Ты мой "друг"

Лёгкий ветер смахивал крошечные капельки утренней расы, потрепанные кроссовки, не замечая лишней влаги, наступали на прохладную зелень, втаптывая её в промозглую землю. Лиловые краски на небе сходились к солнцу, оранжевые тона перемешивались с облаками, окрашивая их в апельсиновый оттенок. Сочный фрукт, сейчас был бы по-летнему освежающим, тем что необходимо чтобы утолить жажду, напряжённое тело нуждалось напиться как можно быстрее, а яркий цитрус является любимым лакомством. Горячие дыхание, было сродни дыханию дракона, утренняя пробежка сегодня выдалась дольше, Авайт так бы и продолжил её, пока по лодыжкам не прошлась высокая трава, от чего спортивные штаны сразу намокли, вынуждая вернуться. Дома же расхаживал Кошмар, одежда старшего брата была велика даже ему самому, что говорить про, теперь уже его, соседа, которого кажется ничего не смущало. До начала занятий был час и за это время, он должен успеть сходить в душ, проходя через гостиную, Авайт скинул с себя всю одежду по пути в ванну, закрывая дверь на ближайшие десять минут. Горячая вода стекала по объемной груди, с влажных волос пена скатывалась ниже, оседая на шеи и плечах. Короткие волосы цвета индиго, после того как были очищены от геля, прилипли ко лбу. Туманная дымка над морем, тучи налитые свинцом, предшествие муссона и именно такой тон, имело тело Авайта, вода обжигала спину, скатываясь по позвоночнику. Начало недели было неловким, неуклюжим и наполненной стеснением для Авайта, а волнение с каждым днём накапливалось. Небольшие ранки на сбитых костяшках руки, защипали под напором воды, кончики пальцев прошлись по члену, останавливаясь указательным на головке. Большим пальцем тот медленно поглаживал пенис, пробуждая его. Напряжение росло, все тем же указательным пальцем Авайт провел по всем стволу, ощупывая каждую вспухшую венку. Горячий орган обхватила ладонь, ощущая каждую напряжённую мышцу, а со рта сорвался жаркий вздох. Прижавшись локтем, к светло-голубой маленькой кафельной плитке, парень медленно провел рукой по всему члену, стон вновь сорвался с сухих губ. Вода продолжала омывать широкую спину, а после собиралась небольшой лужей у ног. Медленные движение руки, растягивали этот сладостный момент, сжимали и нежно сдавливали член. Тяжёлые стоны сбивали дыхание и туманили разум, заставляя парня сильнее опереться на стену, знойный орган дёргался, выпрашивая разрядки. Удовольствие росло, напрочь застилая собой факт того, что сейчас за стенкой стоит Найтмер, сладострастие обволакивало его полностью срывая со рта тягучие стоны, вперемешку с томными дыханием, заглушать которые, шум воды больше не мог. Каждая мышца, подтянутого стана напряглась и удовольствие накрыло Авайта. Взгляд упал на ладонь оттенка муссон, белая сперма стекала с нее, падала к ногам и просачиваясь в слив. В дверь постучали, паника настигла парня, и чуть надломила его бархатистый голос. — Д-да? — за дверью молчали, со скрипом та открылась и на пороге стояли чистые вещи, про которые он забыл, так же как и забыл запереться, — Спа-спасибо. — Пожалуйста, — по голосу нельзя было понять, какие эмоции ощущает его обладатель, — Выходи быстрее, времени у нас не много осталось. В спешке, Авайт обтерся мягким полотенцем угольного цвета, висевшим на крючке около зеркала над раковиной, поспешил натянуть на себя шорты и быстрым шагом выйти в гостиную. Квартира была просторной, снималась она за копейки, а все потому что, ремонт был условностью всего. Большое пространство гостиной, было совмещено с кухней, на противоположной стороне было несколько дверей, одна из которой была в их комнату, другая же вела в ванну, перед главной комнатой был небольшой коридор, заменяющий собой прихожую, кладовка же была его окончанием. С появление Найтмера стало чище, хозяин, сам того не замечая, стал более прилежным и аккуратным, даже количество принятие водных процедур на этой неделе увеличилось. Дверь скрипнула, распахиваясь, светлая кожа контрастировала с графитным халатом Авайта, мокрые волосы прилипли к вискам, а взгляд был направлен в никуда. — Я кажется прихватил с собой оба полотенца, — Авайт взял со спинки дивана полотенце, пастельно-розового цвета, накидывая его на голову Кошмара, и как можно нежнее стал избавлять, окрашенные в золото локоны, от лишней влаги. — Они могли высохнуть, пока я готовлю нам завтрак, — Кошмар поднял часть полотенца, дабы лицезреть лицо своего помощника. — Ты каждое утро готовишь, может в этот раз откажемся? — стянув с головы мягкое полотенце их взгляды пересеклись, в глазах Найтмера легко прочитывалась ухмылка. — И что предложишь? — увидев пустой взгляд собеседника, со рта Кошмара сорвался звонкий смех, — Давай позавтракаем вчерашним ужином, тебе ведь понравилась та запеканка. А после школы пойдем в магазин, боюсь что с моими друзьями вам на всех, ящика будет мало. — Я все ещё не уверен, понравятся ли тебе наши друзья, — неловкая атмосфера продолжала накапливаться между ними, а так же масло в огонь подлил Кошмар, подошедший к нему вплотную. — Они явно будут не хуже моих, — Кошмар перехватил полотенце и накинул его же, на голову парня, стоящему напротив, — Ты лучше бы о себе подумал, чем о моих волосах, все время ходишь без футболки, дома, после школы и спишь так же. Кто будет тебя лечить если заболеешь? Можешь не отвечать, это был риторический вопрос. — Ты ждешь Дрима? — Кошмар молчал, — Ты действительно любишь его? — Да, выгонишь его и меня? — молчание заполняло комнату, в ушах звенело, хотелось сбежать, но Авайт стоял, не сокращая между ними дистанцию. — Ты всегда избегал этой темы, говорил очень заумно, так что иногда я тебя не понимал, даже на утро после нашего поцелуя, мы больше не затрагивали эту тему, — Авайт задрал голову, избегая взгляда со своим собеседником, вымучено простонав заканчивая этим свое предложение, ладони обхватили щеки Найтмера, притягивая ближе к своему лицу, — Дрим мой лучший друг, поэтому ответь мне. Ты действительно его любишь? — Дистанция, — Кошмар отмахнулся рукой, отодвигая от себя стоящего напротив парня, — Готов послушать? — ответом оказался немой кивок, — Мог бы отказаться. Наши с ним чувства это… — Найтмер протянул длинную паузу, — Это правда, но мы… Если говорить мягко, то мы ненавидим друг друга. И сегодня, когда он вернётся, мы наконец обсудим то, что между нами, так что можешь не переживать, я не обижу твоего лучшего друга, — в глазах сверкнула маленькая озорная искра, — Или ты обо мне переживаешь? — Да, я переживаю за тебя, — ответ заставил опешить, — За эту неделю мы сблизились, но я не назову это такими же отношениями, как наша дружба с Дримом, — лицо Авайта было опущено, глаза смотрели в пол. — Ох, выше нос, герой, у нас будет много времени об этом подумать, мы ещё должны поесть перед выходом, — Найтмер провел пальцами по точенному подбородку, тот невольно поддался вперёд, почти соприкасаясь станом с оголенной кожей близнеца, но вовремя опомнившис, ь оба неловко отошли разбегаясь в разные углы гостиной. Вчерашний ужин подогрели на сковородке, нежная начинка была обрамлена хрустящей корочкой. Небольшой дымок исходил от блюда, казалось, за ночь оно стало вкуснее. Неделя наедине с этим человеком, было лучше, чем Авайт себе представлял. Их дружба нежная, если Дрим и Авайт могут грубить, в шутку обозвать друг друга или физически выплескивать свои отношения, то с Найтмером так не получится, с них инстинктивно говоришь тише, каждое их прикосновение мягкое, как будто дотрагиваешься к зефиру. Холодный ветер подул в их комнату, форточка со стуком, о вторую дверцу, открылась, страницы открытого романа зашуршали быстро перелистывая оставленную закладку, гриф гитары в коробке пошатнулся, падая и приземляясь в угол. Хозяин дома встал из-за стола, направляясь в комнату, где не так давно жил он, с братом. Старший был его примером, его трудолюбию можно позавидовать, любое дело за которое он брался, доставляло ему максимальное удовольствие, даже сейчас находясь в казарме на службе, старший ощущает положительные эмоцию. В комнате было много вещей, что связывали братьев. Вернувшись, Авайт заметил Кошмара, тот вновь уселся оголяя свои бедра. — Найтмер, дома прохладно, стоит прикрыться, — Ава уже подошёл к сидящему чтобы прикрыть его ноги, пока не остановился. — Мы с тобой не говорили о дрочке, да? — казалась подобная тема никак не смущает Найтмера, поэтому он продолжал этот разговор, безразлично и с небольшой издевкой. — Не-нет… Гхм! Я! — его перебили, лодыжка близнеца прошлась по внутренней части его икроножной мышцы, что рефлекторно дёрнулась. — Заниматься таким вполне естественно. Самоудовлетворение улучшает настроение, сон, способствует развитию памяти, нормализует деятельность сердечно-сосудистой системы, а так же является средством от стресса и является отличной профилактикой по предотвращению депрессии. Термин мастурба…! — рот Найтмера заткнули ладонью, лицо Авайта залилось алым румянцем, подтверждая факт того, что ему невероятно неловко обсуждать с ним эту тему. — Я… Я слишком громко дышал? — Кошмар ухмыльнулся, рот был освобождён от закрывающей его руки и он смог ответить. — Бортик ванны. Не забудь его убрать в следующий раз, — ноги перестали держать Авайта, тот упал на колени опускаясь лицом на бедра Найтмера, ответное мычание было сопоставимо со всеми воплями грешников, — Ты так сильно из-за этого переживаешь? Если тебе полегчает, то я тоже этим занимался. Ну, стало лучше? — Угу, — рука близнеца прошлась по сбитым костяшкам, вынуждая обратить на них внимание, мягкая ладонь заботливо гладила, будто пытался тем самым задобрить его. Их идиллия прервалась звонком от друга, который не скрывая своей злости, прокричал о том, что они уже пять минут ждут на перекрестке. Школьная форма была наспех накинута, затем обувь и быстро перепрыгивая несколько ступенек, оба парня спустились. Шумная компания стояла около главного перекрестка, громкий смех был слышен за несколько десятков метров, и как только они подошли ближе, то кто-то сразу же повис на их плечах, но по какой-то неизвестной для них причине, смотрели они друг на друга. Найтмер никогда не думал, что когда-нибудь будет общаться с такой компанией, именно он, собравший вокруг себя небольшой банду, после того как его родители развелись. Мать была строга, но ее постоянно восхваление сына, играли Найтмеру, маленькому, одинокому мальчику, на руку. После развода, двенадцатилетний подросток остался в школе совсем один, глаза некоторых из учеников, что не когда мило улыбались ему, изменились, в них виделась злоба, обида, чувство превосходство и сладостное наслаждение. Одинокий отличник мог бы стать лёгкой мишенью, но тот вовремя понял, что раз он остался один против всех, то тогда он сделает себя главным для всех этих жестоких шестиклашек, именно тогда проявились его лидерские качества. Ум был его главным оружием, поэтому им он воспользовался. Готовые рефераты, множество сочинений и докладов он продавал за небольшую сумму, но портить имя претендента на золотую медаль не хотелось, поэтому вскоре нашлись посредники, которые стали его первые пешками. Так продлилось до окончания средней школы, школьники, что недавно были грубыми и бездушными изменились стали спокойнее и повзрослели. Последние два года старших классов, он проведет в другой школе, пришлось переехать и вновь воссоединиться со своим братом, его глаза были пустыми, разлука с отцом надломила Дрима, но как только он оказывался в шумной компании, то сразу тот становился душой любой компании. Отец, по словам матери, ужасен и этому неосознанно веришь, с самого детства его не было в их жизни, а упреки главы семьи — Эндан, твердили о том каким абьюзером был Вайдер, постоянные попойки и измены, мать сказала, что он даже поднял на нее руку, так полный портрет отца, собрался по маленьким кусочкам пазла из воспоминаний. Детская игра в мафию была смешной, до коликов в животе, эта история, которой он поделился со своим новыми одноклассниками, что занимали первые места, в гуманитарных и математических науках, сделала их отношения похожим на дружбу. Это все было личной шуткой, она переросла в сплетни, Найтмер решил не опровергать все и взял на себя шуточную роль главного школьного хулигана, всех кто противился этому факту и пытались разоблачить Кошмара, вовремя приструнивали. Учителя же не обращали на это внимание, все благодаря отличным оценкам и золотой медали, а возросший уровень знаний всей школы, стал главной темой для большинства классных часов. Впервые он выпил алкоголь на Новый год своего десятого класса, неосознанно, но он стал подтверждать свой статус, фактом наличия в кармане толстовки пачки сигарет, его друзья были в разы увлечены этим, и постоянно искали разные способы удовлетворения, в научных целях конечно же. За неделю жизни с Авайтом, Найтмер почти не курил, желание вдохнуть никотиновый дымок отсутствовало, рядом с ним, Кошмар искренне смеялся и это была не насмешка, которую он часто путал с действительным смехом, а детской, местами поддерживающей улыбкой. С Авайтом он другой, ему не хочется грубо ответить, послать или просто проигнорировать его слова, неосознанно появляется желание, поддержать этого парня. Здание школы огромно, белое монолитное строение имело несколько этажей, крупные окна обрамлены пыльно-кирпичными козырьками, колонны поддерживали нависающее строение с названием школы, а крупные, мраморные ступени были входом. Огромный двор, с большим количеством кустарников, с посаженными яблонями, огорожен высоким, недоступным забором, установленным в прошлом году с переводом Фреша. Авайт учился в параллельном классе, вместе с Хоррором, поэтому их расставание во время уроков, было очевидно. Каждую перемену, несмотря на то, где бы не был урок у Найтмера, тот прибегал к нему, чтобы немного поговорить. Школьный день прошел быстро, верный друг скрашивал его одинокое нахождение на уроках, во время перемен. Оутер отказался приходить на их попойку, под предлогом сильной усталости после приезда от своих родителей, но Киллер согласился. К концу дня, он держал в руках больше двадцати тысяч и взяв Авайта под руку, направился в магазин, где им продавали алкоголь, в любом городе найдется такой и Толер не был исключением. — Думаю этого хватит на одну ночь, — бедром Кошмар подтолкнул сильно задумавшегося друга, несколько раз потоптавшись на месте Авайт вновь двинулся, — Что-то беспокоит? — Нет, я немного задумался о кое чем, — Найтмер инстинктивно хотел саркастично ответить, но взглянув на печальных глаза, приблизился и обнял за талию. — Мы можем поговорить, — ответом было отрицательное движение головой, близнец не из тех, кто будет вытягивать слова, поэтому сразу отпустил этот случай. Две сумки заполненные алкоголем и ящик пива нёс в своих руках Авайт, от холода костяшки побелели, по ним стали гулять небольшие цепки и чтобы согреться, он стал напрягать мышцы, сжимая пластиковый контейнер. Осенний ветер поднимал кудрявые волосы Найтмера, челка от нахлынувшего потока воздуха поднялась, оголяя лоб. В руках он держал телефон, чтобы прочесть очередную новость в интернете, о каком-то аферисте пока краем глаза не заметил время, с небольшой печалью, он отметил факт скорого приезда его брата, предзнаменующий окончание их маленького спектакля. Серьезный разговор ждал близнецов, и именно Авайт станет его невольным свидетелем, жгучее желание истины очерняла разум, который твердил о личном пространстве и разговоре наедине. По прибытию домой, они провели последние минуты идиллии в тишине, наполняясь этой умиротворённостью и опасаясь нарушению их сожительства. Дрима ждали, но при этом сильно переживали, беседа все никак не выходит у них из головы, ужасное чувство грязного тело, вызывало желание отмыться от плохих мыслей, неосознанно, они желали остаться наедине. Дрима встретили на вокзале двое, близнец и лучший друг соблюдали безмолвие, их взгляды были направлены на бетонные плиты перрона, потрескавшиеся от времени, сухая трава вырывалась сквозь маленькие расщелины, пока стоящие сверлили серую поверхность. Прибывший, радостно, с сумкой на перевес, напрыгнул на двух самых лучших людей в его жизни, крепко обнял и замер, рука друга похлопала по спине с желание освободиться от такого, хоть и уютного, но крайне удушающего приветствия. Рука отпустила Авайта, но объятия с братом продолжались, Кошмар почувствовал родное тепло в груди, неосознанно улыбаясь. В этот момент Авайт понял, что все чувства, что у него появляются к брату близнецу своего друга неправильны, как бы хорошо Найтмер не относился к нему, как бы не поддерживал, уже давно ясно, что его сердце принадлежит Дриму. Воздух в лёгких густел, каждый вздох давался сложнее предыдущего, в глазах темнело, а ноги подгибались от веса тела, но Авайт не любит лишнее внимание к себе, поэтому просто сказал, что купит в привокзальном магазинчике воды. Движения не поддавались объяснениям и тот невольно направился к выходу с вокзала, весь путь, что он преодолел с прошлого года прямо сейчас сотрется, аннулируя все над чем он работал, просто сбежит. Глубокий вдох и Авайт переступает через ворота, оборачивается и все ещё видит картину, от которой ноги сами уносят прочь. Всю жизнь, сколько бы не трудился, сколько не старался, но все кто встречался ему на пути были лучше, способнее, первым идеалом в жизни был брат. Высокий, пусть и не с самой модельной внешностью, но каждая девушка сходила с ума от его улыбки, его разные увлечения, начитанность и разносторонность была примером для младшего, о чем постоянно напоминали родители, живущие в пригороде. Старший был тем кто объединял людей, мирил их, помогал познакомиться и поддерживал, а к своим шестнадцати годам, он собрал вокруг себя гаражную группу. Голос был не ангельски чистым, не бархатистым баритоном и не современным с хриплыми нотами, обычным, но их группа была у все на слуху, даже в самом городе многие специально приезжали для бесплатного шоу. В гараже они просто репетировали, а младший всегда сидел на старом диване позади, был первым зрителем, был тем кто видел все закулисье. Брат был идолом, невольно в детской душе возникла зависть, хотелось превзойти, но не таланта к музыке, не даже обычного голоса у него не было, так же как и всего остального. С годами Авайт взрослел, постоянная поддержка родителей помогала, но каждое упоминание о достижения брата вызывала боль глубоко в душе, такую что хотелось сбежать. Когда брату исполнилось восемнадцать тот решил что должен сам себя обеспечивать и решил съехать из родительского дома и начать снимать квартиру с не лучшим ремонтом, но за достаточно низкую цену, близ окраины города. Авайт поехал с ним, решил что в городе у него будет больше шансов для саморазвития, но это была отличная ложь для самого себя чтобы оправдать свой побег от родителей восхваляющих брата. Старший его опора, каждодневная любовь и забота, поддержка и наставления из собственного опыта, постепенно отгоняла зависть к брату. Авайт перерос детскую обиду на самого себя за собственную бездарность. Старший работал в ближайшей шиномонтажке, приходил домой с вымазанными по локоть в мазуте руками, грязном комбинезоне с собственноручно зашитыми дырками на коленках и старых ботинках. Авайт решил записаться в секцию, чтобы защищать своего и так сильного брата, но старший не возражал, каждый день во время обеденного перерыва тот запрыгивал на свой мотоцикл доставшийся ему от своего деда и отвозил маленького спортсмена на тренировки. В спортивном зале его ослепила яркая вспышка, теперь в жизни появился тот, кто превосходил всех существующих здесь парней. Сияющие золотые волосы на макушке подростка, своим существованием уже определили его судьбу и в душе вновь возникла та детская зависть. Дрима притягивало к нему, как бы сильно Авайт не сопротивлялся, но из-за старшего, решившего подружить их, между ними возникла дружба. Быть другом парня, не знающий на своем пути поражения, сложно, так же сложно как и подавлять в себе слезы, во время очередного поражения. Ночи он проводил около усталого брата, тот заменял обоих родителей сейчас и должен был помочь, слезы младшего больно кололи сердце, но так же как и зависть к нему, тот сможет перерасти зависть к лучшему другу. Брат был прав, со временем Авайт стал способнее, а ужасное чувство наконец отступило, пока он не стал невольным свидетелем того самого преступления за которое сейчас сидит Вайдер. Не в силах что-либо предпринять Авайт сбежал, трусливо, поджимая хвост, домой, где его ждал брат, родительская забота и прощение. В суде он был в качестве свидетеля, совесть не позволила ему отмолчаться, но его показания не были воспринят всерьез, если бы он тогда не сбежал. Может тогда бы он не стал виновником того приговора для Вайдера. Прокурор чертами лица напоминал Дрима, а вскоре в их школу перевелся сын работника прокуратуры и по совместительству брат близнец лучшего друга. К Найтмеру он никогда не приглядывался, не прислушивался, боялся, в его лице он видел тот суровый взгляд той кто высказывал судебные прении. За свою жизнь Авайт всегда сбегал, унижал себя за собственную беспомощность и за свою отвратительную зависть к тем людям что всегда подставят свое плечо в трудную минуту. Дома его никто не ждёт, брат уехал, а Найтмер, тот кто так мило с ним общался, кто так нежно о нем заботился, может наконец не видеть в Авайте замену собственного брата. На тяжёлых плитах стояли двое, молчание было самым лучшим ответом на все вопросы о поездке. Голос женщины наконец прервал их и заставил войти в здание, лёгкий ветер поднимал распахнутую куртку Дрима представляя повисшую на шеи бронзовую медаль, оглядываясь по сторонам, они не заметили своего друга, что должен был принести им бутылку с водой. В мгновение, Найтмер набрал в своем телефоне контакт что за несколько дней стал иметь иконку «важные», ногой он отбивал ритм гудков, пока трубку не сняли. — Найтмер, хе-хе, прости я ушел. Я хочу подготовить дом, надую шарики и гх! И подключу музыку, — голос срывался, казалось что он вот-вот разрыдается, но Найтмер не успел спросить о его местонахождении чтобы прийти и наконец вытянуть причину его печали сегодня. — Он сказал, что будет ждать нас дома, — Кошмар, как-то грустно, произнес эти слова, только что прибывший Дрим, завел Найтмера в кабинку туалета, для получения долгожданного поцелуя. Язык прошелся по верхнему ряду зубов, надавливая своим на чужой, углубляя поцелуй, завершением их акта был укус, клыки впились в пухлую нижнюю губу, немного оттянув. — Хоть предупредил бы, блять, — огрызнулся Кошмар, поправляя одежду успевшую задраться, — пошли быстрее, я хочу наконец смыть с себя этот цвет. — Ты говорил что мы с тобой поговорим, — привычная, тупая по мнению Найтмера, улыбка вновь засияла, заставляя неосознанно жмуриться, — Я могу начать? — Ладно, валяй, — по дороге к их новому дому, они наконец смогут разобраться с своих чувствах, медленно, шаг за шагом, они проходили улицу, с густо засаженной зеленью, но осень не щадит прекрасные растения и медленно с веток опадала листва. — Я ненавижу тебя с детства, — усмешка Дрима была краткой, будто он подавлял истерический смех, а после продолжил наигранно слащаво проговаривать любое упоминание своего брата, — Нашего бедненького Найтмера, возвели на пьедестал и мне так хотелось тебя заменить, чтобы мама обняла и приободрила. Сейчас ей нужно время, чтобы привыкнуть ко мне, я не против, я ведь могу подождать. Когда нас разлучили, отец наконец смог отдать всего себя, моему воспитанию, — Кошмар молчал, услышать полную историю, было для него приоритетом прямо сейчас и перебивать своего брата совсем не хотелось, в этот мгновение, двое максимально открыли друг для друга души, — Но тем не менее, мне было без тебя очень тоскливо, будто у меня отняли мою вторую половинку. Я очень скучал по тебе и мне было очень страшно за тебя в школе, ты ведь знаешь какие дети бывают жестокие и как сильно они завидовали тебе, да? Я боялся что если меня не будет рядом с тобой, то никто не сможет тебя от них защитить. И ам. Нг! А когда мы вновь встретились, короче. Мх! Мы. Я, — терпение собеседника медленно покинуло чашу, голос сорвался и в привычной грозной манере остановили попытки составить предложение, крохотными мозгами Дрима. — Теперь заткнись и дай мне сказать. Как бы мне не было противно это признавать, но и я завидовал… Тебе. С самого детства я презирал тебе и твоих друзьям, иногда я украдкой следил за вами из окон и представлял, что это мы с тобой играем во дворе. Мне не сложно сказать, что я тебя ненавидел, я всегда думал, что на твоём месте должен был быть я, потому что объективно, я лучше. Как только нас разлучили, в классе стало мрачнее, все видели во мне лёгкую грушу для битья, но я этим пидарасам не дался. Я склонил перед собой этих школьников, — лицо Дрима застыло в удивлении, затем появилось смятение и осознание, что с самого детства они желали занять места друг друга, от взора Найтмера не ушла это яркая эмоция брата, — Знаешь, — длительная пауза в этот момент показалась Дриму забавной, всегда знающий Найтмер, замолчал чтобы собрать свои мысли, — Я был у отца, как ты и умолял меня. — Даже не смей начинать свою тираду, о моем отце! — проходившие рядом люди в непонимании оглядывались, перешептывались, чей-то маленький ребенок по закону подлости тыкал в них пальцем, попутно тянув мать за край блузы. — Ты можешь быть менее эмоциональным, на нас смотрят люди. Я хотел извиниться за те слова. Всю мою жизнь, до и после их развода, мама говорила лишь о том, каким говнюком был наш отец, но как только я посмотрел на него, одинокого, печального, как только я взглянул в его тусклые глаза. Хах, тогда я наконец осознал все её манипуляции. Она запрещала ему видеться с нами, воспитывать, в противном случае, она отнимет у него даже то время, которое он имел, — лицо Дрима переменилось, брови сдвинулись, выставляя на показ всю свою злость прямо сейчас. — Не смей так говорить про маму! Она меня любит, просто ей надо время, — Кошмар завел брата за дом, прижимая того к стене. — Она тебя не любит, пойми, она заставляет тебя звать её по имени, она не видит в тебе никакой ценности, — руки легки на щеки, покрасневшие лицо Дрима, предвещало о скором всплеске эмоций, встряхнув парня, Кошмар восстановил их зрительный контакт, — Дрим, не плач, ты ведь сам это понимал, тебе нужен был тот, кто тебе это скажет, — но пальцы близнеца уже ощутили накатывающиеся слезы, — Дрим, пожалуйста не плачь, я не люблю успокаивать плачущих. Ну все, тише. Ты должен отпустить эту женщину, не расстраивайся из-за неё, она не желает тебя знать и тебе не следует переживать. — Но! Но! Она, о-она! Моя мама! Почему мама была только у тебя? Почему я могу сказать, что моими родителями были Фогин и Шил. Вся моя жизнь прошла без родителей, меня любили только они, Эррор был мне как брат, но и он прогнал меня. Разве я ужасен? Почему у меня не было мамы и папы?! — по щекам стекали ручьи солёных слез, Найтмеру не оставалось ничего, кроме как обнять своего, по-детски наивного, близнеца. — Прости, что специально провоцировал тебя, когда так говорил о нашем отце. Я не думал, что ты настолько сильно к нем привязан, точнее, я не понимал причину, все что я знал на тот момент времени, это рассказы… Мамы. Но за то, я знаю кому из нас досталась ее садистские наклонности, — немного, но это развеселило Дрима, тихий смешок и хлюпанье носом, было признаком окончания его слёзного выступления, — Ну вот ты улыбнулся. — Меня самого это немного пугает, во мне будто есть переключатель. Найтмер, как бы я сильно не ненавидел тебя, я очень сильно люблю тебя. И чем сильнее я начинаю тебя ненавидеть, тем сильнее я влюблялся в тебя. Хоть мы и братья, но я почти не знаю тебя, порой я думаю, что мы с тобой незнакомцы, — осмотревшись по сторонам на наличие свидетелей, Кошмар ближе придвинулся, дабы подтвердить слова брата поцелуем. — Да, я очень люблю тебя и не могу не согласиться с тем, что ты сказал. У нас будет вся жизнь чтобы узнать друг друга, прости что грозился тебя изнасиловать, — Кошмара нежно обняли, пройдясь широкими ладонями по талии, обхватывая и задерживаясь на ней. — А ты прости что изнасиловал тебя, я просто не знал как это все контролировать, — прошедший рядом с их укромным местечком парень, подошёл ближе, спросил сигареты и непонимающе глядел, Дрим с заплаканными глазами прижал к стене парень, с серьезным лицом, но прежде чем Кошмар успел возразить что-то, парень поспешил прочь. — Такой поступок нельзя ничем оправдать. Я бы написал на тебя заявление в участок, и меня бы не остановило то, что ты мой брат, но я не сделал, а так как ты не такой догадливый как я, причина останется секретом, — загадочная улыбка заставила невольно вздрогнуть и напрячь нейроны головного мозга. — Прости, что ударил тебя когда ты начал говорить так про моего отца. Просто когда ты начинаешь так про нашего папу говорить, у меня срывают все… Эм, тормоза. Я ведь обязан защищать тебя, а когда понял что не справился со своей ролью, решил сбежать. Ам… Найтмер? — неприятное воспоминание болезненно кольнуло в груди, но фантомная рука Авайта прошлась по щеке Кошмара заставляя неосознанно смущаться. — А? Я кажется уже и забыл. Забей. Главное чтобы такое не повторилось, — Дрим потянулся чтобы схватить руку брата, но привычного строгого тона и упрёков с нотациями не последовало. Путь к хуторскому району, они прошли по своему, небольшая издевка проскальзывала вскользь речей Найтмера, но вовремя останавливалась, как бы извиняясь за своё невольное и уже инстинктивное поведение. Серые стены были украшены яркими шариками, новогодняя гирлянда, недавно освещающая комнату Авайта висела на гвоздиках, около старого телевизора, близнецы прошли через коридор, желая встретить хозяина в гостиной, но тот лишь заперся в своей комнате. Открытое пиво стояло на подоконнике распахнутого окна, холодный ветер пробирал до дрожи в костях, вызывая у только что пришедших братьев стаи мурашек. Без друга, квартира поглощалась в свое истинное естество, превращается в унылую серую коробку, с грязными обоями, пыльными полками, с разбросанными по углам маленькими болтиками и лежащим неподалеку инструментами, даже яркое полотенце, которое было оставлено впопыхах не придавала комнатам живого вида. Долго не церемонясь Дрим снял ботинки, привычно разбросав их в разные углы маленького коврика перед дверью, прошел в комнату друга и слегка наваливаясь на дверь, открыл её. Авайт складывал вещи своего брата обратно в шкаф, сейчас они уже не кому не понадобятся, Найтмер пока будет заимствовать вещи брата, к которым за время своего проживания ни разу не притронулся. От любимой толстовки брата в которой он часто ходил на работу, веяло не выветрившимся запахом машинного масла, черные пятна смазки так и не были отстираны с рукавов, но от старой, повидавшей многое, вещи чувствовалась братской любовью, которой ему никак не хватало, так же сильно как и излюбленных любовных советов. Дрим как дикий зверь набросился на сидящего около шкафа парня, принявшись дружески трепать его по голове. Авайт был хоть на немного, но больше друга, потому перекинуть его через себя, ему не составило труда, бархатный смех прошёлся до чувствительным ушам Кошмара, лёгкий румянец насыщался красным вынуждая закрыться под капюшоном. Звонок в дверь отвлёк всех заставляя подняться лежащего на полу Дрима дабы открыть дверь друзьям, старая дверь была прикрыта Кошмаром прямо перед носом Авайта запирая двух парней наедине. Их взгляды никак не пересекались, за тем секунды они метались из одной части комнаты в другую, останавливались на открытых книгах, сломанном грифе, лежащих на полу вещах. — Ты должен поговорить с Дримом, но позже. Ты слишком напряжен сейчас, — дверь вновь открылась и уже закрывала Кошмара наполовину, — отвлеки его ненадолго, мы смоем краску. На пороге стоял парень, белые волосы казалось с прошлой их встречи стали ещё более растрепанными, уставшие серые глаза подчеркивались алыми синяками. Множество разных подвесок и цепей висели на шеи и запястьях, обилие колец на пальцах были куплены на какой-то барахолке, очищены и приведены к его нынешнему достойному виду. Крепкое рукопожатие друзей приветствовало Дирха, после он прошел к дивану заваливаясь на него, старая мебель скрипнула впиваясь одной из пружин в бедро. — Ну и где наш Дрим и его брат, мы же планировали отмечать его третье место. Кто же знал, что и этому, — затягивая свое предложение Дирх пытался вспомнить имя, расхваленного близнеца. — Найтмер, — Авайт сел на подлокотник, протягивая пришедшему железную банку прохладного алкоголя. — Точно! Кто ж знал, что Найтмеру тоже достанется техника от дядь Вайдера, — стыдливое желание отвернуться преследовало Авайта, перед этим парнем не стоит врать, лучше попытаться избежать разговора чем что-то сочинить, — Ав, не знаешь что они так долго там копаются? — А? Н-не знаю, — в комнате стало заметно холоднее, само естество Дирха пробирало до костей, покрывало их инеем от чего не желая того вздрагиваешь. — Ммм, ладно, — сейчас его взгляд словно рентгеновские лучи проходили насквозь, разбирали каждый кусочек, пронизывали даже сознание, Дирх не скрывая своего наслаждения наблюдал за прошедшей дрожью своего друга. — Я пойду пока ты мне допрос не устроил, — Авайт поспешил встать, но избежать следующего вопроса ему не удалось, от чего в комнате похолодало, со рта сорвался теплый пар, на немытых окнах мороз стал закручивать витиеватые узоры, пока все не прекратил звонок в дверь, — О! Кажись Мут и Катэр пришли, — наконец в помещение воздух потеплел, к Авайту действительно пришли эти двое, Катэр принес торт, купленный в ближайшем магазине. Пришедшие парни прошли, усаживаясь на диван, не стесняясь двигать развалившегося гостя, что пришел первым. Тяжёлый вздох привел Авайта в порядок, присаживаясь на небольшую тумбочку в коридоре тот перевел дыхание, согревал свои лёгкие и приводил разум в порядок, оставшихся друзей он решил подождать на пороге, не желая попасться на очередную викторину Дирха от мысли о которой невольно вздрагиваешь из-за подступающего мороза. Шум Экста и Хельда доносился с первого этажа, судорожно приводя себя в порядок Авайт стукнулся головой об вешалку, проклятия так и сочились с приоткрытых губ, пока его не остановил Найтмер стоящий за углом. Привычные черные волосы подходили Кошмару как нельзя лучше, подчеркивали его белую кожу и глубокие голубые глаза. — Сильно ударился? — голос пришедшего, вывел Авайта из своих раздумий о полном совершенстве парня напротив, мягкие руки не знающие тяжёлой работы прошлись по жёстким волосам, именно своими движениями Найтмер отличается от брата, ладони мягкие, а каждое прикосновение вызывает в груди желание уединения. — Не, я крепкий орешек, от такого не помру, — интимную атмосферу прервал стук дверь, оба неловко отвернулись, открывая пришедшим дверь, приглашая парней к дивану, на котором в скором времени могла начаться небольшая война, во главе которой стоял Дрим. — Ты можешь не стоять здесь, обычно Хоррор, Даст и Киллер приходят вместе, — усевшись вдвоем на старую тумбу, которая пошатнулась от веса парней, страдальчески заскрипела от чего Авайт моментально вскочил, чтобы не сломать её, ироничный смешок послышался со стороны Кошмара. — Эй! Это все мышцы, — парень демонстративно напряг своим мышцы, обтягивающая майка подчеркнула каждый изгиб стана, рука Найтмера прошлась по торсу, пальцами вычерчивая каждый кубик пресса. — Я не говорил ничего, — усевшись на корточки, Авайт словно на подушку положил голову на сложенные руки, — Я забыл тебя предупредить. Пока все здесь, стоит рассказать про них больше, на прошлой неделе, ты не так много с ними общался. Если не хочешь рассказать всем о всех своих секретах, не стоит вестись на провокации Дирха, с Мутом можно ничего не бояться, он хладнокровен как змея, змеи же хладнокровные? — ответом на вопрос парня был кивок Кошмара, который продолжал внимательно слушать, — Хэльда можно попросить помочь и он как-то сможет это сделать. Катэр, просто Катэр, он всегда поблизости, а вот с Экстом не стоит играть на что-то, проиграешь даже свои трусы. — И все? Пхаха, я все же сыграю с ним, не думаю, что меня можно обыграть какому-то… Эксту, — придвинувшись ближе к сидящему на полу парню, Кошмар сложил свои ноги на бедрах Авайта, яркие носки сразу привлекли внимание, от чего тот усмехнулся, — Нравятся? — Они забавные, — к ноге Найтмера прикоснулись, пальцы спустились ниже, проходя по светлой коже, забираясь под цветную ткань, кончиками касаясь выпирающей косточки на лодыжке, которой он так любили задевать Авайта, — Носи их чаще, — в дверь постучали, от чего оба вновь отпрыгнули друг от друга, словно ошпаренные кипятком, судорожно хозяин квартиры открыл дверь, пропуская в дом троих парней, тяжело вздохнув и успокаиваясь. Авайт приметил что сердце его бьётся в два, а то и в три раза быстрее. — Слушай, — голос послышался за спиной Авайта, горячее дыхание опалило его шею, — Давай поговорим с тобой, но не думаю что мы сможем в ближайшее время уединиться. Предлагаю сделать это, когда все уснут. — Хорошо, — Найтмер покинул коридор первым, в гостиной стояли только что пришедшие друзья, что быстро, словно коршуны, подлетели и стали нашептывать сплетни, которые появились за время его «отсутствия». — Найтмер, пока тебя не было по школе одна весть прошла, мол твой брат и этот с синими волосами, мутят, — Ужасу нравились слухи, он любил их слушать и знать о всех возможных последствиях этих, что могут перерасти в крупный скандал. — Да, Найтмер, во время перемен тот постоянно бегал к нему пока тебя не было, если хочешь… — Даст подхватил слова первого, оба были глазами и ушами Кошмара, доносили ему новости, секреты. Киллер был его ртом, каждое слово или фраза вызывала о слушателя максимальный интерес, уводили от действительной темы, переводили разговор в другое русло, только словами он мог получить все что пожелает. Картавый отошёл не желая участвовать в распространение сплетней, потому тот решил подойти к Дирху, который все время всяческие избегал его. Около окна стоял парень одного роста с Киллером, уставившийся в противоположную стену на которой были вывешены плакаты нарисованные братом Авайта и полноправным хозяином квартиры. Железная банка заметно стала легче, потому тот поспешил прихватить из холодильника очередную порцию хмельного напитка, но стоявший рядом Киллер, преградил путь почти соприкасаясь с ним носами, как хорошо, что проверенные рефлексы заставили вовремя отодвинуться. Уже, красные щеки, символизировали о заметном опьянении, неловкость со стороны Дирха была заметна с первого взгляда, на что Киллер лишь улыбнулся и пытался как-либо разговорить парня, неожиданно оказавшимся его фанатом. Вопросы были не складными, слова никак не хотели сочетаться, но картавый на это только спокойно стоял и внимательно слушал, а после искренне отвечал. Спустя пол часа обычных разговор Хэльд наконец смог подключить свой ноутбук к старым колонкам, Катэр, как заядлый меломан попросился самостоятельно составить плейлист. Солнце постепенно скрывалась за горизонтом, собирая близ яркого светила, оттенки бардового медленно переходили в пунцовый, а после и вовсе пропадали в непроглядном темно-фиолетовом, что собирался в кучных облаках. Из всех фонарных столбов вдоль улицы, горели лишь несколько, окраина города была не столь приметной, потому за ней не так часто следили. Преимущественно соседями Авайта были пожилые люди доживающие свой последний десяток в спокойствие и тишине около небольшого леса в котором часто пропадает Авайт, свежий и чистый воздух хорошо сказывался на нем, приводил мысли в порядок и просто расслаблял. Пиво в руках парней постепенно сменялось на крепкий алкоголь, градус напитков возрастал, от чего атмосфера между присутствующими не была столь напряжённой. Очередную песню остановил стук в дверь, находящийся неподалеку Дрим решил самостоятельно открыть ее и узнать причину прихода внучки, приехавшей пожить к своей бабушки у которой были проблемы со слухом. — Авайт, — Найтмер утащил парня в угол комнаты, — Кажется она может вызвать ментов и все накроется, не думаю что ты захочешь видеть свое имя в учётном списке. Давай Киллер поговорит с ней вместо Дрима, а то он может ненароком сказануть такое, что после придется извиняться нам. — Не стоит, мы часто отмечали золотые медали Дрима у меня, правда сейчас это происходит без брата, но обычно все проходит гладко, — пока двое парней говорили к явно уставшей девушке подошёл решивший взять ситуацию в свои руки Хэльд, синие глаза сразу привлекли внимание девушки, несколько прядей черных волос спали на лоб отчего вид стоящего стал ещё сексуальнее, перекинувшись несколькими словами оба скрылись за входной дверь. — Уверен? Киллер знает франзу. А где девушка? Обычно Киллеру достаточно заговорить на языке любви и они сразу отстают, так где же она? — опешивший Найтмер оглядывался по сторонам пытаясь найти незваного гостя. — Хэльд тоже ушел, обычно когда он берется за какую-то проблему то в большинстве случаях все выходит. Мы не знаем что он такого делает, но главное что это работает, — сквозь окна помещение стало заполняться темнотой ночного города, наконец гирлянда засветилась и заиграла яркими цветными пятнами погружая главную комнату в атмосферу клуба. Найтмер, как полноправный парень брата, решил вытянуть его станцевать с ним, но рассказы о неповоротливости и неуклюжести, заставили отпустить Дрима и ухватиться за Авайта. Звуки доносящиеся из колонок в углу комнаты, охватывал все пространство, ритмичные движения под музыку отлично выветривают из уже горячих тел, градусы алкоголя. Количество людей собиравшиеся в маленькую толпу, отлично скрывая своей кучностью хозяина квартиры, которого насильно вытянули. Никто не обращал на них внимание, поэтому движения Кошмара были до неприличия развратными, ненавязчивые прикосновения к стоящему напротив парню, вызывали яркие вспышки, сродни искрам от бенгальских огней, пробуждающие стаи мурашек скоро пробегающих по коже. Авайт подхватывая движение парня и уже не скрывая своих желаний прикасается к нему, распутно на грани бесстыдства, ладони проходили по спине надавливая на изгиб позвоночника, насильно приближая к себе, второй не был против таких действий самостоятельно приближаясь и отвечая на каждый шаг. Тело Кошмара гибкое, податливое, каждая частичка отлично реагирует на касание Авайта, атмосфера между ними заполнялась похотью, первый, словно змей искуситель, обвивал подкаченное тело, погружая того в пучину страсти. Руки близнеца прикасались к жёсткими волосам, от чего расстояние сходило на нет, а от поцелуя их отдельно всего несколько миллиметров. В этот момент хозяин квартиры, невольно осознает о своей особенности, только к нему Найтмер за весь вечер проявляет мягкость, даже со своим парнем он часто огрызается, в отличии от просто друга Авайта. К сидящему на диване Киллеру подсел Дрим, его взгляд был точно устремлён на брата, пусть они были не в центре, но заметить их было возможно. Очередной глоток напитка, расслаблял сознание, погружал в недавние воспоминания, когда брат Авайта первым предложил всем выпить, Кошмар бы сказал, что с их уровнем знаний таким заниматься не стоит, в отличии него самого и Дрим был бы прав. Излюбленная песня для таких вечеров сменилась на похожую, окна были настежь распахнуты запуская в душную комнату свежий ветер, который отлично помогал справится с опьянением. Звуки улиц глохли и сливались с шумом, это могло бы быть какофонией если бы вовремя остановившиеся потоки автомобилей. Вскоре ко всем присоединился и Хэльд, что в течении часа смог успокоить уставшую девушка и предотвратить возможные прибытие полиции. На плечо Дрима легла рука друга, вскоре они решили уединиться в комнате запираясь в ней, двое встали около окна наблюдая за фонарем, который вот вот погаснет. За дверью музыка заметно стихла, Экст наконец достал свой набор и Найтмер решил продемонстрировать что значит настоящий покер, что у него отлично получилось, пока на ухо Эксту не нашептал Дирх. В ту же секунду даже воздух изменился, черные волосы в этот раз были не зачёсаны назад, а наоборот небрежно опущены на лоб, алые глаза Экста сверкнули, подтверждая желание продолжить игру. — Зачем звал? — Дрим решил нарушить их молчание, — Я надеюсь ты не выгонишь меня? — Ч-что?! Нет, я ведь обещал, что ты можешь жить со мной сколько угодно, а я держу свое слово, — Авайт отвёл взгляд в область своей кровати, где они не так давно целовались, — Я просто хотел поздравить тебя. Ха-ха! С твоим первым третьем местом, — демонстративно друг поднял железную банку, об которую сразу же стукнулась другая. — Спасибо, — Дрим упёрся локтем в подоконник, направляя свой взгляд на друга, невооружённым взглядом было заметно, что его что-то тревожит, — Что-то случилось? — Нет-нет, все отлично! Просто рад, даже твое третье место первое. Если так подумать, то тебе невольно начинаешь завидовать. Ты ведь всегда был номером один, все тебя хвалили и ты местный герой. А я сколько бы не старался, сколько бы не прикладывал усилий и труда всегда буду на шаг, а то и на десять шагов позади, — сознание накрыло пьянящей пеленой развязывая язык, который кое-как собирал слова во что-то похожее на предложение, — Знаешь, я ведь был именно таким. Сколько раз у меня опускались руки когда ты предлагал себя на соры*, но пытаясь достать до тебя, я всегда терпел крах. И… Это вроде как плохо, но почему-то сейчас я не чувствую прежней зависти, ты мой самый, самый лучший брат, — Дрим смирно слушал исповедь своего друга, а после ее окончания крепко обнял. — Только не плачь, хорошо? Я не виню тебя ни в чем, ты должен был сказать мне это раньше, а не копить в себе, — телесная близость продолжалась, пока Авайт не успокоится, это не была истерика или слезы, он просто должен был наконец проветрить свои мозги и осознать что действительно сказал, — Я ведь делал это не для себя, а как раз для таких как ты. Чтобы мной гордились, хвалили и ставили в пример. Как оказалось с самого детства, моему отцу запретили как-либо вмешиваться в наше воспитание, а маме было всегда не до меня. Поэтому родительскую поддержку я нашел в Фогине и тете Шил и я очень за это благодарен, а после мне было мало и я стал желать всеобщей любви. После развода, отец наконец смог уделять мне всего себя, но я уже настолько привык к своим желание что не смог от этого отказаться. Быть героем мой стимул. Я желаю быть любимым, желаю быть для каждого номером один, кажется это выплеснулось и на Найтмера. — Ты действительно это заслужил, ты герой, а я всего лишь плохая замена. Такая же как и для тебя, для твоего брата. Я же трус сбегающий от всего, когда тебя подставили те парни я был рядом, но сделать ничего не смог, просто испугался и убежал. Сегодня я снова убежал, но самое паршивое это то что я даже не понимаю причину, — Дрим в не понимая сказанного отодвинул друга, посмотрел в его глаза чтобы спросить о чем рассуждает друг. — Ты. Т-ты чег. — но Авайт остановил поток мысли Дрима, заткнул его ладонью и приставил к ней же указательный палец, прямо сейчас они снова настолько же близки, насколько и были несколько недель назад, когда случился тот злополучный поцелуй между ними. — Тсс! Я хоть тупой, но не дурак, дважды два смогу сложить. Я для вас был заменой друг друга, но даже вы понимаете что я плохая, возможно китайская замена. Но не переживай, я крепкий орешек здесь, — кулаком он несколько раз стукнул по груди указывая на место его непробиваемого панциря, — Мне не трудно, так что давай веселиться, — на последок, Авайт дружески чмокнул свою ладонь, закрывающую рот опешившего парня. В ушах гудело, темные облака предвещали о скором дожде, что были не редкостью в городе осенью. Уличные кошки прятались в ближайших подвалах от первых крупных капель холодной воды, вспыхнула молния от чего Дрим невольно вздрогнул поспешив присоединиться к друзьям в гостиной. Сначала он увидел Найтмера, отпустившего голову, это был первый проигрыш где его подвёл ум, но собравшись близнец гордо признал свое поражение и будет исполнять желание. Как оказалось Авайт был прав, не стоило играть с Экстом, азарт был его главным оружием и чем выше ставки, тем проще он заполучит выигрыш. С начала игры можно выразиться о нем как о недалёком, слегка туповатым, но сродни неграненому алмазу тот был эрудированным в разных областях, начиная с истории и заканчивая политикой. Остальная часть их попойки продолжалась в том же ритме, шум из квартиры был слышен даже на противоположной стороне их улицы. В соседнем здании поочередно загорались окна, жители не понимая причину шума выглядывали из окон, пытаясь найти во дворе громкую толпу. Решив успокоить всех, Найтмер предложил сыграть, простая игра где нужно попасть мячиком в пластиковый стаканчик и если он попадет, то заставляет парня на другой стороне стола выпить то, что намешал Хоррор. Адский напиток представлял собой смесь из крепкого алкоголя, который человек в здравом уме не желал бы выпить. Хельд встал напротив Экста, рыжая сорвиголова была этому даже рада, так как собирался отдаться полностью этому делу. Хельд естественно проиграл, об этом даже строить догадки не стоит, победа была очевидна на стороне противника. От коктейля Хельд даже не пошатнулся, адреналин скоро гонял кровь по венам, само нутро помогала ему устоять на ногах. Количество энергии зашкаливало, на руках медленного проявлялись черные, под стать таким же глазам, веснушки, которые должны быть у этого рыжеволосого парня. Авайт краем глаза заметил как Дрим уводит брата в комнату, что они планирует делать за запертой дверь осознаётся естественно, но оставшийся в шумной толпе парень старался всячески отогнать мысли от которых боль распространялась глубоко в груди. Постепенно все усаживались на свободные места, Экст по стечению обстоятельств уснул на диване разделяя его с Катэром, который всегда был неподалеку от каждого присутствующего, кто-то спал на кресле, другие же засыпали на полу облокотившись о ближайшую мебель, вскоре пришел Оутер чтобы проводить Киллера домой, а хозяин квартиры смиренно ждал. Янтарные глаза были устремлены точно на дверь за которой находился Найтмер, взяв очередную банку хмельного напитка тот вышел на лестничную клетку, поднявшись на междуэтажную площадку и присаживаясь под узким окном. Его спокойная медитация продлилась почти час, пока за ним из открытой входной двери и не вышел Кошмар, тот молча на пошатывающийся ногах поднялся, невооружённым взглядом видно что каждый шаг даётся ему с трудом, потому Авайт помог тому присесть на свою кофту, которую он удачно прихватил для себя. — Я думал ты не придёшь. Вы с Дримом же заперлись в комнате, вот я и подумал что ты забыл, — Кошмар придвинулся ближе выхватывая из его руки банку и немного отпивая. — Я ведь сам сказал, что мы должны поговорить сглазу на глаз. Расскажи, почему ты не дождался нас на вокзале? Почему ушел ничего не сказав? — алкоголь кажется никак не подействовал на парня, потому он продолжил пить то что отнял у Авайта. — Не бери в голову, это не важно, — Кошмар заткнул его, уставился в глаза и твердо сообщил о том что такой ответ его не устраивает, количество выпитого придало смелости и тот не сопротивлялся в привычной манере, — Ладно, скажу. Я… Кхм! Я сбежал. Мне не хотелось видеть то, как вы любезничали друг с другом и почему это как-то меня задевает, я не понимаю. Я снова сбежал, как и тогда в том году, как я могу быть твоим героем, когда не способен на хоть что-то. Все правы, Дрим герой в отличии от меня, тебе повезло с ним. А вот я буду лишь тем кого вы пытались заменить, но Дрим уже знает что я китайская подделка, не переживай мне не больно. Но знаешь что заставляет меня задуматься? Это то что ты такой добрый, за всю неделю ты всегда был таким чутким со мной, даже сегодня ты дарил мне столько внимания сколько не дарил своему парню. Ты всегда отвечал на мои прикосновения к тебе. От этого невольно, считаешь себя особенным и я вновь начал завидовать Дриму, потому что у него есть ты — по щекам Авайта скатывались солёные реки, которые переросли в неконтролируемые потоки слез, — Щас секунду у меня что-то глаза плачут, — Авайта схватили за ткань майки и насильно притянули ближе, соприкасаясь губами. В этот раз он продолжил этот поцелуй, если неделю назад он с уверенностью мог сказать, что ничего не чувствует к Кошмару, то на контрасте его отношения с другими в кубе со всей нежностью и заботой, которую он безвозмездно получает, то приводишь к осознанию того, что влюблен. В парня своего лучшего друга, который нахально забрался на его колени, усаживаясь на них и своевольно продолжал их краткую близость. — Ч-что это значит?