Человек свободный

К концу ноября небо затянуло непроглядными тучами: тогда и пошел первый снег. После занятий студенты дружной толпой вывалились из замка, особенно много младшекурсников, и начались снежные битвы, если их вообще можно было так назвать: снега было слишком мало, но старшие ребята подсуетились, наколдовав небольшие облака, парившие не выше пяти футов над землей, но обильно покрывавшие промерзшую землю толстым слоем снега. Преподаватели старательно скрывались в своих кабинетах: никто не хотел лезть разнимать детей, тем более, палочки ученики не доставали, а в обычных играх ничего страшного никто не видел. Хотя незадолго до ужина в высоких дверях замка показалась фигура профессора Макгонагалл, объявившая о скором ужине и решившая все-таки разогнать всех по гостиным. Гарри долго наблюдал за всем из окна, задумчиво вглядываясь в крупные хлопья снега, медленно падающие вниз, и не мог избавиться от назойливой мысли, которая никак не хотела от него отстать. Уже почти декабрь, а он даже не сдвинулся с начальной точки в своей работе. Убрав руки в карманы мантии, Гарри присел на подоконник, слегка наклонив голову вбок и небрежно взмахнув головой, пытаясь убрать с глаз изрядно отросшую челку. За все время пребывания в Хогвартсе в качестве преподавателя внешний вид Гарри изрядно поменялся: волосы отрасли, из-за чего их всегда приходилось завязывать на затылке к восторгу некоторых старшекурсниц, считавших это чем-то особенно привлекательным, трехдневная щетина перешла в бороду, но, слава Мерлину, не такую впечатляющую, какая была у Дамблдора, а шрам даже не приходилось специально прятать, так как его всегда прикрывала челка. Совсем недавно Гарри отправил запрос в Гринготтс, желая узнать точную сумму, лежавшую в его сейфе, и был весьма раздосадован ответом. Двадцать три галлеона, два кната и тринадцать сиклей казались абсолютно ничем. После сбыта редких ингредиентов в Лютном переулке всегда удавалось за раз получить больше. Немаловажную роль в этом играл чертов гоблин, благодаря которому и удалось открыть счет в банке. Гарри не раз припоминал его недобрым словом, но поделать ничего не мог: тогда у него не было выбора, а отсутствие личного сейфа могло бы вызвать подозрения. Любой уважающий себя волшебник снимал для личного использования хотя бы один, если являлся совершеннолетним. Наследство не в счет. А Гарри и так был уж слишком подозрительным, удивительно, как Дамблдор вообще нанял его. Приближалось Рождество. Медленно, но верно Гарри начал приобретать всякую мелочь, которая могла пригодиться для работы с маховиком, если он все-таки сможет его обнаружить или хотя бы купить, хоть это и было маловероятно. Некрупные инструменты для вскрытия мелких деталей, контейнеры для уменьшения отрицательного воздействия, различные артефакты, стабилизирующие работу других артефактов: все это теперь хранилось в комнате Гарри, скрытое десятками чар. Если же ему повезет с маховиком, то будет, с чем начинать работу. В первую неделю декабря Гарри, решивший сыграть пару партий в волшебные карты в Лютном переулке, желая немного отвлечься от повседневности, наткнулся на старого знакомого, любившего переброситься парой-тройкой фраз. Как раз он сообщил нечто, заинтересовавшее молодого профессора. — Фрэнки объявился в городе, — хриплый голос мужчины утонул в шуме, царившем в баре, — ты вовремя, парень. Я ему намекнул на нового покупателя, тот о тебе знает. Координаты сообщу позже, загляни сюда через недельку. Пришлось заплатить за весточку, но она явно того стоила. Теперь Гарри имел доступ к торговцу самой разнообразной всячиной, редко заглядывающего в Лондон, но всегда с хорошим товаром. Тридцать первого декабря он будет открыт всю ночь. Тогда надо будет и наведаться, но сначала уточнить точное местоположение места сбыта товара. Постоянные занятия уже вошли в привычку, а лица студентов уже не казались такими незнакомыми. Гарри мог назвать по фамилии добрую половину Хогвартса, чем теперь мог похвастаться. Большой интерес к Защите от Темных искусств продемонстрировал Регулус Блэк — младший брат Сириуса. Стоило отметить, что он был довольно неплох, хотя не все заклинания у него выходили сразу. От Флитвика Гарри слышал, что младший Блэк не ловил звезд в чарах, зато в защите он был, словно в своей стихии. Давая Регулусу дополнительные задания, о которых тот как-то попросил, желая больше времени уделить предмету, Гарри задал ему написать эссе об инферналах. Уже которую неделю Джеймс ходил, словно в воду опущенный. Сириус пытался подбодрить друга, но особого толка от этого не было: тот отмахивался и ругался, с мрачным недовольством продолжая игнорировать окружающих. Сначала профессора молча глотали все появившиеся вопросы, касаемые странного поведения одного из главных бунтарей и заводил Хогвартса, но уже через пять дней это стало одной из главных тем для обсуждения на завтраке в Большом зале. Слухи ходили разные, но достоверных не было. — Ну остался без подарка на Рождество, с кем не бывает? — Сириус в шутку ударил Джеймса по плечу, посмеиваясь. — Все-таки это была не только твоя затея, Сохатый, компенсирую, получишь от меня два подарка. — Бродяга, отвали, — буркнул Джеймс, продолжая прожигать взглядом полотно в гостиной факультета, переливающееся алым и золотыми цветами, о чем-то размышляя. — Сохатый, может тебя в Мунго конвоировать? Когда ты последний раз Эванс в Хогсмид звал? Пойдем, проветримся, — Сириус слегка нахмурился. — Форда мы и так прижмем, это лишь вопрос времени, — он слегка понизил голос, — тот план провалился, но другой точно нет. — У него хорошо прикрыт тыл, — заметил Джеймс, нехотя продолжая развивать тему, — будет сложно. — Подтянем мозги Лунатика, а там может еще кого просветим. А теперь давай начистоту. Я не верю, что ты резко поменялся лишь из-за провала. Выкладывай. Кинув недовольный взгляд на Сириуса, Джеймс все-таки ответил. — Ты как всегда прав, Бродяга. Я такой идиот, серьезно. Нужно было все продумать, а не лезть на рожон. Теперь у отца ко мне доверия нет никакого, — Джеймс слегка повел плечами, поежившись. — А ты знаешь… — Он для меня так же важен, Джим, — серьезно произнес Сириус, — ты еще успеешь вернуть его доверие. Как и я. Не пропадем. Джеймс кисло улыбнулся. — Было бы все так просто, — он слегка взъерошил свои волосы и откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза. — Кстати, Эванс обратила внимание на мою комедию? Сириус замолчал, затем прищурился и громко выпалил, смеясь: — Ты! Олень! Так это ты для Эванс драму разыграл? — лающий смех привлек внимание третьекурсников, расположившихся в углу гостиной за столом. — Ну ты даешь. — Причина немного похандрить у меня и правда была, — со знанием дела вставил Джеймс, кивая, — но такую тактику я еще не пробовал. — Мог и со мной поделиться, — показная обида не впечатлила Джеймса, который сразу же громко рассмеялся. — Ага, чтобы меня сразу же раскрыли? Джеймс и Сириус, откинувшись на спинку дивана, глядели на потолок и думали, что все было не так уж и плохо. На следующий день во время завтрака Джеймс постоянно ловил на себе заинтересованные взгляды, хотя он сам чуток приободрился к тому моменту: на языке вертелась не одна колкая фраза, которую можно будет бросить при выходе из Большого зала паре-тройке слизеринцев. Первыми были зелья, из-за чего завтрак пришлось закончить раньше и поспешить в подземелья. Старик Слизнорт был неплохим преподавателем, да и производил впечатление человека спокойного и понимающего, но Ремус настоял на том, что опаздывать они не будут. Тот не желал лишний раз злить Слизнорта, к которому хотел попасть на занятия в следующем году. Когда прозвенел колокол, все разбрелись по парам, с шумом отодвигая стулья и расставляя котлы. Ремус уже начал листать потрепанный учебник, слегка прищурившись и стараясь найти нужную главу. Все это сопровождалось монотонным бормотанием Слизнорта себе под нос, который принялся рассказывать о полезных свойствах зелья, которое студенты должны были сварить. Джеймс молча принялся нарезать руту обыкновенную, особо не вчитываясь в рецепт, появившийся на доске. — Руту нужно растереть в порошок, — над ухом Джеймса внезапно раздался голос Лили — он резко обернулся и чудом не порезался. — Черт… — Извини, я не хотела тебя напугать, — немного виновато заметила Лили. Сириус, расположившийся неподалеку, с интересом глядел на развернувшуюся картину, но ощутимый пинок от Ремуса заставил его отвернуться и продолжить нагревать котел. — Да ничего, — Джеймс отложил нож и немного развернулся к Эванс. — Все в порядке? — с волнением спросила Лили, так тихо, что Джеймс с трудом ее расслышал. — Все путем. — М-м, хорошо… — неуверенно протянула Лили. — Извини, что отвлекла. Джеймс внимательно проследил за удаляющейся спиной Лили Эванс, с трудом сдерживая довольную улыбку. Все было не так уж и плохо. Последующее занятие с Фордом прошло не совсем гладко: Сириуса пришлось вести в Больничное крыло после развернувшейся прямо в классе дуэли со Снейпом. Потеряв кучу баллов и заработав очередную отработку, Сириус теперь ходил мрачнее тучи, вернувшись вечером в гостиную и теперь прожигая всех недовольным взглядом. Гарри, которому пришлось убирать кабинет после импровизированной дуэли, находился в мрачном расположении духа. Мало того, что Сириус опять вел себя, как последний идиот, так еще и дела шли отвратительно: сейф в Гринготтсе был практически пуст, маховика не было, работа стояла на месте. Единственным событием, немного разбавившим серый день, оказалось посещение Люпином кабинета Гарри. Ремус искренне поблагодарил его за зелье, честно признавшись, что он долго не рисковал его попробовать, но в итоге был очень доволен результатом. Выслушивая горячую речь, Гарри лишь слабо улыбался и кивал, пообещав обеспечить Люпина очередной склянкой с зельем. Ближе к Рождеству пришли вести из Лютного переулка. Можно было смело отправляться к торговцу артефактами, который довольно редко заглядывал в Лондон. Из Хогвартса Гарри выбрался глубокой ночью: недавно было полнолуние, луна медленно убывала, а сильный ветер пригонял тучи, из-за чего было довольно темно. Трансгрессировав, Гарри оказался недалеко от необходимой лавки. Чтобы попасть внутрь пришлось снять нехитрое заклинание. Тихо отворив дверь, Гарри зашел и с настороженностью огляделся: лавка представляла собой что-то отдаленно напоминающее огромную библиотеку с длинными рядами полок, заваленными разной всячиной. Где-то лежали пыльные книги, где-то — старинные артефакты. Гарри готов был поклясться, что увидел засушенного акромантула, подвешенного к потолку. Медленно двигаясь вдоль рядов, он набрел на человека в черном плаще. — Новый покупатель, я прав? — низкий голос разнесся по помещению. — Все верно, — Гарри кивнул. — Тогда поторопитесь, а то все разберут, — мужчина криво ухмыльнулся и, развернувшись, слегка хромая, пошел вглубь лавки, не оглядываясь. Гарри с осторожностью осматривался и в итоге остановился у полки с книгами: куча запрещенной литературы стопкой парила над деревянной поверхностью полки, привлекая внимание. Заметив то, что верхний из томов был обтянут кожей саламандра, Гарри со знанием дела потянулся в один из своих карманов мантии, натягивая на руки перчатки из кожи дракона. — Весьма умно, — из-за спины раздался холодный мужской голос, и из тени появился высокий мужчина, медленным шагом приближающийся к Гарри. Гарри нахмурился и повернулся к незнакомцу, напрягшись всем телом и готовый достать волшебную палочку. — Прошу прощения за то, что прервал вас, — бледное лицо темноволосого мужчины теперь можно было хорошо рассмотреть под светом лампы. — Сюда редко заглядывают новые лица, не мог отказать себе в возможности познакомиться. В определенном кругу меня называют лордом Волдемортом, — знакомый ледяной тон разнесся по лавке. — Представитесь?