либо обсуждать. Зря он ей вообще рассказал о том загадочном парне на крыше соседнего дома... Юнги подумает об этом позже, а сейчас ему срочно нужно в клинику, его уже ждут. Благо ехать недолго, и, заведя машину, он вынырнул в остывший ноябрьский Сеул.***
Было уже около десяти вечера. Юнги сидел в своём кабинете перед компьютером с открытой электронной почтой, где высвечивалось новое письмо: «Анкета на участие в проекте "сохрани жизнь"». Сегодня был трудный и очень длинный день, куча пациентов и впустую потраченного на них времени. Как же люди тупы в своих проблемах и переживаниях. «Жена ушла», «не ладится в бизнесе» и еще тысяча и одна причина поныть вместо того, чтобы взять себя в руки и начать что-то делать. Хотелось действительно помогать людям в трудных жизненных ситуациях, а не вот это всё. Юнги потёр лицо ладонями и отпил из бокала красного вина. Пациентов с суицидальными наклонностями у него не было, да и откуда им взяться, если самый «тяжёлый случай» у него был "мне кажется, меня хочет убить моя жена". В голове Юнги непроизвольно всё чаще всплывал образ парня, сидевшего на парапете крыши. Он был как безликий страж, и каждый раз, идя домой, Юнги видел его на своём посту. Парень появился около двух недель назад. Он просто сидел и смотрел вниз, иногда приподнимался на руках и, казалось, он вот-вот прыгнет, но этого не происходило. Юнги было, по сути, всё равно, полицию не вызывал, делать ничего не пытался, потому что ему за это никто не заплатит. В конце концов, если парень решил свести счёты с жизнью, то дело его. Рассуждение не как специалиста и гения в психиатрии, но ведь Юнги не на работе. Дверь его кабинета тихо открылась, и на пороге показалась Рита, которая вывела Юнги из раздумий. Заперев дверь, она подошла к столу и, отодвинув стул вместе с Юнги, села на его колени. Он обвил руками её талию и вдохнул запах дорогих духов, целуя ключицу. Юнги не любил Риту, а она не любила его. Всё было честно: секс и любовь могут существовать отдельно. Юнги вообще в неё не верил и на это у него было около сотни причин. Рита запрокинула голову, когда он грубо дернул её на себя, запуская руки под юбку и зацеловывая вырез наполовину расстёгнутой блузки. — Какой долгий и нудный день, да? — Рита перебирала тонкими пальчиками белые как снег волосы. Она тянет их назад, вынуждая Юнги запрокинуть голову и посмотреть в глаза. — Рита, давай не сейчас, я устал. — Ты уже знаешь, чего я хочу, давай обсудим, а всё остальное позже, — последнее слово Рита выдыхает протяжным стоном, когда рука Юнги находит чувствительную точку и сильно давит на неё. Она уже готова отложить все разговоры, но рука исчезает. Юнги поправляет ее юбку и сажает перед собой на стол. — Как же ты заебала. Выкладывай, — достав из верхнего ящика сигареты, он закуривает, но сигарету перехватывает Рита и затягивается. — Предлагаю пари. — Предложение попахивает новизной. Что, хочешь, чтобы я тем парнем занялся? — Сахарок, тебе не кажется, что это слишком легко? Давай так, — Рита делает затяжку, скидывая пепел прямо на пол. — Парнишка не должен знать кто ты и что ты пытаешься сделать. Из успешного психотерапевта ты снова превратишься в преподавателя в универе, коим ты когда-то был. Что скажешь? — Какая ставка, сроки и условия? — Ставка как обычно, пятьсот вон, — Рита улыбнулась. — Проект длится месяц, так что дерзай. И никакого интима, Юнги. — Такое было всего раз, но тот парень правда был горяч, ты же сама потом с ним трахнулась, так что это не считается. Что-нибудь еще? — Нет, это всё. — Договорились, — Юнги приподнимает Риту и задирает вверх ее юбку, снимает трусики и кладёт на стол, устраиваясь между стройных ножек. Когда его горячий язык касается чувствительного бугорка она стонет: — Стой, мы должны еще заполнить анкету на твоё участие! — Всё после, сейчас мне нужна разрядка, — расстёгивая ремень, прошептал Юнги.***
На парковку у своего дома Юнги заехал только во втором часу ночи. Пока он снимал стресс с помощью податливого тела Риты, пока они анкету заполнили, спать осталось снова меньше пяти часов. Значит, весь завтрашний день Юнги будет зол. Сон для него — это тоже способ бороться со стрессом. Забрав из машины все документы и собрав их в кожаный портфель, он поплелся к своему дому. У самой парадной Юнги повернул голову к соседскому дому и посмотрел на крышу. Там, как он и ожидал, никого не было. — Надеюсь, он еще не спрыгнул или не наглотался таблеток. Жалко проиграть этой суке, — Юнги усмехнулся и скрылся за дверями парадной. Дома всё было сдержанно и холодно, подстать своему хозяину. Белые стены и чёрная мебель. Кухня, совмещенная с гостиной, и отдельная спальня, на кровати которой сидел огромный чёрный медведь, которого ему подарила Рита. Единственное, что выбивалось из общей строгости — это огромный стеллаж с виниловыми пластинками и дисками. Юнги обожал музыку, на третьем курсе института даже думал бросить учёбу и стать композитором, но всё та же Рита привела его в чувства. Неизвестно, кем бы он сейчас был - может быть, счастливым человеком - но это всё ненужные мысли. Пока Юнги раздевается, моется и заваривает себе кофе, он обдумывает, как лучше подобраться к парню, и жив ли он вообще. Допив кофе и выкурив уже третью за пятнадцать минут сигарету, Юнги плетётся к кровати. На прикроватной тумбочке лежало снотворное, он не мог заснуть без него, а даже если это случалось, то кошмары были неизбежны. Таблетки же давали почти сразу заснуть, забирая с собой тяжёлые мысли и сны, оставляя после себя густую, обволакивающую пустоту. Утро наступило слишком быстро, но даже сейчас, когда за окном такое редкое для этого времени года солнце, в квартире Юнги полумрак. Сегодня у него мало пациентов, поэтому есть шанс освободиться пораньше и застать недоделанного самоубийцу на своём посту. Не позавтракав, а лишь заварив себе кофе и перелив его в термокружку, Юнги выбежал из квартиры. Солнце ещё давало немного тепла, но ледяной ветер заставлял ненавидеть утро ещё больше и сильнее кутаться в чёрное пальто. Заведя мерседес, Юнги полез в телефон, чтоб проверить свою почту. Письма от пациентов и одно от Сеульского института психиатрии. «Ваша заявка принята. Просим предоставлять информацию о продвижении лечения пациента „Х“ еженедельно до девятнадцати ноль-ноль последнего рабочего дня. Личность пациента - конфиденциальная информация, поэтому просим соблюдать анонимность. Решение о том, кто получит грант, будет выноситься советом психотерапевтов двадцать пятого декабря. Удачи. С уважением, председатель Ким Сокджин». Бросив телефон на пассажирское кресло, Юнги нажал на педаль газа.***
Юнги сидел в кожаном кресле и смотрел в большое панорамное окно сорокового этажа. Мысли были очень далеко отсюда, много разных «но» крутилось в его голове. Всё усложняло это дурацкое условие Риты. Парень не должен знать, что он психотерапевт, а это практически связывало руки, да и сам спор был необычен: вместо того, чтобы вывести кого-то на чистую воду или отомстить, он должен был помочь. Это был далеко не первый спор, и большинство из них показались бы простому обывателю дикими. Спорить на людей, увольте, не у каждого хватит совести, но у Юнги с Ритой с этим всё в порядке, у них её нет. Не одна судьба была разбита этой парочкой, и останавливаться они не собирались. — Доктор Мин! Вы вообще меня слушаете? Мне кажется, мой любовник мне изменяет. Что мне делать? — на кушетке лежала очень привлекательная брюнетка. Ей было давно за тридцать, но попытки обмануть возраст женщина не оставляла. Ее крохотное платье не оставляло место для фантазий, раскрывая все прелести хозяйки во всей красе. Юнги извинился, выписал рецепт, за которым в принципе она пришла, и отпустил. Когда он был помоложе, то не упустил бы шанс трахнуть её прямо тут, на этой кушетке, но ему давно не двадцать. Через две недели Юнги будет уже двадцать семь лет. Он тяжело вздыхает и закрывает глаза. У него есть два часа до следующего приёма и самое лучшее — это поспать, потому что иначе он кого-нибудь точно выкинет в окно. От дремоты Юнги пробудил нерешительный стук в дверь. Открыв ее, он увидел на пороге женщину лет пятидесяти пяти. Она была явно бедна, это было видно по ее внешнему виду и измученным тяжелым трудом рукам. — Доктор Мин, здравствуйте. Меня зовут Ким Ёрин. Мне нужна ваша помощь. Я знаю, что не записана к вам и у меня не так много денег, но на несколько приёмов я накопила. Вот, — из своей потёртой сумки она достаёт грязный конверт и показывает деньги. — Пожалуйста. Вы моя последняя надежда. — Проходите и садитесь, — Юнги пропускает женщину и запирает свой кабинет. Не хватало ещё, чтобы её кто-то увидел. Он берет блокнот и подходит к кушетке, садясь в кресло рядом с ней. — Давайте, госпожа Ким, начнём с самого начала, хорошо? Расскажите, что у вас случилось, я постараюсь помочь. — Десять лет назад мой муж и сын разбились в автокатастрофе. Моя дочь не могла справиться с такой тяжелой потерей и начала пить. Мне приходилось работать в две смены, я спала по три часа, поэтому не могла следить за ней. Через два года после смерти моего мужа и сына у дочери обнаружили цирроз печени и еще через год она скончалась. После этого моя жизнь превратилась в ад. Я не уберегла единственное, что у меня осталось. Чувство вины сжирает меня каждый день. Я боюсь просыпаться утром и засыпать ночью. Давно, ещё до замужества, я была беременна, но ребенок не выжил. Вся моя жизнь — это одна сплошная потеря. Не знаю, за что меня наказывают, но я больше так не могу. Что мне делать, доктор? — женщина начала плакать, слёзы её потерь теперь капали на кушетку, которая кроме капризных избалованных людей никого не видела. Юнги подал ей салфетки и попросил успокоиться. — Первое, что вы должны понять, — это то, что вы не виноваты. Давайте договоримся пока на два сеанса в неделю, а там посмотрим. Расскажите мне, что помогало вам держаться столько лет? — Любовь. Я любила и люблю до сих пор всю свою семью и жизнь. Именно любовь помогает мне не покончить со всем этим. Любви нет. Она придумана людьми из-за страха одиночества и существует в головах на уровне инстинкта. У Юнги он отсутствовал, но если этой женщине помогала именно она, то вступать в спор по поводу её существования точно не стоило. Проговорив с женщиной еще около часа, Юнги пообещал ей и себе, что обязательно поможет со всем справиться. Он записал её на следующий сеанс и выписал рецепт на успокоительные и антидепрессанты, и они попрощались. Именно таким людям Юнги будет помогать, как только это станет возможным.***
День, на удивление, прошёл быстро. Юнги почти всё время находился в своих мыслях, прикидывая варианты и перспективы новой авантюры Риты. Играть жизнями людей её любимое занятие, но, не кривя душой, для Юнги тоже. Поэтому сейчас он поднимался по чёрной лестнице соседнего дома. На крыше был сильный ветер, и никаких признаков присутствия загадочного парня. Выбрав тактику "суицидник поймёт суицидника", Юнги сел на парапет и стал ждать. Так не долго и заболеть, всё же ноябрь давал о себе знать, забираясь ледяными лапами под тонкое пальто. Прикурив сигарету, Юнги посмотрел вниз. Пятнадцатый этаж, процент выжить при таком падении равен нулю. Единственное, что от тебя останется — это размазанная по тротуару жижа. Поболтав ногами в воздухе, Юнги опёрся подбородком о перила и глубоко затянулся. Ни заболеть, ни упасть не входило сегодня в его планы. Он сидел около двадцати минут и уже успел проклясть всё и вся, когда услышал, как сзади открылась и закрылась дверь. Поначалу была только тишина и Юнги подумал, что парень сейчас уйдёт, застав на своём излюбленном месте чужака. Но через минуты послышались шаги, и парень сел неподалёку от Юнги, также свесив ноги и положив голову на перила. — Привет. Юнги повернулся к парню и сделал еще одну затяжку. — Ну привет. Парнишке было от силы лет девятнадцать. У него были рыжие волосы, красивые и добрые глаза, наполненные болью и грустью... Его лицо тронула грустная улыбка. Так парнишка выглядел еще младше. — Меня зовут Хосок. Чон Хосок, а тебя как? — Неформально обращаешься? Интересно. Я Мин Юнги, — цепкий взгляд изучал Хосока, пытался захватить каждую деталь, малейшие изменения в эмоциях на лице: Юнги нужно понимать с кем и чем он имеет дело. Конечно, первое, что бросалось в глаза — это депрессия. Неудивительно, не зря же они встретились на крыше. — Я прихожу сюда уже третью неделю, но всё никак не могу набраться смелости и прыгнуть. Наверно я трус, но, честно говоря, немного удивлён увидеть тут тебя, — Хосок достал из кармана сигарету и закурил. — Ездишь на мерсе, дорого одеваешься. Не подумай, я не слежу за тобой, просто я часто вижу, как ты идешь домой. Ты же в соседнем доме живёшь? — Да, там живу. У меня свои причины находиться здесь, а ты почему решил спрыгнуть? — У меня тоже свои причины, Юнги. Сейчас главное увести Хосока с крыши, иначе пари ему не выиграть и грант не получить. Когда Юнги наконец увидел этого загадочного парня, который оказался практически ребенком, азарт овладел им ещё сильнее. Потерев про себя ладони, Юнги почти мурчал от того, как сейчас внимательно наблюдал за ним Хосок. Кто-то скажет, что это всё дико и неправильно, аморально и жестоко, но Юнги плевать. Он тушит сигарету о парапет и встаёт на ноги, запихивает руки в карманы и идёт в направлении двери. Один. Два. Три. — Эй! Ты что, бросишь тут меня? — кричит Хосок и тоже встаёт. Идеально сработано. Юнги доволен. Если так пойдет и дальше, то выиграть будет легче, чем он ожидал. — Я хочу пива. Спрыгнуть я всегда успею, а вот пива попить уже не смогу. Если хочешь, пошли со мной. У меня как раз есть по бутылочке, — Юнги посмотрел через плечо Хосока на обрыв, где кончалась крыша. — Конечно, если у тебя нет неотложных дел. Мальчишка стоял в нерешительности. Юнги видел внутреннюю борьбу, но сделанный шаг Хосока вперед дали ему немного расслабиться. Маленькая победа - тоже победа. Хоть он и был практикующим психотерапевтом уже больше трех лет, но серьёзных дел у него не было. Манипулирование людьми и залезание им под кожу и в мысли он практиковал только с помощью Риты. Немного наклонив голову, Юнги снова взглянул на Хосока. Ребёнок. Даже немного жаль его должно быть. Но это всё не про Юнги.
