Ты мой "друг"

Субботнее утро начинается с тихой музыки, с аромата булочек, с уже готовой глазуньей и свежесваренного кофе. Глюк тихо напевал любимую песню Фреша, чтобы не разбудить маленькую соню и не испортить первое впечатление Свежего, от пробуждения и от, уже готового для него, завтрака. Музыка сейчас, это та блажь, что отвлекает Глюка от мыслей о поступках, что совершал для него Фреш, если бы не песня, то разум был бы полностью забит мыслями о том, насколько Эррор мерзок самому себе, полностью погружая себя в омут самобичевания. В комнате где спал Фреш, была настежь открыта дверь, что бы сам Оши мог украдкой поглядывать за спящим парнем, торс которого был все ещё оголен. Нежно-коралловые пятна на ключицах спящего, будут ещё несколько дней оставаться, на хрупких плечах. С комнаты послышался тихий скрип кровати, а после, с порога донесся вопрос о том, где же очки Свежего. — Пап? Ты уже вернулся? Не видел мои очки? — медленно, Фреш выполз из комнаты, не собираясь как-либо прикрывать свой стан, волосы, что недавно были взлохмаченными, были кое-как собраны в подобие хвоста, из которого, все ещё спадали некоторые пряди. — Нет, дядь Минт все ещё у нас, а я приготовил тебе завтрак, — Фреш пришёлся глазами по столу, на котором было накрыто на семерых, а воспоминание о прошлом таком опыте, не было таким приятным, что бы сразу же приступить к еде, а все из-за того, что Эррор сам того не замечая, пересоливает все блюда. — Я думаю, что лучше поем позже, — Оши читал дневник и был в курсе, почему Фреш постоянно так морщился, после того как он пробовал его варева, теперь он более внимателен к количеству соли. — А ты попробуй, я в этот раз старался, — взгляд Фреша вновь прошелся по всем блюдам, медленно начиная загибать пальцы, считая количество яств. — Ты решил, весь мой холодильник опустошить? Два, три, четыре и пять. Не много ли для меня одного? — Свежий усмехнулся, по-змеиному улыбаясь ему, представляя свои глаза, обрамлённые белыми, как снег, ресницами. — В самый раз, — Глюк твердо стоял на своем, пока сам Фреш, пытался по привычке отойти от темы, которую ему не нравится обсуждать с ним. — А ты хорошо постарался, долго готовил? — взгляд хозяина дома, переключился на стоящую за спиной Эррора посуду, которая полностью заполняла раковину, пока сам Глюк, не припечатал его своим предложением, чтобы он не смог отказаться. — Не отходи от стола, попробуй, — Фреш зажмурившись попробовал кусочек теплой глазуньи, и был приятно удивлен. — М! А ты прав, получилось вкусно, — Глюк горделиво поднял подбородок, задирая свой нос, указывая на то, что он раскрыл козырь в своем рукаве. — А то, секрет фирмы, — Фреш сел за стол, принявшись уплетать блюда за обе щеки, что успели покраснеть, из-за столь приятного сюрприза для него. — Я все никак не могу понять, как ты себя так запустил? Выглядишь дохляком, — вилкой что была в руке Глюка, он указал на собеседника, не забыв несколько раз очертить круг в воздухе, образно обобщая все. — Ты про это. Нууу, я просто перестал иногда есть и ещё перестал соблюдать правильное питание, которое составили мне диетологи, чтобы я мог держать обычный вес, — рука Свежего, поправила спадающие локоны волос за ухо, стесняясь этой темы. — Это как? — Это потому что, у меня очень «магический» обмен веществ доставшийся мне от матери, она была потомственной балериной и благодаря этому я очень тощий и я можно сказать всеядный. — Потомственная? Только не говори, что ты из какого-то ты рода? — А я разве тебе не говорил? Моя мать потомственная аристократка, так что я голубая кровь. Отец взял фамилию моей матери и теперь он «Айфельд», это наименование нашего рода. Этот глаз указывает на мою родословную, — пальцем Свежий указал на свой левый глаз, внутри которого было перевернутое сердце розового цвета. — Погодь, секунду. У меня в голове все это не укладывается. — А что? Я разве не похож, на всех этих педантов? Я крайне высокомерен, охохо! — П-правда! — Конечно же я шучу, меня воспитывал отец, он ведь был простым парнем, до встречи с мамой. — Ам. М-можно тогда задать нескромный вопрос? Насколько ты богат? — Хмм, если посчитать все деньги, что есть на всех моих банковский счетах, не считая моего наследства, — Свежий задумался, прикусывая нижнюю губу, чтобы привести какой-нибудь подходящий пример, для объяснения, — Точно! Я смогу выкупить половину этого города, с учётом всех переплат. — А! — Свежий наклонил голову вбок, поднимая палец вверх, чтобы дополнить свое предложение ранее. — Это ещё не считая моего особняка, доставшегося мне от матери и ее коллекции автомобилей, наш род славился своей любовью к раритетным авто, — голова вновь наклонилась в противоположную сторону, за которой последовал его указательный палец, продолжая свое предложение. — Ч-что? — тихие возгласы удивления Эррора, были не слышны и Фреш все продолжал заговаривать своего собеседника. — Ну мои финансы, это всего-лишь одна десятая от всех финансов отца, большинство он вкладывает в благотворительность, а так же спонсирование научных центров, а остальное он вкладывает в бизнес. А что? — Свежий захлопал длинными светлыми ресницами, по-детски невинно смотря на Глюка. — Точно голубая кровь. Поэтому ты так не переживал тогда за свою рубашку, я кстати ночью её застирал, — глаза Глюка уставились в тарелку, зависая и несколько секунд сверля ее, чтобы не показывать свое смущение, от вида своего полуголого друга, что очень аппетитно уплетал его стряпню. — Не стоило, я мог бы сам это сделать. Оу, точно! Я же вчера пока был с Джи, позвонил Инку, потому что дядя Фогин его переполошил из-за того, что ты пропал, но мы созвонились и он сказал, что теперь может вздохнуть спокойно, а ещё мы договорились ходить вместе постричься. — Ты хочешь состричь свои волосы? — Я подумал что именно сейчас, это мне необходимо, волосы всегда спадают и попадают в глаза. — И когда ты хочешь это сделать? — В обед. Инк сказал, что забронировал для себя время и после него было свободно, поэтому когда я сказал, что тоже хотел бы, Инк сразу же сказал, что у него все схвачено. Не хочешь позвонить Инку и пойти с нами? Он ведь твой парень, — Ошибка вновь завис, уставившись на бледные губы, что произнесли эти роковые слова, чем привели его к полному осознанию того, что Фреш не принадлежит ему. За все время проведенное с ним, Глюк не задумывался о том, что все его действия, вся его забота, все это отношение, были сделаны не как для друга, а как для парня, который теперь не влюблен в него. Одна мысль о том, что Глюк забыл о том, что где-то в своей комнате сидит Инк и переживает за человека, что просто выкинул его из головы, пока сидел рядом с Фрешом. Мелкая дрожь прошла по телу, а в голове появилась мысль о том, что ему нельзя лесть в отношения друга, у него самого сейчас наилучшие отношения, о которых можно мечтать. Это просто ревность, просто ревность, ревность которую нужно подавлять. — Так ты пойдешь? Инку будет скучно идти домой одному, я просто собирался к Джи. — А! К-конечно я пойду, как только ты закончишь с завтраком. В соседнем доме, утро началось с первыми лучами солнца, пока Минт спал на обещанном диване, Фогин, как сторонник здорового образа жизни сделал зарядку и перешёл к завтраку. Пока готовились яства, Фогин то и дело что покачивал бедрами в такт песни, пока Мята развалился на маленьком для него диване, продолжая сверлить змеиным взглядом, спортивную форму объекта своего вожделения. Фогин после окончания всех приготовления к завтраку, тихо подошёл к дивану в гостиной, грубая ладонь прошлась по светлым волосам. — Минт, — тихий голос прозвучал в сантиметре от уха, пока этот великан, краснел как маленькая девочка, — просыпайся пора завтракать, я все приготовил, — ласковый голос продолжал шепотом пробуждать не спящего, пока теплая ладонь нежно приглаживала, растрепанные белоснежные, пряди. — Но я не хочу, — руки Мятного вытянулись во всю свою длину, цепляя в свои объятия растерянного мужчину, — Давай спать вместе? — Я ведь вчера пошутил насчёт дивана, он слишком маленький для тебя, мог бы лечь в моей комнате, — Мятный крепче прижал к себе ошарашенного мужчину, пока лицо Фогина, не стало окрашиваться алым цветом, — М-Минт, тебе стоит сходить в ванну ум-умыться. — Т-ты прав! Я пожалуй пойду, б-быстрее, — за секунду, Мята освободил из своего заточения Фогина, а после, быстрым шагом уединился в ванной. За столом Мятный молчал, глаза то и дело, что бегали из одного конца комнаты в другой, проходились по стенам, потолкам, окнам, но никак не сталкивались с янтарными очами собеседника. Рука медленно ковырялась в какой-то каше, которую Фогин обычно ел после своей небольшой разминки, на что Мятный никак не понимал как можно есть что-то насколько безвкусное, по утрам. Запах кофе, что Фогин варил уже в тысячный раз за свою жизнь, полностью исправляла ситуацию, особенно эту желеобразную субстанцию. Взгляд вновь прошёлся по потолку, замечая на нем достаточно массивный крюк. — А что это за крюк? — в извращенном разуме Мятного моментально возникла мысль о том, что это крюк для секс качелей, которыми Фогин пользовался со своей бывшей, но вовремя одумавшись, Минт стал проклинать себя со словами о том, что пятнадцать лет воздержания и рукоблудия, не должны командовать его настоящими мыслями. Мятный не должен руководствоваться своими извращениями, с этим маленьким комочком нежности и ласки, которую он постоянно проявляет к нему. — А это? Это крюк для моей груши, я ведь до двадцати двух лет занимался боксом, — спустя мгновение, внизу живота Минта ужасно закрутило, вызывая фантомную боль, возможного удара, — но после появления Эррора, я забросил ходить в зал, но Вайдер — это отец Дрима и Найтмера, подарил мне ее около двух лет назад, чтобы я мог держать себя в форме, я как никак лицо нашего ресторана. Мы были с Вайдером друзьями детства, и я наконец договорился с администрацией тюрьмы о том, чтобы сходить к нему на краткосрочное свидание, было тяжело это сделать, потому что я не его родственник. — Мог бы попросить меня, я бы с радостью помог тебе встретиться с другом. — Было бы намного лучше, не ходи я к нему на свидания, а добился бы пересмотра его дела. — Пересмотр дела? Его что, осудили незаконно? Я думал здесь знают, что такое презумпция невиновности и принцип вины. — Знаю, но прокурором была его бывшая жена, она добилась самой суровой санкции, того преступления. — Вам стоило тогда произвести отвод прокурора, а как давно он за решеткой? — Почти год. — Черт! Не сможем подать на апелляцию, тогда давай я лучше свяжусь со своим адвокатом, который живёт в этом городе, он должен тебе помочь. — Ты, правда хочешь это сделать? Для меня и моего друга, которого даже не знаешь? — Конечно, я хочу помочь тебе. — Большое спасибо тебе! — Фогин приподнялся над столом упираясь в него руками, прижимаясь к мятным губами своими, — У нас ведь было второе свидание, а я всегда сдерживаю свое слово. — М-мне нужно снова умыться! — Мятный вновь выбежал из-за стола, запираясь в чужой ванне, итак алые щеки горели все ярче, тонкие мятные пальца прикоснулись к губам, на которых все ещё остались фантомные ощущения сладких губ. Около входа в парикмахерскую стоял Эррор, в ожидании Чернильного, что должен был лишь подбрить свой висок, волосы на котором были черного цвета, что достался ему от своего отца. Не прошло и десяти минут, как к нему подбежал Инк, в своих любимых болотно-зеленных штанах в клетку, и белой рубашке поверх которой был его свитер, того же оттенка что и низ. Крепкие объятия и несколько вопросов со стороны Инка, были первым, что услышал Глюк, на которые он сразу ответил и принес свои извинения за то, что не созвонился с ним сразу. Парикмахер, что обслуживал Инка закончил с ним за пятнадцать минут, на что клиент был полностью доволен, тем что получилось. Когда Фреш сел на кресло, вежливая девушка спросила о том, что бы хотел Свежий, спустя минуту специалист взял в руки свои ножницы и пульверизатор с водой начиная свою работу. Пол часа спустя к Эррору и Инку развернули Свежего, волнистые волосы которого, были сострижены до ушей и имели теперь, новый пробор с левой стороны, а виски были аккуратно выбриты. Почти сразу, белоснежные волосы стали вновь окрашиваться мятными оттенками на кончиках, которые до этого были сострижены. Поблагодарив парикмахера, Свежий вышел со своими друзьями из их бутика, чтобы немного прогуляться вместе. Ближе к вечеру, Фреш ушел на очередное свидание с Джи, который был приятно удивлен, новому внешнему виду Свежего.