Человек свободный

— Прошу извинить мне подобную вольность, — сухо произнес Флимонт Поттер, широким шагом пересекая кабинет и останавливаясь у преподавательского стола. — Но я глубоко уверен, что в этой чашке явно находится не только остывший чай. С громким скрипом Гарри отодвинул свой стул, поднимаясь с места и настороженно глядя на мужчину. В его внешности явно виднелось сходство с Поттерами: темные, местами седые непослушные волосы, в силу своей длины не так сильно торчавшие во все стороны, немного резкие черты лица. Одетый в темную мантию, явно дорогого кроя, он производил впечатление человека состоятельного. Всю картину завершали аккуратные очки на переносице, из-под которых на него твердо глядели карие глаза. — Вы вломились в мой кабинет, даже не представившись, — парировал Гарри. Интуиция подсказывала, что перед ним был не враг. Как и здравый рассудок. — Флимонт Поттер, глава аврората. Гарри не мог отрицать, что его дед не вызвал в нем интереса: никогда не видевший его даже на фотографиях, но слышавший много хорошего о чете Поттеров от Сириуса, ему было любопытно, каким же человеком был Флимонт Поттер. Неестественная прямая осанка не мало говорила о его выдержке, а твердый взгляд он даже не отводил. Мужчины пожали друг другу руки. — У меня есть все основания полагать, что к вам хотели применить Сыворотку правды, — мистер Поттер уже начал водить палочкой над чашкой, внимательно изучая ее содержимое. — Откуда у вас такая информация? — Сегодня из моего кабинета был украден один флакон с зельем, — пояснил аврор. Из кармана он достал очередное зелье. — А без чар надзора я оставить подобные вещи не мог. Эти чары и привели меня сюда. — Весьма осмотрительно. Цвет напитка в чашке изменился, как только Флимонт Поттер капнул туда пару капель зелья. — А вот и доказательство. Прошу принять мои извинения из-за сложившейся ситуации, — произнес мужчина, — Надеюсь, мы сможем уладить возникшее недопонимание. Гарри уже имел смутные предположения о личности, которая решила угостить его Сывороткой правды: этот кто-то имел доступ к дому Поттеров, незаметно пробрался в кабинет ЗОТИ, также еще и подлил зелье. Это явно была целая компания. Понятно, почему Петтигрю к нему сегодня заявился. — Вы подразумеваете замять дело? — Гарри слегка прищурился, глядя прямо в глаза Флимонту Поттеру. — Я не хотел бы отныне проверять всю свою еду, так что… — Смею вас заверить, — стальные нотки в тоне мужчины нельзя было не заметить. — Подобное больше не повторится. Я переговорю с директором. — Раз так, то не смею вас больше задерживать. Наградив Гарри кивком и взмахнув палочкой, Флимонт Поттер развернулся и покинул кабинет. Следом раздалось тихая ругань, а уже закрытая дверь слегка приоткрылась. Видимо, дедушка Поттер быстро раскрыл виновников. И Слава Мерлину, что он не начал задавать Гарри лишних вопросов. Вечером Гарри отправился в Лютный переулок, не желая задерживаться в нем надолго: нужно было продать очередные ингредиенты и забрать выручку. Из-за проблем с сейфом, а если выражаться точнее, тех процентов, уходящих в карман безымянному гоблину, сбережений там оставалось катастрофически мало. Чтобы иметь хоть какие-нибудь шансы на покупку необходимой литературы в дальнейшем и инструментов для работы, стоило изрядно напрячься. Чуть ли не каждую ночь, скрываемый от любопытных взглядов мантией-невидимкой, Гарри часами бродил по Запретному лесу в поисках чего-то стоящего. И именно вчера ему улыбнулась леди-удача, подарив тому шанс наткнуться на сброшенный рог единорога, застрявший в коре старого дуба. Пришлось изрядно помучиться, доставая его и стараясь не повредить, но за него можно было выручить не меньше двадцати галлеонов. Для хранения он стал использовать неброский тканный мешок, над которым трудился не один день. Для нахождения более надежного заклинания для защиты от воров пришлось порыться в библиотеке, но поиски довольно быстро дали хорошие результаты. Еще одной морокой было наложение этих заклинаний, хотя Гарри в итоге смог управиться, но не без многочисленных ругательств себе под нос. Так что теперь ингредиенты каждый раз в надежности ждали часа своей продажи и даже не портились от долгого пребывания в замкнутом пространстве. Лютный переулок был все так же не многолюден и не приветлив. Пройдя мимо «Ноггин и Боунс», а затем обогнув лавку «Горбин и Беркес», Гарри пересек очередную улочку и зашел в едва приметное небольшое здание, выложенное из темного потрескавшегося кирпича. Дверь громко скрипнула, пропуская редкого посетителя, лицо которого было скрыто капюшоном мантии. Гарри заранее трансфигурировал черты своего лица, припоминая программу шестого курса, но все равно не был уверен, как долго они продержатся и когда вернутся в обычное состояние, поэтому капюшон был необходим. Много времени ушло на торг: скупердяй Джон, хозяин лавки, пытался надуть очередного поставщика магических ингредиентов, но совсем быстро сдулся, когда Гарри совершенно случайно потянулся за волшебной палочкой. Намек был понят сразу. Дело оказалось прибыльным, но значительно опаснее, нежели игры в карты в пабе. Но и там тебя мог прикончить в резком приступе агрессии какой-нибудь доходяга, у которого из-под носа увели не маленькую сумму. В Хогвартс Гарри вернулся ближе к полночи, измотанный и не желавший ничего, кроме десятичасового сна. К сожалению, с раннего утра у него стояло занятие с третьим курсом. Мысль об этом заставляла Гарри чуть ли не взвыть от досады. Спокойная жизнь преподавателя явно была не для него, но и совсем тихой она не была. Вся ситуация с мародерами заставила Поттера всполошиться: те явно что-то на него нарыли, хотя их мысли и ушли совсем не в ту степь. От них нужно было держаться подальше, но и не терять бдительность. Наложенная на его личные комнаты сигналка дала о себе знать, как только Гарри вошел внутрь: кто-то пытался пройти. Впрочем, кто это был можно было понять без труда. Гарри завалился в кровать, не желая даже переодеться, и сразу же заснул. Утро началось в семь. С трудом поднявшись, бормоча ругательства, Гарри добрел до ванной, где все-таки решил привести себя в порядок, чтобы не пугать студентов своим внешним видом. Прогулки по Запретному лесу не способствовали хорошему самочувствию, которое с утра дало о себе знать. Голова раскалывалась, а обезболивающее зелье как назло закончилось. Не желая идти до Больничного крыла, Гарри вызвал домовика, который совсем скоро принес нужное. Впрочем, зелье сильно не помогло. Оказавшись в Большом Зале, Гарри хмуро пялился на свою тарелку с овсянкой и с силой сжимал ложку, иногда прикрывая глаза, чтобы прийти в чувства. Именно в такое утро Слизнорт решил обсудить чертово Зелье Мопсуса, и то, что профессор Форд не выражал сильного желания вообще что-либо обсуждать, не останавливало декана Слизерина, довольно рассуждавшего вслух о возможных вариантах развития силы действия зелья. Ситуация спасла профессор Макгонагалл, заметившая состояние коллеги и решившая перевести диалог в другое русло. — Гораций, не думаю, что это лучшая тема для разговора за завтраком, — сухо подметила Макгонагалл. — Ох, Минерва, ничего вы не понимаете в зельеварении! — с видом знатока подметил Слизнорт. «Да я тоже в нем не сильно смыслю», — хотелось ответить Гарри, но он промолчал. И продолжил ковыряться в своей овсянке. Медленно, но верно приближался Хэллоуин. Некоторые студенты уже во всю начали празднование: кто-то раскрашивал свое лицо несмываемыми красками (некоторые, особенно сообразительные лица, помогали с этим делом своим сокурсникам, не забывая попробовать наложить заклинание вечного приклеивания, игнорируя тот факт, что не каждому оно под силу, и к краскам никакого отношения даже не имело, в итоге имея плачевный эффект, из-за которого куча студентов дружно посещали Мадам Помфри), некоторые постоянно ходили с карманами, набитыми волшебными сладостями, а гриффиндорцы не теряли возможности над кем-нибудь пошутить. На какое-то время компания мародеров притихла на уроках Форда, стараясь особенно не высовываться. Гарри добросовестно выполнял роль доброго профессора, который быстро забывал о прошлых обидах, хотя бдительности не терял. Гарри не знал, кто ему так решил «поднять настроение», но почему-то двадцать третьего октября все дружно подумали, что у него было день рождения. Утро началось с дружного хора под дверью, организованного хаффлпафцами, больше оравших, нежели поющих «С Днем рождения вас, профессор». Все шоу завершалось гриффиндорцами, притащившими на занятия огромный торт, предложив устроить чаепитие вместо отработки заклятий. Гарри особо не возражал, решив устроить себе и студентам праздник. Даже не обошлось без преподавателей, которые вместе купили для него десятитомное собрание сочинений какого-то волшебника, о существовании которого Гарри даже никогда не слышал, но всех поблагодарил за подарок. В тот вечер, когда у профессора Форда был «день рождения», Гарри был готов поклясться, что Дамблдор ему подмигнул в Большом зале, отсалютовав стаканом. Видимо, этим доброжелателем был директор. Но зачем и почему понять было невозможно. Тучи сгущались.