Он мой, теперь и навсегда/He's mine, now and forever

P o v Автор

Мурад и Лукреция в обнимку пролежали практически до самого обеда. Нежные волосы девушки щекотали лицо, грудь, -всё тело Правителя. Мурад чуть приоткрыл глаза и посмотрел на спящую наложницу. Девушка, казалось, даже и не собиралась сегодня просыпаться, но нежный поцелуй Султана в лоб заставил её проснуться. — Мой Мурад… — сонно пробормотала она. — Каждое утро… Я хочу каждое утро просыпаться с тобой. Чтобы ты был рядом, обнимал меня, — Лукреция вжала тело мужчины ещё крепче и закрыла глаза. — Этот дворец такой огромный, не оставляйте меня. — Не волнуйся, — Мурад вновь легко коснулся лба девушки своими губами. — Не оставлю. А теперь вставай, позавтракаем, — Султан одел штаны и встал с кровати. Лукреция приподнялась и натянула на себя одеяло. Встав с кровати следом за Мурадом, она одела лёгкую, полупрозрачную ночнушку, и подошла к столу Султана. — Какие красивые стихи, — девушка подняла лист бумаги и внимательно читала его содержимое. — Это ты сам писал? — Мурад подошёл к ней и аккуратно забрал листок. — Нет, это стихи моего покойного отца, посвящённые моей матери. Красивые, правда? — Лукреция улыбнулась и вынула стихи из его рук. — Верно. Они прелестны. Видимо, Ваш отец был очень влюблён в вашу мать. А ты сам не пробовал писать? — Почему же? Я пишу стихи, правда, они и вполовину не так прекрасны, как эти. — А я могу взглянуть? — заразно улыбнулась Лукреция, убирая руки за спину. — Нет, — резко отрезал Мурад. — Это личное. После этих слов вошли Аги, поднося завтрак к столу Султана Мурада. Лукреция почувствовала обиду и пренебрежительное отношение в таких резких словах мужчины. Она опустила взгляд, не решаясь вновь на него взглянуть. Но, очевидно, для Повелителя это было не столько важно, как для неё. Как только стража удалилась, Мурад быстрым шагом подошёл к столу и сел на большую мягкую подушку. — Иди сюда! — позвал он её. Лукреция подошла к столу и села рядом с Падишахом. Посмотрев на приступающего к еде Мурада, она невольно смягчила лицо и также принялась за утреннюю трапезу.

***

Фарья сидела у себя в покоях вместе со своими сыновьями. Она бережно расчёсывала их золотые локоны, но думала о совсем других вещах, которые уже на протяжении нескольких дней заполняли ей голову. Она думала о той самой девушке, о Лукреции. С одной стороны она понимала, что она для Мурада единственная любовь, но с другой стороны, немного побаивалась за своё счастье с любимым мужчиной. Мадам неслышно вошла в покои и посмотрела на свою Госпожу. Фарья выглядела спокойной и безмятежной, но новость, о которой узнала женщина, точно нарушит эту гармонию. Фарья Султан заметила её и оторвала свой взгляд от пола. — Мадам? Что с тобой? Почему ты такая растерянная? — Султанша недоумённо смотрела на служанку. — Султанша… — тихо пробормотала женщина, но вдруг она перевела свой взор на двоих рядом стоящих наследников. — Мои Шехзаде, идите в сад, — мальчишки радостно завопили и вцепились своими маленькими пальчиками в руки молодой девушки, которая должна была прогуляться с ними. После того, как они вышли, Фарья продолжала вопросительно смотреть на Мадам. — Султанша, я даже не знаю, как сказать, — Фарья лишь нервно закрыла глаза и сделала глубокий вдох, видимо, она начала постепенно терять терпение. — Мадам! — крикнула девушка, широко раскрыв глаза. — Говори же наконец! Что сталось? — Султанша, этой ночью… Повелитель провёл эту ночь с девушкой. С той самой. С Лукрецией Хатун, — Мадам, боясь увидеть реакцию своей Госпожи на только что сказанные слова, опустила взгляд в пол. — Хм… Мерзкая гадюка, — реакция Фарья глубоко поразила Мадам, которая ожидала от Султанши грандиозного скандала. — Я уже не злюсь на подобное, Мадам. Это лишь очередная однодневка, пустышка. Мурад — Падишах и мужчина. Ему свойственно разнообразие. Его единственная я, и лишь я одна. И ни одна пустоголовая пустышка этой правды не поменяет, — Фарья, улыбнувшись, посмотрела на няню. — Ну, конечно, Султанша, — с облегчением выдавила из себя Мадам. — Я очень рада, что вы перестали попросту мотать себе нервы из-за этого. Фарья лишь одобрительно кивнула и отвела голову прочь. Она чувствовала, что что-то стремительно начинает пожирать её изнутри. Девушка не хотела это признавать; не хотела, чтобы хоть капля страха за её отношения с Мурадом проникала в её душу, но она просто не могла ничего с собой поделать, как бы она не старалась. Было что-то в этой Лукреции… что-то такое, что было способно разрушить её бесконечное счастье, к которому она так долго шла, за которое так упорно боролась… Но Фарья не позволит забрать у неё то, что её по праву!

***

Николетта сидела в общей комнате, всё не прекращая смотреть на главные двери. Её беспокоило то, что Лукреция никак не появлялась. Ведь это, как никак, на прямую связано с Мурадом.… А ведь сейчас, именно она могла бы быть на её месте, но глупость и страх помешали ей. Николетта настолько погрузилась в собственные мысли, что и не заметила, как в ташлык вошла Лукреция, которую она так ждала. Приподняв глаза, она увидела её: всю сияющую и счастливую. Казалось, что своим светом, что исходил из неё от счастья, она могла бы озарить даже самую тёмную пещеру. Лукреция тоже заметила Николетту и нерешительным шагом подошла к ней. Николетту это очень сильно удивило, ведь обычно, если они ссорятся, то Лукреция никогда не подходит мириться первой. — Могу сесть рядом? — кротко спросила Лукреция у подруги. — Да… — Николетта постаралась сделать максимально спокойный вид. — Ты прости меня, вспылила сильно, не хотела обижать тебя. — Всё хорошо. Ты была с Султаном? — Николетта резко выпрямилась. — Да, — от серьёзного лица Лукреции не осталось и следа, практически сразу на смену пришла радость. — Он такой… Такой потрясающий! Ты даже представить себе не можешь, — Николетта вновь опустила голову, вспоминая ту их первую встречу в хамаме. Такую неожиданную, страстную… И такую для неё незабываемую! — Знаешь, мне почему-то кажется, что я забеременела от него. Вот чувствую. А ведь если я рожу мальчика, то стану Султаншей. И тогда не только Мурад, но и весь гарем будет относиться ко мне с уважением и с любовью. А про эту Фарью Султан и думать забудут! — девушка даже и не подозревала, что за её спиной стояла Фарья Султан. — Что? — подала голос Султанша. Лукреция повернулась и поднялась с места, не склоняясь и не опуская взора, но открыто смотря ей в глаза. — Повтори, что ты сказала?