Ты мой "друг"

Закат, в этот субботний вечер, был потрясающий. Всю землю покрывали тёплые ярко-малиновые лучи, кучевые облака, что были на небе, будто излучали розовым светом. Солнце медленно садилось. Приятный, манящий, малиновый свет сменялся холодным, фиолетовым, настолько холодным, что от одного вида проходит мелкая дрожь, и все тело непроизвольно вздрагивало. В одной из квартир, домов этого города, горел свет, было видно два темных силуэта. — Эррор, тише, успокойся, — Радужный вздохнул, положив свои руки на худые щёчки Глючи, и направил его взгляд на себя, — Не волнуйся, я тоже переживаю, это тоже мой первый раз, просто делай это медленно. — Прости Инк, я так запаниковал, я даже раздеть тебя не могу, боюсь, что твоя голова застрянет в футболке или не смогу растегнуть пуговицу, на твои джинсах. — Эррор, тише. Я тоже насчет этого переживаю, просто дыши хорошо? С одеждой я помогу тебе, — Инк снял с себя свою белую футболку, с надписью своей любимой рок-группы и скинул на пол со своей кровати, за движением Радужки пристально наблюдал Эррор, не пытаясь лезть в это дело, боясь что он все испортит, — Помоги штаны снять, — уже расстёгнутые, джинсы были стянуты с Инки, — Не страшно? — Нет, или да… Непонятно, — муторную болтовню Эррора, прервал поцелуй Инка, он медленно ложился на кровать, и в то же время тянул за собой Глюка, который покрывал лёгкими поцелуями тонкую и светлую кожу, после поцелуев появлялись небольшие, темно-фиолетовые засосы. — Эррор, Эррор, тише, — Инки положил ладошки и тонкими пальцами сжав кожу на его плечах, начал его отталкивать, — Ты увлекся, — из прикроватной тумбочки Радужка достала небольшой, поллитровый флакончик смазки, — Ты ведь понимаешь, что лучше меня расстянуть. — Да, понимаю, — Глюче взял бутылёк и, чуть ли не, затрясся от волнения. — Эй-эй Эррор, успокойся, — Инк приподнялся и оперся на свой левый локоть, — Налей немного смазки, на руку, — на просьбу лежащего, Эррор налил на протянутую правую руку немного смазки, и положил флакончил, на пол, возле кровати. Радужка намазал смазку на свой анус и стал медленно разрабатывать себя, за таким увлекательным действием следил Глюк, рука его потянулась помогать ему, аккуратно он заменил пальцы Инки на свои и стал так же аккуратно, слегка раздвигать их. — Больно? — Инк снова улегся на кровать и, уже затекшей рукой, притянул к себе за шею Эрри. — Нет, можешь продолжать это, но я думаю с тебя надо снять лишнюю одежду, — свободная рука Инки приподняла тёмную футболку, с такого крепкого тела, на мгновение Эррор остановился, одним движение он снял с себя верхнюю одежду, и так же быстро раздел, свои спортивные штаны. — Как думаешь этого хватит? — Радужка, из всё той же, прикроватной тумбочки, достал презерватив. — Думаю да, просто делай это медленно и аккуратно, если будешь делать все резко, мне будет больно, — Глюче, не с первого раза открыл эту упаковку, и надел гандон на свой уже вставший член. — Большой, эмм… молодец вырастил такой. — Инки, сейчас не время для шуток. — Прости, — стройные ноги раздвинулись ещё шире, предоставляя Эррору немного больше места, — Не забывай, медленно, — Глюк кивнул и стал медленно и неспешно вводить головку своего члена в, не хорошо разработанный анус, — Ау, ау, ау! Тише тише, не шевелись, — спинка Инки выгнулась. — Может мне перестать? — только Эрри хотел отстраниться от него, как тут же был насильно притянут, и прижат к Радужке. — Если сейчас выйдешь, мне будет очень больно, просто дай мне привыкнуть, — пока Эрри был прижат к стройному телу, он облизывал нежную шейку, — Ай, не кусайся. — Неа, я буду кусать тебя. — Эррор, Эррор, можешь продолжать, — уперевшись руками в кровать, Глюче навис над Радужкой, не сильно длинные волосы падали на лицо, — Будь аккуратен, — ножки Инки прижались к торсу, Глюка. — Хорошо. Медленно, Глюк вошёл чуть дальше, и вот уже почти половина члена была, в узкой, дырочке. Страстный поцелуй, заглушил крик боли, руки Эррора проводили по каждому ребру, которые были отчётливо видны. Вскрикнув, Инк дал понять, что ему больно, когда весь член оказался в нём, Глючи отвлекал его, старался доставить его телу удовольствие. — Больно? — Не сильно, можешь делать это быстрее. Перед глазами Глюка, будто прозвенел колокольчик и, уже прижавшись к его плечу, он стал не быстро увеличивать темп своих движений. Стоны, которые больше были похожи на крики, доносились из рта, также как и хриплое дыхание, похожее на несильное рычание. — Тебе сильно больно? — Дурачок, мне хорошо. Движение Глюка стали еще быстрее, стали рванее и стоны все ощутимее. Укусы, засосы и легкие поцелуи покрывали очертание рёбер и ключиц. Энергичные движения постепенно замедлялись и становились плавнее. — Ты ведь, не собираешься кончить без меня? — Инки взял одну из рук Глюче и положил её на свой член, — Помоги мне, — грубые пальцы сжали половой орган и стали слегка сжимать его, медленно скользя то вверх, то вниз, недолго зацикливаясь на медленном темпе и с каждым махом руки вниз увеличивали скорость движения. — Хех, почти забыл о тебе, — яркие стоны кажется были слышны даже на улице, по лбу Эррора стекало пару капель пота, тонкий латекс наполнился густой белой спермой, по руке Глюка потекла серо-белая жидкость, которую он тут же растёр по члену. — Хех, Эррор, — Инки прижал к себе Глюка и стал посмеиваться, — Я так волновался. — Твой смех очень обидный. — Но ты ведь тоже волновался. — Очень, боялся что тебе будет больно, или не понравится. — Хехаха, я тоже насчет этого волновался. — Хватит смеяться, — легкий укус в шею, заставил Инка замолчать. — Что обычно делают после секса? — Нужно сходить в душ, мой живот в моей сперме и твой кстати тоже. — Ты прав, можешь пойти первым — Как приятно, что ты разрешаешь мне принять душ в, моем же, доме. — Иди уже, — Эрри отпустил Радужку который сразу же ушёл, порывшись пару секунд в свои спортаках и достал телефон: — Фреш, угадай что? — Не говори, что это шок. — Ты удивишься. — Удивляй меня. — Я переспал с Инком. — ЧТО?! Вы переспали? Ты его изнасиловал или он тебя? — Мы оба этого хотели. — Как? Вы даже не встречаетесь. — Я не хотел никому это говорить, но я с ним встречаюсь, еще с прошлых выходных. — А почему ты мне ничего не сказал? Я думал мы друзья… — Просто, не хотел говорить никому об этом. — А про то, что ты с ним занимался сексом, я должен знать. — Подумал что ты должен это знать. Эй! Почему молчишь? Прости что не говорил что встречаюсь с ним. Хватит игнорить. Pov Фреш Мой телефон лежит на полу, ведь только что, я сломал его об стену. Я должен был знать что они переспали, что за глупость! — Ааа! Как же всё бесит! — папа зашёл в мою комнату и сел на кровать, на которой сидел я. — Эй сыночек, почему ты кричишь? — Я опоздал, они уже вместе. — Только не плачь, милый. — Я и не собирался плакать, слёзы для слабаков. — Оптимистично, что ты хочешь? — Одиночество. — Ну хорошо. Отец вышел из моей комнаты и прикрыл дверь, так чтобы я видел его. — Алло. Привет бро, слушай помоги мне, я хочу съездить куда-нибудь до среды, — он говорил так будто, не специально, закрыл так дверь и будто, не специально, говорил так громко, что бы я его слышал, — А! Нашёл, спасибо. Да-да, хочу оставить Фреша одного, ненадолго. Нет, ты что, он не может бухать как я в его годы, знаю что помогло бы, но все же. Как хорошо что он не знает что есть здесь неподалеку клуб, где можно можно расслабиться. Да нет, он точно не знает что можно пройти не совершеннолетнему, если дать охраннику взятку. Нет, он не знает что это всего сто долларов. Ладно, пока, я уже выхожу к тебе. Услышал щелчок входной двери, я вышел из комнаты и посмотрев на входную ручку я увидел там согнутую, стодолларовую купюру. Я понял намек моего отца, но следовать ему я не собираюсь, хотя это не факт. Подойдя к холодильнику я взял молочный коктейль и выпил его, спасибо что моя водная диета позволяет мне пить то, что пьётся. Я уснул на кухонном столе, было так лень вставать с этого стула, чтобы пойти на свою кровать. Проснувшись примерно в обед, я понял что моя спина ужасно затекла и мне пришлось сделать небольшую зарядку и растяжку в добавок, что бы больше подвигаться. Целый день я старался не думать об Эрроре, но даже о том, чтобы не думать о нём, я понимаю что думаю. Я подумал насчет своего тела, я худел, растил свои волосы для него, снова стою возле своего зеркала и понял что мне нравится, что я вижу. Мне нравятся свои длинные волосы, мне нравятся мои ключицы что стали намного отчетливее, мои ребра которые немного видны при вдохе, мои худые и стройные ноги. Теперь это результат того что я сам хотел, сам, а не для Эррора. Но мне не нравится моя фигура, хочу ещё стройнее, не буду прекращать свою диету, буду делать это для себя, ведь я почти не хочу есть, да и усталости почти нет. Перед зеркалом я простоял больше часа, а потом подошёл к окну. По дороге которая разделяла мой и дом Эррора я увидел их. Такие счастливые, улыбаются и… И… Поцеловались. Ощущение, словно сердце разорвалось и растеклось по моим лёгким, ведь дышать мне стало намного сложнее. Открыв свой шкаф, я достал темно-синие джинсы и белую футболку с ярким принтом космоса, поверх неё я одел джинсовку и натянул свои любимые желтые кеды. Взяв сто долларов, я вышел из дома и закинул ключи от квартиры во внутренний карман джинсовки, закрыв его на замок. Найдя этот клуб, я подошел к охраннику и протянул ему деньги, он сразу же меня пропустил, но мне кажется он долго всматривался в мое лицо и теперь мне не верится в то, что можно войти дав взятку, кажется это папа постарался. Клубная музыка, яркие огни и непонятны танцы незнакомцев, первое что я смог увидеть и услышать, войдя туда. Подойдя к барной стойке, я подошёл к бармену, он долго смотрел на меня и теперь мне все больше верится в мою догадку про отца. — Что хочешь? — Можно что-нибудь крепкое? — Зачем ты здесь? — он достал какую-то бутылку со стеклянной полки, под которой была неоновая подсветка. — Сердце мне разбили и теперь я беру пример со своего отца. — Ммм, измена? — он протянул мне небольшой шот. — Даже не встречались, сложно объяснить, — одним разом я выпил всё содержимое шота, и поставил его на стеклянную барную стойку, — Я его любил, а он меня нет, как-то так. — Не сильно сложно. — Мне кажется наоборот. End Pov Фреш Непонятные танцы разделяли одного человека от Фрешки, в глазах незнакомца была видна искра и, широко улыбнувшись, он произнес. — Вот он.