Teach me to feel.

Беру трубку. На том конце слышится приятный тихий глубокий мужской голос. Он обволакивает, словно мед, текучей рекой растекается по пространству комнаты, разрушает эту холодную тишину, уже порядком надоевшую мне. — Привет, малышка, — я буквально слышу его лисью ухмылку. И улыбаюсь в ответ, но он этого не увидит. Сглатываю подступивший к горлу ком волнения, не своим голосом произношу что-то похожее на «Привет». — Мне кажется, ты волнуешься, — он усмехается, чем вводит меня в еще более неловкое положение. Мои щеки краснеют и я еще раз убеждаюсь в том, что начинают хоть что-то чувствовать. Мое тело учится проявлять эмоции, и это — еще один мой шаг к победе над собственной бесчувственностью и черствостью. Парень выдерживает паузу в пару секунд, а затем продолжает. — Знаешь, не каждая девушка осмелится вот так просто подойти ко мне и предложить встречаться, — снова слышу его милый смех, — и не каждой я бы ответил положительно. Скорее всего, я бы просто натравил на нее парней и послал бы к чертям, но, — снова умолкает, как бы давая мне время подумать над его словами, — я разглядел в тебе что-то особенное. Мне кажется, ты другая. Не такая, как все остальные девушки. Ты какая-то, — теперь пауза дана для того, чтобы он грамотно сформулировал своим мысли, но получается не очень. Он заминается, пытаясь подобрать нужные слова. — Закрытая от других, холодная, — нащупывает то, что искал, твердо встает на проверенную почву и продолжает, — но внутри тебя — сила. И, мне кажется, именно это отталкивает других людей от тебя. Они чувствуют стальной стержень в тебе, боятся, — его тон становится серьезным, а лицо — задумчивым. Я не вижу его, но знаю это наверняка. Поражаюсь тому, насколько точно он говорит обо мне, рассказывает даже о том, о чем я никогда сама не задумывалась. И, внимание, он сделал обо мне такие выводы лишь заглянув в глаза и прикоснувшись к руке. Мы толком не общались даже. — Откуда ты обо мне столько знаешь? — мой голос дрожит, тело — тоже. Из глаз катятся слезы, но я совершенно не знаю из-за чего. Видимо, какой-то хрупкий механизм внутри меня сломался, и теперь эмоции и чувства, которые я, кстати, не переживаю на самом деле, проявляются сами собой. Посылаю в мозг сигнал «успокоиться, немедленно», тихо всхлипываю в последний раз, стараясь не привлекать внимание к тому, что плачу. — Я обидел тебя? — в его голосе слышатся нотки волнения, — с тобой все хорошо? Т/и? Ответь, пожалуйста. Почему ты плачешь? — я поражаюсь тому, что ему не наплевать на мои чувства(а есть ли они у меня?). Заявление было бы довольно сильным и необоснованным, если бы я сказала, что испытываю что-то, чувствую. Ведь я по-прежнему просто тряпичная кукла. Без сердца и без души. Осознание этого факта больно ударяет куда-то в области груди. Выныриваю из своих рассуждений, вспоминая, что он, вообще-то, ждет моего ответа. — Нет, Тэхен, все в порядке. Соринка в глаз попала, — я слышала, как другие люди говорили подобное, пока слезы непроизвольным потоком льются из глаз, создавая мутную пелену, сквозь которую вряд-ли что-то можно разглядеть. Он чувствует мою ложь. Чувствует хоть что-то, в отличие от меня. Но в голову закрадываются сомнения. Говорят, что слеза состоит из 1% воды и 99% чувств. И если я плачу, то, выходит, я чувствую. Только что? Пока непонятно. — И как же зовут эту соринку? — посмеиваюсь с его слов, смахивая слезинку со щеки. Запрокидываю голову назад, пытаясь создать все условия для того, чтобы прозрачные капельки водопадами прекратили лить из моих глаз. Он вздыхает, понимая, что ответа вряд-ли дождется, — я могу приехать, если тебе одиноко. Возможно, от моего присутствия рядом тебе станет немного проще справиться с эмоциями, нахлынувшими волной, цунами, — сердечко екает, а уже изрядно истощавший слой льда, покрывающий его, с треском лопается. Оттуда будто что-то вытекает, разбегается по венам, словно алкоголь. Это «что-то» дурманит, затуманивает все перед глазами, но лишь на несколько мгновений. — Тэхен? — зову надломленным голосом, прокашливаюсь, повторяю его имя еще раз. Юноша отзывается. Собираю все свою смелость и, помедлив лишь секунду, отвечаю. — Ты все еще можешь приехать ко мне? — Конечно. Только адрес скажи, я подъеду, — немного запинаясь и чертыхаясь несколько раз называю улицу, дом, корпус и квартиру. Тэхен, на скорую руку записав все на клочке бумаги, уточняет, правильно ли он все понял? Ведь говорила очень нечетко и сбивчиво, — да, все верно, — расплываюсь в глупой улыбке. Это вышло непроизвольно и, кажется, я и в правду ощущаю что-то типа радости. — Какой кофе ты любишь? Я собираюсь заехать в кофейню по дороге, — его слова очень радуют меня и мой желудок, что пустует уже целые сутки. Я сильно симпатизирую этому парню. Как он узнал, что я обожаю кофе? — Возьми мне кокосовый латте. И побольше сиропа, ладно? — слышу беззлобный смех на том конце провода, а затем тихое «ладно». Я вешаю трубку, минуты тянутся, кажется, целую вечность. Я было уже подумала, что Тэхен просто поиздевался надо мной, что он не приедет, и я тешу себя глупыми надеждами. Но слышу настойчивый стук в дверь. Пулей несусь в прихожую, сметая все на своем пути. Поворачиваю ключ в замке. Дверь открывается, а на пороге стоит он и лучезарно улыбается. В его руках — два стаканчика с кофе. Как он и обещал. — У тебя тут звонок не работает, — вытирает ноги о коврик и перешагивает порог.